Грохот рухнувших дверей и властный окрик заставили всех в банкетном зале инстинктивно обернуться.
В проходе стоял молодой мужчина в повседневной одежде. Лицо красивое, но сейчас искажённое яростью. Он тяжело вышагивал внутрь, источая ледяную жажду убийства.
«Твою ж мать... Всё-таки припёрся. И с теми же самыми идиотскими репликами!» — мысленно скривился Бай Цзинхун.
— Нинъэр, не бойся, я здесь! — Голос Чэнь Линя разнёсся под сводами зала, подавляя шепотки. — Пока я жив, никто не посмеет тебя принуждать. Тот, кто встанет у меня на пути, умрёт!
Невидимая аура давления хлынула во все стороны, обрушиваясь на гостей.
Фань Нинъэр замерла. Она никак не ожидала, что Чэнь Линь появится именно сейчас. Её недавняя решимость снова дала трещину.
Тишину разорвал чей-то издевательский смех, и зал мгновенно взорвался насмешками.
— Ой-ой, какие мы грозные! Ты вообще из какой подворотни вылез, терминатор? «Умрёт», ага.
— А полицию ты уже отменил?
— Мы что, в дешёвом боевике снимаемся? Возвращение короля и всё такое?
— Охрана! Где охрана?! Этот клоун срывает свадьбу молодого господина Бая. Если не выбьете из него всё дерьмо, считайте, зря зарплату получаете!
— Тронь пальцем молодого господина Бая, и я тебе глотку перегрызу!
Под шквалом оскорблений лицо Чэнь Линя потемнело. «Эти идиоты только что подписали себе смертный приговор», — пронеслось в его голове.
Родственники семьи Фань, ещё минуту назад сиявшие от счастья, что окончательно породнились с кланом Бай, теперь сидели ни живы ни мертвы. Какой-то придурок выскочил как чёрт из табакерки! Приглядевшись, они узнали в нём того самого солдафона, с которым когда-то путалась Нинъэр.
— Да как ты смеешь! — взревел один из старейшин семьи Фань. — Ты, дезертир, посмел сорвать свадьбу Нинъэр и молодого господина Бая!
— Ха, — презрительно бросил Чэнь Линь. — Торгуете счастьем младшего поколения ради выгоды клана, и у вас ещё хватает наглости называть себя старшими? Ради Нинъэр советую вам заткнуться. Иначе...
Чэнь Линь резко выбросил ногу вперёд. Удар обрушился на ближайший банкетный стол. Раздался треск — массивная мебель разлетелась в щепки, посуда со звоном брызнула во все стороны, заливая пол вином и едой.
—...закончите как этот стол.
Демонстрация грубой силы заставила многих подавиться словами. Однако служба безопасности семьи Бай свой хлеб ела не зря. Стоило Чэнь Линю дёрнуться, как десяток тренированных бойцов хлынули к нему со всех сторон.
Чэнь Линь лишь усмехнулся. Этих пешек он мог раздавить одним пальцем. Он только и ждал повода, чтобы на глазах у всех продемонстрировать свою истинную мощь.
Но прежде чем завязалась драка, со сцены раздался спокойный приказ:
— Довольно. Назад.
Заговорил сам Бай Цзинхун.
Охранники как по команде замерли. Все взгляды скрестились на женихе. Толпа затаила дыхание: как он отреагирует? Увести невесту прямо из-под венца — это публичная пощёчина.
Цзинхун тяжело вздохнул и, глядя на Чэнь Линя, спросил:
— У вас с Фань Нинъэр взаимные чувства?
Чэнь Линь на мгновение растерялся. Как этот мажор умудряется оставаться таким хладнокровным?
— Ещё бы. Она — моя женщина! — холодно усмехнулся он.
Старшие из семьи Фань в панике замахали руками:
— Молодой господин Бай, не слушайте этого сумасшедшего! Между ними ничего нет!
Цзинхун поднял руку, обрывая их лепет. Такой идеальный шанс перевести стрелки — и упустить? Он перевёл холодный взгляд на Нинъэр.
— В таком случае, у меня вопрос к тебе. Раз твоё сердце отдано другому, зачем ты приняла моё предложение? Ещё и заливала, что незаметно влюбилась в меня! Ты решила выставить меня посмешищем? Или вся эта комедия была лишь для того, чтобы вытянуть из меня инвестиции для вашей компании?
