Она уже успела привести мысли в порядок.
Она — не прежняя Су Ваньвань, и то, что случилось с той, вовсе не обязательно должно произойти с ней. Пока она хорошо относится к Гу Шияню и его сестре, даже если правда о том «спасении жизни» когда-нибудь всплывет, он, скорее всего, не будет слишком уж беспощаден.
К тому же, в оригинальной истории Гу Шиянь окончательно пришел в ярость только после того, как прежняя владелица тела продала Гу Шивэй торговцам людьми. Если она сама не будет творить глупостей, сюжет вряд ли сможет и дальше тащить её на аркане к трагическому финалу.
Сейчас первоочередная задача — завоевать Гу Шияня, пробраться к нему в сердце. Стоит мужчине по-настоящему влюбиться, и даже бог сойдет со своего пьедестала.
Гу Шиянь уже подошел и остановился прямо перед Су Ваньвань.
— Что такое?
Его глаза были темными, а взгляд — спокойным и отстраненным. Но он был чертовски хорош собой. Под пристальным взором такого красавца сердце Су Ваньвань невольно дрогнуло. Она тайком перевела дух и лишь тогда спросила:
— Тебе не жарко?
— Нормально.
Сказав это, он не шелохнулся, ожидая, что последует дальше. Обычно, когда она звала его, всё сводилось к требованию размять ей плечи, помассировать ноги или к отчету о том, кого она сегодня видела в деревне и о чем сплетничала.
Однако в следующую секунду Су Ваньвань взяла полотенце и, привстав на цыпочки, принялась вытирать капли пота с его лба.
Она была намного ниже его — едва доставала макушкой до груди. Сейчас она, сосредоточенно поджав губы, старательно промакивала влагу.
От лба к бровям, затем к переносице и подбородку... Полотенце было теплым и пахло мылом. Этот аромат смешивался с ее собственным запахом, окутывая его горячей волной.
Гу Шиянь слегка наклонился, и его взгляд невольно опустился. С такого расстояния он мог разглядеть каждую пору на лице Су Ваньвань.
У нее были длинные ресницы, которые трепетали, словно взмахи крыльев бабочки. Кожа — чистая, без единого пятнышка, белая, как сияющий нефрит. Губы казались полными и алыми, а открытые участки шеи и рук в лучах заходящего солнца выглядели удивительно нежными и теплыми.
Гу Шиянь внезапно почувствовал, как его сердце пропустило удар. Неужели Су Ваньвань может быть такой ласковой?
— Я сам, — произнес он и заметил, что голос звучит хрипло.
Су Ваньвань тоже это почувствовала, и кончики её ушей мгновенно покраснели. Хотя прежняя владелица тела и Гу Шиянь постоянно скандалили, в физическом плане они подходили друг другу идеально.
В голове некстати всплыли некоторые картины, от которых бросало в жар. Пальцы Су Ваньвань дрогнули, она едва не выронила полотенце и в итоге просто впихнула его в руки мужу.
— Я пойду мыться!
Она хотела продемонстрировать свою заботу, а в итоге сама же позорно сбежала. И во всем виноват Гу Шиянь! Зачем мужчине быть таким красивым? Красотой сыт не будешь.
Су Ваньвань скрылась в доме.
Гу Шиянь пару раз провел полотенцем по лицу и небрежно бросил его в эмалированный таз. Ему казалось, что весь воздух вокруг пропитан её ароматом. Он слегка усмехнулся и отправился на задний двор колоть дрова.
Наступила ночь.
Су Ваньвань сидела на краю кровати, вытирая волосы. Они у нее были густыми и тяжелыми, поэтому сохли очень долго. Когда пряди стали лишь слегка влажными, в комнату вошел Гу Шиянь, принеся с собой запах свежести и воды. Он уже принял душ, и с его мокрых волос всё еще стекали капли.
— Почему ты не вытер голову? — Су Ваньвань машинально протянула ему свое полотенце.
Гу Шиянь посмотрел на него и изогнул бровь.
— Ты предлагаешь мне воспользоваться твоим полотенцем?
Несмотря на то, что Су Ваньвань была деревенской девушкой, она всегда была крайне привередливой. Своим полотенцем она позволяла пользоваться только себе, и за все месяцы брака ни разу не позволила Гу Шияню прикоснуться к своим вещам. Сегодня это случилось впервые.
Су Ваньвань кивнула:
— Угу. — А затем с улыбкой добавила: — Ты же мой муж. Между супругами не должно быть таких строгих границ.
«Наверное, любой мужчина купится на такое?» — подумала она.
