На следующий день Бай Цзинсин приехал на площадку спозаранку, чтобы осмотреться и привыкнуть к обстановке. Оказавшись на месте проведения выставки Округлые звезды, он горько пожалел.
Оглядывая роскошное убранство выставочного зала, он понял, что запросил слишком скромный гонорар.
Его представления о заработке ограничивались рамками привычного социального слоя. Получая на обычной работе три-четыре тысячи в месяц и однажды увидев сразу сто тысяч, он счёл это невероятной суммой. Лишь теперь он осознал, как узок был его кругозор.
Случайно услышав обрывки чужих разговоров, он узнал, что даже самые дешёвые картины на этой выставке будут стоить от полумиллиона и выше.
Вчера, оставляя пригласительный билет, Хуан Цюшэн специально наказал Бай Цзинсину прийти в строгом костюме, иначе охрана у входа просто не пустила бы его внутрь.
Бай Цзинсин чуть ослабил пальцами узел галстука.
Тяжело выдохнув затхлый воздух, он произнес:
— Тебе не кажется это странным?
Бай Цзинсин перевел взгляд на источник звука позади себя. Су Цинъянь была одета в длинное чёрное платье простого кроя, открывавшее её стройные белые ноги, и туфли на пяти- или шестисантиметровых каблуках.
Тёмные волосы спадали на плечи, прекрасное лицо было едва тронуто макияжем, что придавало ей поразительную, несравненную привлекательность. Её белоснежная, словно нефрит, кожа переливалась в мягком жёлтом свете ламп, являя собой поистине восхитительное зрелище.
Благодаря каблукам Су Цинъянь шла практически наравне с Бай Цзинсином.
Смотря на него с предостережением в глазах, она напомнила:
— Все улики снова указывают на тебя.
Преступник уже второй раз намеренно сосредоточил своё внимание именно на Бай Цзинсине.
— Какая между этим связь?
Бай Цзинсин замер. Интуиция Су Цинъянь удивительным образом совпадала с его собственной.
Он смутно догадывался о том же самом. Нервно подернув плечами, он ощутил неприятный холодок вдоль позвоночника — странное, зловещее предчувствие. Казалось, кто-то привязал его тонкими нитями, превратив в марионетку.
— Господин Бай, мисс Су.
Хуан Цюшэн вышел из выставочного павильона навстречу им двоим.
Подойдя ближе в окружении людей, с которыми он непринуждённо беседовал и смеялся, он представил их остальным:
— Это мои друзья: господин Бай Цзинсин и его спутница.
При упоминании спутницы на красивом лице Су Цинъянь мелькнуло странное выражение, но она не стала задерживаться на этом.
— Здравствуйте.
Бай Цзинсин слегка опустил голову. На его лице не было и следа почтительности, напротив, проступало открытое отвращение.
После представления молодой человек по левую руку от Хуан Цюшэна в упор уставился на Су Цинъянь.
Хотя Су Цинъянь уже чётко представили как спутницу Бай Цзинсина, этот бесцеремонный взгляд несомненно выказывал неуважение к ним обоим.
— Это мастер Вэй Хай, — представил Хуан Цюшэн мужчину, стоявшего чуть впереди него, — а это его ученик, Ван Цюянь.
Именно этот мужчина справа всё это время пялился на Су Цинъянь.
Вэй Хай?
Услышав имя, Бай Цзинсин заново окинул взглядом бодрого пожилого человека с седыми висками и бородой.
Его работы нередко разбирали на телевидении, в кругах художников он слыл фигурой уровня патриарха.
— Здравствуйте-здравствуйте, — крайне любезно и непринужденно поприветствовал их Вэй Хай. — Директор Хуан, на вечерней выставке просто полно красивых мужчин и прекрасных девушек! Ха-ха.
Ван Цюянь поправил золотую оферу очков, ещё не осознавая до конца собственной бестактности.
Желая заявить о своих правах, Бай Цзинсин взял Су Цинъянь за мягкую, прохладную, словно нефрит, руку и заступил перед ней:
— Люди ведь красивее картин, не правда ли?
При проницательности Су Цинъянь разве могла она не заметить взгляд Ван Цюяня, полный плотских желаний? Лишь из соображений приличия она промолчала.
Когда Бай Цзинсин заслонил её собой, в её сердце шевельнулось и разлилось тёплое чувство. Ей вдруг показалось, что в детском еще лице Бай Цзинсина проступили зрелые нотки.
Её ладонь была крепко сжата его рукой, и от его большой ладони передавалось жаркое тепло.
