Что же до его сестрицы, та и вовсе не знала закона.
С виду улыбается как цветочек, а в прошлом месяце она столкнулась на улице с каким-то праздным сынком богача, который приставал к порядочной девушке.
Тем же вечером на этого мажора натянули мешок и сбросили в крепостной ров.
Сестрица лично натягивала мешок.
Расправившись с делом, она еще долго с воодушевлением рассказывала об этом брату.
Если говорить начистоту, иногда ему казалось, что они с отцом в этом доме – угнетенное меньшинство.
Хотя нет, к чему это «иногда» – так было всегда.
─ Матушка, ─ снова заговорила Ян Чэньюй прежним нежным тоном.
─ У старшего брата сегодня день рождения, может, приготовим еще парочку блюд? Невестка любит сладкое, я велю кухарке напечь побольше османтусовых пирожных.
Госпожа Чэнь кивнула, переполненная материнской нежностью.
─ Хорошо, пусть на кухне приготовят еще несколько кушаний. Да, и достань тот кувшин выдержанного персикового вина, пусть они с твоим отцом пропустят по рюмочке.
Ян Циюй больше не мог сдерживаться.
─ Матушка, сестрица, вы можете перестать притворяться? ─ выпалил он.
Госпожа Чэнь и Ян Чэньюй синхронно повернули к нему головы, но их мягкие улыбки не дрогнули ни на секунду.
Зато изменились взгляды.
Было такое чувство, будто на тебя уставился тигр... нет, сразу два тигра!
─ Циюй, ─ голос госпожи Чэнь по-прежнему звучал мягко, но в нем прорезалась опасная нотка, ─ что ты сказал?
─ Ась?! ─ тихонько выдала Ян Чэньюй.
У Ян Циюя по спине пробежал холодок, и он тут же выпрямил спину, хотя дрожащая книга выдавала его страх.
Матушка еще может пощадить, а вот сестрица приложит по-настоящему.
Это правило он усвоил еще в трехлетнем возрасте.
─ Я сказал, что матушка с сестрицей поистине добрейшие создания, а сын перед ними чувствует себя недостойным.
Ян Чэньюй с улыбкой поднялась на ноги, подошла к нему сзади и положила руку на плечо.
─ Братик, разве сестра обычно о тебе плохо заботится?
─ Хорошо! Очень хорошо!
─ Так почему же ты сказал, что сестра притворяется?
─ Я не говорил! Я сказал... я восхищался тем, как здорово вы играете роли!
Госпожа Чэнь тоже встала и подошла с другой стороны, замыкая клещи.
─ Роли? ─ переспросила она.
Ян Циюй почувствовал себя зажатым между двумя горами.
─ Ну... это... ─ пот градом катился с его лба, и он на ходу нашел выход.
─ Это значит, что матушка с сестрицей просто великолепны! И иголкой владеют, и тесаком могут взмахнуть, в зале хозяйки, а на кухне искусницы – ну просто героини среди женщин!
Госпожа Чэнь и Ян Чэньюй переглянулись.
В следующее мгновение обе разом рассмеялись.
Это был раскованный, заливистый смех, совершенно не похожий на их недавнюю чопорную кротость.
Госпожа Чэнь отвесила сыну увесистый подзатыльник с полной силой.
─ То-то же!
И Ян Чэньюй больше не притворялась: она плюхнулась рядом с ним, закинула ногу на ногу, а её тон вмиг стал решительным и бойким.
─ Мелкий, запомни, не болтай лишнего на людях.
─ Твоя матушка с таким трудом несколько лет изображает благородную даму, и если кто-то прознает, что в молодость она рубила людей тесаком, куда твоему отцу девать лицо?
Госпожа Чэнь отмахнулась и снова села в кресло.
Ян Циюй украдкой перевел дух, думая про себя: «В этом доме усмирить их способен разве что старший брат».
................
С другой стороны, в доме Ян Чяньцзюня.
─ Сяо Хэй, сегодня я не беру тебя с собой, разбирайся с едой сама как-нибудь, – обратилась Тушань Линлун к Сяо Хэй, собирая подарки для семьи мужа.
─ Эээ?! Разве госпожа не берет меня с собой?
Маленькая черная змейка перепугалась до смерти.
Она ведь собиралась сегодня отвести душу за праздничным столом!
У зятя день рождения, дома наверняка наготовили всего вкусного!
От одной мысли текли слюнки.
Тушань Линлун, не оборачиваясь, неторопливо укладывала вещи в парчовую шкатулку:
─ Хотя свекор со свекровью знают о тебе, в прошлый раз, когда я взяла тебя с собой, ты тайком забралась в винный кувшин, и свекор решил, что у него уже не в порядке с головой и он забыл, что поставил настаиваться змеиную настойку.