Но она забыла, что Гу Шиянь не был обычным мужчиной. Он не взял нежно-розовое полотенце, а просто вышел на минуту. Когда он вернулся, его волосы уже были сухими, а сам он выглядел свежим и собранным.
— Сегодня вечером...
Едва он успел произнести два слова, как Су Ваньвань, словно ошпаренная, отбросила полотенце, откинула одеяло и пулей юркнула под него. Она сжалась в комок, выставив наружу только макушку, и притворно зевнула.
— Ужасно устала. Давай скорее задувай лампу и ложись спать.
В деревне Сяхэ еще не было электричества, поэтому для освещения использовали керосиновые лампы. Обычно, как только темнело, прежняя владелица тела, словно одержимая, затаскивала Гу Шияня в постель. И тот обладал завидной выносливостью. Но нынешняя Су Ваньвань была другой — одна мысль о «супружеском долге» заставляла её чувствовать себя не в своей тарелке.
Разве мог Гу Шиянь не заметить, что она пытается улизнуть? Он задул керосиновую лампу и неспешно спросил:
— Не займемся этим?
Су Ваньвань: «...»
«Только об одном и думает! Каждый божий день!»
Она чувствовала, как лицо пылает огнем, и пробормотала едва слышно, словно писк комара:
— Давай завтра...
В темноте послышался тихий смешок Гу Шияня. Он не стал настаивать. После недолгого шуршания он лег рядом с Су Ваньвань, и полутораметровая кровать мгновенно показалась очень тесной.
Су Ваньвань лежала не шевелясь, ожидая, пока он уснет. Но вскоре ей стало невыносимо жарко. Стояло самое знойное время года, и лежать, закутавшись с головой, было пыткой. Вытерпев несколько секунд, она сначала высунула одну ногу, затем другую, потом освободила руки... И тут над самым ухом раздался голос мужа.
Низкий и необъяснимо манящий:
— Если хочешь — приступай.
Лицо Су Ваньвань вспыхнуло с новой силой, она даже начала заикаться:
— Ты-ты-ты... не неси чепухи! Кто это тут хочет? Мне просто жарко! И вообще, нечего постоянно об этом думать. Не смей так безрассудно тратить силы, пока молод, а то в старости ни на что годен не будешь.
Гу Шиянь негромко рассмеялся:
— И в чем же будет проявляться эта «негодность»?
Су Ваньвань: «...»
На следующее утро, когда Су Ваньвань проснулась, Гу Шияня рядом уже не было. Прошлой ночью ей удалось спастись — всё прошло спокойно. Видимо, Гу Шиянь тоже не железный, каждую ночь напролет никто не выдержит.
Она оделась и вышла во двор. На бельевой веревке уже развевались несколько вещей. Присмотревшись, она замерла: там висело и её нижнее белье.
Кто это постирал? Неужели Гу Шиянь?
Су Ваньвань почувствовала себя крайне неловко и побежала на кухню искать мужа.
— Это ты постирал одежду?
— Да.
— Мое белье не нужно стирать, я впредь буду делать это сама.
Услышав это, Гу Шиянь спокойно перевел на неё взгляд:
— Почему? Раньше я всегда его стирал.
— Теперь не нужно, — Су Ваньвань быстро придумала оправдание. — Ты плохо стираешь.
— Тогда я буду полоскать подольше.
Су Ваньвань: «...»
Внезапно она ощутила бессилие, словно ударила кулаком по мешку с ватой. Она решила больше не спорить, а просто в будущем сразу забирать грязные вещи, не давая ему шанса. Но в следующую секунду раздался холодный и ровный голос Гу Шияня:
— Ты моя жена. Заботиться о тебе — моя обязанность.
Ему было двадцать пять лет, он был на пять лет старше Су Ваньвань, и в его глазах она всё еще оставалась маленькой девочкой. К тому же он считал, что мужчина должен брать на себя большую часть домашних хлопот.
Любая женщина, услышав такое, была бы тронута. Даже в более поздние времена хватало мужчин с замашками домостроя, считавших, что домашние дела — это только женская доля. Тех, кто добровольно согласился бы стирать белье жены, не нашлось бы и десяти на сотню.
Су Ваньвань подумала, что Гу Шиянь действительно хорош. Трудолюбивый, безотказный — и в постели, и в быту. Ест много, но и работает больше всех.
Настоящий идеальный муж.
Ей вдруг нестерпимо захотелось сделать его «своим» по-настоящему.
Она посмотрела на Гу Шияня взглядом, полным искренней признательности:
— Гу Шиянь, ты такой замечательный.

Комментарии

Загрузка...