— Хоть ты и была моей невестой, я всегда уважал тебя. Пальцем не тронул! А он заявляет, что ты — его женщина... Женщина! Что ты на это скажешь?!
По залу прокатился коллективный вздох.
Все, включая самого Чэнь Линя, в шоке уставились на Фань Нинъэр.
— Нет! Это неправда! Не слушайте его! — запаниковала она. — Я... мы с ним едва знакомы! Между нами ничего не было! Это он сам себе вбил в голову, что я должна его ждать. Цзинхун, выслушай меня!
Её отчаянные оправдания потонули в поднявшемся гуле голосов, так что стоявший у входа Чэнь Линь не разобрал ни слова. Зато гости, сидевшие поближе к сцене, мгновенно достроили картинку.
Сюжет вырисовывался до боли банальный: какой-то уличный бандит по имени Чэнь Линь заявился на свадьбу к красивой паре, чтобы всё испортить, и спровоцировал скандал.
Лица родственников семьи Фань побелели как мел. Нинъэр тоже изменилась в лице.
Бай Цзинхун бил наверняка, прямо в сердце. И оправдаться было невозможно. Он действительно влил инвестиции в их корпорацию. Он действительно спас семью от разорения. А что касается того, осталась ли она невинной девушкой или стала чьей-то «женщиной» — не побежит же она сейчас за справкой от гинеколога!
Толпа загудела, наперебой жалея жениха.
— Так вот оно что... Как же подло обошлись с молодым господином Баем.
— Эх, отдал сердце не той. А ведь кто-то ещё смеялся, называл его ручным псом.
— Вот поэтому надо смотреть в оба! Как говорила моя мама: чем красивее женщина, тем лучше она врёт.
Каждая реплика вонзалась в лицо Нинъэр, как пощёчина. Ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда.
— Полная чушь! — взревел Чэнь Линь. — Нинъэр никогда бы так не поступила! Ты смеешь поливать её грязью?! Смерти ищешь?!
С этими словами он рванул вперёд, прорываясь к сцене. Похоже, он и впрямь собирался убить наглеца голыми руками.
Бай Цзинхун даже не шелохнулся. Стоял спокоен как скала. Это был не первый его опыт попаданчества. В прошлый раз его занесло в мир высокого боевого фэнтези. Как любил говорить сам Цзинхун: «Меня небожители на куски рвали, думаешь, я испугаюсь какого-то смертного?»
К тому же, теперь он — официальная жертва, стоящая на недосягаемой моральной высоте. Всё по закону и по совести. Чего тут бояться?
И действительно, заступаться за него пришлось не охране. Из толпы шагнул мужчина средних лет с побагровевшим от гнева лицом:
— Что, прямо здесь убивать начнёшь? Думаешь, полиция тут для красоты сидит? Или законы для тебя пустой звук?!
Чэнь Линь до хруста стиснул зубы. Пока Бай Цзинхун не ударил первым, любое нападение будет квалифицироваться как умышленное причинение вреда здоровью. На глазах у сотен свидетелей это обернётся катастрофой. Придётся терпеть.
Заметив, что герой остановился, Цзинхун радостно подлил масла в огонь:
— Господа, пусть общество само рассудит, кто прав. Я, Бай Цзинхун, человек не мелочный. Умею давать и умею забирать. Можете считать сегодняшний инцидент просто нелепой шуткой. Но, — его голос заледенел, — гордость семьи Бай я растаптывать не позволю!
Он перевёл тяжёлый взгляд на Нинъэр:
— Я не стану мстить. Ни за сегодняшний цирк, ни за твой обман. Но все средства, влитые в корпорацию «Фаньши», я вывожу немедленно. Между нами больше ничего нет. Можешь забирать своего любовничка и проваливать!
— Я...
Нинъэр казалось, что её жарят на медленном огне. Она стала врагом для всех. Мысли путались, ситуация полностью вышла из-под контроля.
Любит ли она Чэнь Линя? Ну конечно, он же её первая любовь.
Любит ли она Бай Цзинхуна? Вроде бы тоже да, ведь он мог решить все проблемы её семьи.
Не заявись Чэнь Линь на свадьбу, ей не пришлось бы делать этот мучительный выбор.
Родственники семьи Фань затряслись от ужаса.