─ А когда налил вино в чашку, оказалось, что это вода после твоего купания!
Кончик хвоста маленькой черной змейки сжался, а голос стал совсем тихим: ─ Ну... это же случайно вышло.
─ Кто же знал, что я соскользну как раз тогда, когда хозяин наливает вино.
─ Случайно? ─ Тушань Линлун обернулась и посмотрела на нее взглядом, в котором читалось странное выражение.
─ А как насчет того раза, когда вы с Циюем стащили карпов, выращенных свекром?
─ Их старик выращивал много лет, а вы вдвоем взяли да зажарили их.
─ У Циюя тогда чуть задница не треснула!
Маленькая черная змейка попятилась, виновато сжавшись в комок:
─ Это всё потому, что господин Циюй сам меня потащил, госпожа ведь знает, я всего лишь духовный зверь, в худшем случае просто понимаю человеческую речь.
Тушань Линлун приподняла брови:
─ Выходит, Циюй дал тебе полрыбы, и ты её целиком проглотила?
─ Даже костей не оставила?
Маленькая черная змейка совсем скисла, свернулась кольцом и спрятала голову в хвост, оставив снаружи лишь две крошечные золотистые глазенки, жалобно глядящие на Тушань Линлун.
─ Ладно, хватит притворяться, я знаю, что муженек вернется и принесет тебе жареную курицу, отдам тебе еще и свои две порции.
Услышав это, маленькая змейка мгновенно воспряла духом.
Она тут же взпрыгнула на плечо госпожи и принялась ластиться, словно ручная собачонка.
─ Госпожа лучше всех, я так и знала, что госпожа не даст мне голодать.
Тушань Линлун подхватила её пальцами и небрежно швырнула в сторону.
─ Раз уж тебя купил зять, благодарить должна его.
Отлетев в сторону, маленькая черная змейка плавно зависла в воздухе.
И снова подплыла с льстивым видом.
─ Зять хорош, а госпожа еще лучше.
Тушань Линлун наконец улыбнулась.
─ Язык без костей.
Пока они болтали,
дверь отворилась, и вошел Ян Чяньцзюнь.
Глядя на жену, он с улыбкой произнес:
─ Линлун, с кем это ты так оживленно беседовала?
Движения Тушань Линлун на миг замерли – внезапное появление мужа застало её врасплох.
Она тут же принялась оправдываться:
─ Н-ни с кем, я сама с собой разговаривала, да, сама с собой, думала, какие подарки привезти отцу с матерью.
Уголки губ Ян Чяньцзюня приподнялись, он всё понял, но решил не выдавать её.
Ему нравилось дразнить собственную жену.
─ Сама с собой?
─ Отчего же я расслышал слова «Зять хорош, а госпожа еще лучше»?
─ Линлун, у тебя такой оживленный внутренний монолог, неужто в одиночку за двоих отдуваешься?
поддразнил он жену.
Белоснежные щеки Тушань Линлун мгновенно залились краской, а в голосе прорезалась смесь растерянности и досады:
─ Что за слух у моего мужа... Наверное, послышалось, в комнате никого, кроме меня, откуда взяться всяким «зять хорош» да «госпожа лучше».
Говоря это, она не забыла украдкой зыркнуть на свернувшуюся в углу и притворяющуюся мертвой маленькую черную змейку.
В этот момент змейка изо всех сил прижимала хвост к собственному рту.
Её круглые золотистые глазенки были широко раскрыты, словно говоря без слов:
«Это не я! Я ничего не говорила! Госпожа, выкручивайся сама!»
Заметив это, Тушань Линлун мысленно заскжетала зубами, проклиная предавшую её змею раз восемьсот.
Ян Чяньцзюнь больше не стал её дразнить.
Подойдя к столу и глядя на парчовую шкатулку, он спросил:
─ Всё собрала? Если готово, можем выступать.
Тушань Линлун облегченно выдохнула, кивнула и тихо ответила:
─ Всё готово. Отцу везу кувшин отменного цзиньхуаского вина, матери – отрез парчи линьцзинь, сестрице – пару нефритовых браслетов, а Циую – набор для письма.
Ян Чяньцзюнь приподнял бровь: ─ Сплошь хорошие вещи, спасибо за заботу.
Тушань Линлун скромно улыбнулась: ─ Так и должно быть.
Муж и жена переглянулись и улыбнулись друг другу.
─ Да, я купил жареную курицу, Линлун, хочешь перекусить перед дорогой?
Тушань Линлун покачала головой.
─ Оставь всё Сяо Хэй, пусть сегодня посторожит дом.
Ян Чяньцзюнь кивнул.

Комментарии

Загрузка...