Ван Цюянь, которого вывели на чистую воду, похоже, не придавал этому особого значения. Хуан Цюшэн же, видя, как накаляется обстановка, поспешил выступить миротворцем.
— Раз мы встретились, значит, таково сужденье судьбы. Мастер Вэй, позвольте я провожу вас в комнату отдыха.
Когда они проходили мимо Бай Цзинсина, тот тихо выругался сквозь зубы:
— Старый бесстыдник.
Говорил он тихо, но так, чтобы они точно расслышали.
— Ты..!
У Вэй Хая от гнева затряслась борода, а Ван Цюянь, не стерпев, шагнул вперёд, чтобы разобраться. Но Бай Цзинсин тут же с видом знатока вытащил телефон и направил камеру:
— Ай... Ученик мастера Вэй Хая бьёт людей?
Увидев камеру, Ван Цюянь в ярости бросился вперёд.
— Цюянь! — властно окликнул его Вэй Хай, и Ван Цюянь тут же отступил назад, встав рядом с наставником. — Мой ученик повёл себя излишне опрометчиво. Друзья, прошу, проявите снисходительность.
Бай Цзинсин презрительно фыркнул и тут же развернул экран телефона к нему:
— Я ведь даже блокировку не снял, чего ты всполошился?
Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Вэй Хай произнес:
— Хе-хе... Жизнь человека долга, не делай того, о чём потом пожалеешь.
Бросив эту угрозу в адрес Бай Цзинсина, Вэй Хай развернулся и ушёл не оглядываясь, демонстрируя просто выдающуюся для его лет скорость передвижения.
— Мастер Вэй... подождите! — заискивающе улыбаясь, Хуан Цюшэн последовал за ним, на мгновение бросив на Бай Цзинсина полный укоризны взгляд.
Бай Цзинсин с совершенно невозмутимым видом фыркнул:
— Тьфу, по телевизору и впрямь одно враньё.
В передачах то и дело доводилось слышать или видеть, как другие расхваливают Вэй Хая за простоту в общении, благовоспитанность и мягкий нрав.
Созданный слухами образ Вэй Хая и впрямь не выдерживал никакой критики — хватило одной фразы, чтобы разрушить всю его фальшивую броню.
До чего же комичное зрелище.
— Не слишком ли это было?
— Хм, каков учитель, таков и ученик.
Бай Цзинсин остался крайне доволен тем, с какими лицами те удалились:
— Разве его ученик вёл себя вежливо, а Вэй Хай попытался его остановить? Напротив, под конец он ещё и стал мне угрожать. Считаю, я с ним ещё легко обошлся.
Вдумавшись в слова Бай Цзинсина, Су Цинъянь признала про себя, что логика в этом была. Пусть угроза и прозвучала лишь на словах, но Вэй Хай — лицо публичное, его реплики имеют вес, а потому, пользуясь благами высокого социального положения, он обязан отвечать за свои слова и поступки.
— Ох... мда.
— И правда, за экраном телевизора человеческих сердец не разглядеть.
Спустя некоторое время Хуан Цюшэн вышел из комнаты отдыха во внутреннем зале.
Закрыв за собой дверь, он с мрачным выражением лица подошёл к Бай Цзинсину и предостерег:
— Детектив Бай, господин Вэй Хай — всемирно признанный мастер искусств. Понимаете ли вы, насколько бестактно только что себя повели? Мастер Вэй сейчас рассержен, так что подойдите позже, извинитесь искренне и вежливо, и на этом инцидент будет исчерпан.
Бай Цзинсин прищурился:
— Каковы ваши с ним отношения?
— ...Нормальные. Прошлый директор музея был близким другом мастера Вэй Хая.
— Вот почему вы позволили ему зайти заранее и осмотреть все картины в зале — чтобы он успокоился и убедился во всём лично?
Пойманный с поличным, Хуан Цюшэн слегка растерялся.
Встретившись взглядом с бесстрастными глазами Бай Цзинсина, он услышал:
— Теперь этот угрожающий вам человек вполне может оказаться реальной угрозой, а не плодом слухов. И если вы до сих пор меня держите, то лишь потому, что боитесь и не можете позволить себе рисковать.
Задетый за живое, Хуан Цюшэн утратил былую уверенность хозяина положения:
— Всякий гость для меня дорог, я просто не хочу, чтобы между вами возникали какие-либо недоразумения...
— Директор Хуан, пока наши отношения заказчика и исполнителя ещё не расторгнуты, я попрошу вас и ваших гостей проявлять к нашей стороне уважение. Если же вы считаете всё это лишь слухами, мы не станем здесь задерживаться ни на минуту.

Комментарии

Загрузка...