Сильные мира сего из рода Цзы взирали на своего предка, который уже отправился в погоню за прямой наследницей рода Мо. Глава дома Цзы перевел взгляд на мать Цзы Сюйнин, и в его глазах читалось принятое решение.
В этот момент второй старейшина боковой ветви Мо яростно выкрикнул:
— Уничтожить всех до единого из рода Цзы!
Едва прозвучал приказ, как совет старейшин и воины трех подчиненных семей, не колеблясь, обрушили на противника смертоносные техники. В их числе был и великий старейшина дома Цзы. Однако, истощив душевную энергию на активацию массива Девяти небес, он был вынужден лишь отступать под натиском атак, пытаясь уцелеть.
Великий старейшина Цзы в гневе обратился к второму старейшине Мо:
— Что всё это значит? Мы же союзники! Неужели ты не боишься гнева вашего главного старейшины, совершая подобное?
Второй старейшина Мо с презрением посмотрел на него:
— Ты и впрямь верил, что наш главный старейшина станет сотрудничать с таким предателем, как ты? Ха-ха-ха! Мы просто пользовались тобой, а теперь, когда твоя ценность исчерпана, пришло время умереть!
Все это произошло в одно мгновение. Еще до начала атаки глава дома Цзы, словно предчувствуя исход, принял решение. Оставшейся рукой он провел по лбу, и тут же его тело окутало кровавое сияние. То же самое произошло с матерью Цзы Сюйнин и остальными воинами рода Цзы. В их глазах застыла решимость — они больше не страшились смерти. Исключением был лишь великий старейшина.
На земле проступили очертания пугающего кроваво-красного массива. Узоры его были сложны и непонятны, но исходящая от них мощь ничуть не уступала массиву Девяти небес.
Поняв, что происходит нечто дурное, второй старейшина Мо, не желая затягивать, решил лично расправиться с главой дома Цзы. Но в тот же миг, как он сделал шаг, он почувствовал, как его душевная энергия, жизненная сила и кровь начинают стремительно иссякать. Душу пронзила невыносимая боль, словно от тысяч игл, а уровень совершенствования начал падать.
Осознав, что творит глава дома Цзы, старейшина Мо пришел в ужас. Он бросил все силы на то, чтобы вырваться из ловушки.
— Спасите! — раздались крики. — Глава Цзы, мы были неправы! Мы готовы присягнуть вам и сражаться против боковой ветви Мо!
— Верно! Все четыре семьи объединятся, мы будем стоять насмерть, мы уничтожим их! Остановите это!
— Пожалуйста, давайте договоримся, только прекратите!
Глава дома Цзы остался глух к мольбам. Он и его люди разом открыли глаза, налитые пугающей кровью. Голос главы прозвучал хрипло:
— Запретная техника: Кровавое жертвоприношение!
Гул сотряс землю. Кровавые узоры массива вспыхнули неистовым светом.
— Ты сгинешь в муках, глава Цзы! — проклинали его воины подчиненных семей.
— Даже в девятом круге ада я найду способ отомстить за свою смерть!
Те, чья сила была слаба, мгновенно превратились в кровавый туман. Предки, старейшины и главы подчиненных семей были тяжело ранены, а совет старейшин понес колоссальные потери.
Но и род Цзы заплатил страшную цену. За исключением великого старейшины, не участвовавшего в ритуале, все остальные воины, включая мать Цзы Сюйнин, обратились в кровавый туман, став жертвой для массива.
Второй старейшина Мо, с трудом сдерживая натиск массива, истерично закричал:
— Ты сошел с ума! Ты разве не знаешь, что эта техника требует души самого заклинателя? И тот, кто творит, и те, кто приносит себя в жертву, будут низвергнуты в бездну, лишены цикла перерождений и обречены на вечные муки в аду!
Это была жестокая техника, требующая равноценной платы. В отчаянии второй старейшина Мо нанес удар по воинам подчиненных семей, чтобы отвлечь на них часть силы массива. Увидев шанс, он рванулся прочь из зоны действия заклятия.
— Ха-ха-ха! Не ожидал, правда? Я победил! — торжествующе воскликнул он.
В этот момент тело главы дома Цзы начало медленно распадаться в кровавый туман — он больше не мог управлять массивом. Второй старейшина Мо, торжествуя, пригрозил:
— Слушай внимательно, глава Цзы! Как только я выберусь, я вырежу всех ваших уцелевших выродков!
Глава дома Цзы бросил взгляд в ту сторону, куда бежала его дочь. Он прошептал:
— Я отдаю девять своих перерождений за то, чтобы моя дочь прожила жизнь в мире.
И словно из самой пустоты отозвался женский голос:
— И я отдаю девять своих перерождений за то, чтобы моя дочь прожила жизнь в мире.
Следом прозвучал ответ, наполнивший мироздание:
— Девять перерождений отдано, девять благословений даровано!
Глава дома Цзы медленно закрыл глаза. У него не осталось сил, но он сделал все, что мог, даровав дочери последнее благословение.
Однако, когда второй старейшина Мо был уже на пороге спасения, перед ним возникла фигура, окутанная кровавым сиянием. Это был великий старейшина Цзы, также применивший запретную технику. Массив вспыхнул с новой силой, в мгновение ока поглотив старейшину Мо.
— Что ты делаешь? Остановись! — завопил тот в ужасе.
Великий старейшина, не обращая на него внимания, обратился к главе дома:
— Глава, я предал наш род, простите меня.
Глава дома Цзы медленно открыл глаза и посмотрел на него:
— Не вини себя. Разве ты не ради наследия нашего рода это сделал?
С этими словами глава дома Цзы растворился в небытии.

Комментарии

Загрузка...