— Молодой господин Бай, умоляем, не надо! Мы во всём разберёмся! — заголосили они. — Пожалуйста, остыньте, не принимайте поспешных решений. Здесь явно какое-то недоразумение! Из-за одной паршивой овцы не стоит рушить такой союз!
Цзинхун даже не удостоил их взглядом.
Фань Нинъэр замерла. Она приоткрыла рот, но так и не решилась ничего сказать.
Чэнь Линь смерил Цзинхуна ледяным взглядом, шагнул к девушке, взял её за руку и мягко произнёс:
— Нинъэр, я с тобой. Не бойся, я заберу тебя отсюда!
Повернувшись, он потянул её к выходу.
Цзинхун не стал их останавливать, лишь холодно усмехнулся. Он всё сделал правильно. Ещё минуту назад она кричала, что согласна выйти замуж и знать не знает этого типа. А стоило тому потянуть её за руку — послушно поплелась следом. Лицемерная дрянь! Оставь такую рядом, и не успеешь оглянуться, как наставит рога. Стать куколдом ради сюжета? Да ни за что в жизни!
Некоторые гости вскочили, собираясь перегородить беглецам путь, но Цзинхун властным жестом велел всем оставаться на местах.
Нинъэр шла за Чэнь Линем как в тумане. В ушах звенело. Будучи далеко не глупой, в тот момент, когда она спускалась со сцены, до неё дошёл весь ужас произошедшего. Она совершила фатальную ошибку.
Отказ Бая от инвестиций — это лишь начало. Все эти важные шишки в зале сейчас на его стороне. Те, кто скупал акции семьи Фань, ориентируясь на его вложения, немедленно начнут от них избавляться. Котировки рухнут в километровую пропасть, не оставив от их бизнеса и мокрого места.
Всё случилось в точности так, как она и подумала. Прямо в зале уже начались перешёптывания:
— Семью Фань слишком превознесли. Решили, что с молодым господином Баем за спиной им всё дозволено, вот и обнаглели!
— И не говори. А теперь Нинъэр угробила их собственными руками. Запасаемся попкорном!
Кто-то уже набирал номера на мобильных.
— Алло, пап! Ты ведь брал акции корпорации «Фаньши»? Срочно сбрасывай! Да плевать, что по дешёвке, сливай немедленно! Молодой господин Бай порвал с ними и выводит капитал. Акции сейчас пробьют дно, чего ты ждёшь?!
Родственники Фань сидели с пепельно-серыми лицами. Из них словно разом выкачали всю кровь. Они могли лишь бессильно бормотать проклятия в адрес «неблагодарной девки».
Чэнь Линь же о финансовых рынках не думал вообще. В его голове зрел план, как изощрённее прикончить Бай Цзинхуна. За все эти годы он ещё никогда не чувствовал себя таким униженным — и кем? Каким-то мажором!
Но стоило парочке приблизиться к дверям, как в спину им прилетел голос Цзинхуна:
— Стоять!
Глаза Чэнь Линя хищно блеснули. Неужели этот идиот всё-таки решился на драку? Идеально!
Он обернулся и с вызовом уставился на соперника:
— Чего тебе ещё?
Цзинхун спокойно встретил его взгляд:
— Хочешь уйти — скатертью дорога. Но сначала оплати счёт. Ты выломал двери банкетного зала, разбил стол и восемь стульев. Это собственность отеля. Думал, я буду за тебя платить?
Зал радостно подхватил:
— Точно! Эй, парень, ты что, слинять решил на халяву?
— Плати, давай!
Чэнь Линь презрительно фыркнул.
— Подумаешь, жалкие двери и пара стульев. Оплачу!
Он достал из своей затрёпанной брезентовой сумки пачку наличных — на вид тысяч десять — и небрежно швырнул на пол.
— Сдачу оставьте на чай!
Зал онемел. Гости в шоке смотрели на Чэнь Линя. А в следующую секунду грянул оглушительный хохот.
— Вот это понт! Ты вообще нормальный?
К парочке уже спешил управляющий отелем.
— Господин, — вежливо обратился он к Чэнь Линю, — нанесённый вами ущерб оценивается в три миллиона четыреста тысяч двести пятьдесят юаней. Двести пятьдесят юаней я вам, так и быть, прощу. С вас три миллиона четыреста тысяч.

Комментарии

Загрузка...