Красное масло ползло вниз по упаковке лапши со вкусом острого говяжьего бульона, останавливаясь у самого края пакета.
Гу Чэн опустил взгляд на закуску в собственной руке, а его грудная клетка всё ещё вздымалась и опадала после недавнего приступа.
Ветер пронёсся сквозь бамбуковую рощу, заставляя стебли шуршать о листья, и этот звук отдавался в ушах Чжу Мэнмэн.
Резкий аромат чили и сахара перебивал ту кислую, затхлую гарь, что висела над двором.
Чжу Мэнмэн проглотила кусок острой лапши.
─ Ешь давай.
Она кивнула на упаковку в руке Гу Чэна.
─ Ветер в бамбучнике сильный, полежит – затвердеет и зубы увязнут.
Лин Сяоя стояла в трёх шагах от них, её туфли на шпильках увязали в размокшей грязи, пока она обеими руками прижимала к груди кейс с мокэсуем.
Девушка перевела взгляд с рукояти ножа, вонзённой в деревянный столб, на пачку лапши и молча извлекла из кармана мобильный телефон.
Вызывать скорую помощь пока не требовалось.
Пальцы Гу Чэна едва заметно дрогнули.
Он ухватил блестящую от масла полоску, поднёс ко рту и откусил.
Сладкий, острый и солоноватый вкусы одновременно обрушились на кончик языка.
Он замер на несколько секунд.
Затем снова опустил голову и сделал второй укус.
Чавканье слилось с шелестом бамбуковых листьев, и сбивчивое дотоле дыхание постепенно вошло в ритм.
Чжу Мэнмэн почувствовала, как раздражающий кислый дух немного отступил.
─ Говорить можешь?
Гу Чэн, набив рот лапшой, коротко кивнул.
─ Нормально.
Чжу Мэнмэн повернулась и запустила руку в выцветшую холщовую сумку.
Лин Сяоя шагнула вперёд, не выпуская кейс из рук.
─ Господин Гу, старик Цянь рекомендовал нам вас. Мы привезли кусок старого мокэсуя и хотели бы попросить вас взглянуть на него.
Чжу Мэнмэн уже извлекла из глубины сумки чёрный осколок размером с большой палец.
Края обломка были неровными, а на поверхности ещё белела каменная пыль, оставшаяся после распила на сырьевом аукционе.
Это был тот самый бракованный кусочек, отколовшийся при обдирке ценного куска мокэсуя.
Чжу Мэнмэн протянула обломок прямо перед лицом Гу Чэна.
─ Сначала вырежи свинью.
─ Такую, чтобы нажралась досыта и развалилась в грязи пузом вверх, да так, чтобы все четыре лапы торчали и перевернуться уже не получалось.
Она немного подумала и добавила:
─ Пожирнее, чтоб аппетитно смотрелось.
Лин Сяоя опустила кейс у самых своих ног.
Внутри лежал отборный мокэсуй размером с пиалу, переложенный по бокам защитным поролоном и снабжённый противоударными замками.
А тот материал для пробы, что принесла Чжу Мэнмэн, если бы упал на землю, вряд ли кто-то стал бы утруждать себя наклоняться за ним.
Гу Чэн дожевал последнюю полоску, аккуратно сложил упаковку по линиям сгиба в аккуратный квадратик и сунул в карман.
Он принял осколок, и подушечки его пальцев скользнули по грубой корке.
Гу Чэн не стал спрашивать о цене или о том, какую серию они планируют запустить в производство.
Он поднял опрокинутый массивный верстак и принялся поодиночке собирать разбросанные по грязи инструменты, возвращая их на столешницу.
Лезвие плоского резца было надщерблено.
Отложив его в сторону, Гу Чэн достал из самого дна ящика для инструментов ручную бормашину и выбрал три алмазные насадки разной толщины.
Он опустил обломок в неглубокую чашку с водой и зафиксировал тисками.
Тихий визг моторчика вонзился в слух Чжу Мэнмэн.
Самая крупная насадка коснулась мокэсуя, и чёрная каменная взвесь закружилась в воде.
Низко опустив голову, Гу Чэн сначала счистил лишние грани вокруг осколка.
Он работал без предварительного эскиза.
С каждой сменой насадки округлое свиное брюшко, короткие ножки и обвисшие уши проступали всё отчётливее.
Закончив с грубой формой, он выключил бормашину и взял тонкий фасонный резец.
Кончик ножа скользил точно по естественным жилам камня.
Та самая природная полоса, что пересекала животное поперёк, осталась нетронутой, а рядом мастер добавил ещё несколько глубоких и мелких штрихов, превратив их в засохшую на шкуре грязь.
Чжу Мэнмэн стояла у верстака и выудила из пакета горсть семечек.
Шелуха сыпалась в импровизированный пакет для мусора прямо у неё в ладони.
Кислый запах от Гу Чэна постепенно слабел, и теперь во дворе царила лишь привычная смесь каменной пыли, машинного масла и острого чили.
Лин Сяоя откинула крышку кейса, но не спешила доставать крупный камень.
Она во все глаза следила за руками резчика.
Стоило острию коснуться поверхности, как лишний минерал послушно осыпался.
Прошло полчаса, и Гу Чэн выключил настольную лампу.
Он взял мягкую кисточку, смахнул каменную пыль с готовой подвески и ополоснул её в чистой воде.
На его ладони лежала пухлая нефритовая свинья.
Зверёк раскинул все четыре лапы кверху, округлое брюхо налилось тяжестью, прижатые к голове уши поникли, а задние конечности беспомощно дрыгали в воздухе.
Природная жила на животе превратилась в корку застарелой грязи.
В естественном свете мокэсуй казался тяжело-чёрным, но стоило поднести его к лампам, как брюшко и кончики ушей начинали просвечивать глубоким, сочным зелёным цветом.
Гу Чэн не стал делать зеркальную полировку.
На спине фигурки осталась фактура короткой щетины, и если провести по ней пальцем, чувствовалась лишь мелкая, равномерная шероховатость.
Чжу Мэнмэн приняла подвеску и перевернула её животом кверху.
Это выражение абсолютной лени после плотной трабезы ничем не отличалось от повадок Хэнг-Хэнг на хребте Хэйтуньлин, когда та объедалась сушеным бататом и заваливалась в грязевую лужу.
─ Руки откуда надо растут.
Она сунула вещицу в карман.
Лин Сяоя распахнула кейс и придвинула к Гу Чэну крупный кусок мокэсуя размером с чашу.
Рука Гу Чэна замерла у края ящика.
Дневной свет падал на поверхность нефрита, отражаясь лишь глухим матово-чёрным блеском. Мужчина поднёс рабочую лампу вплоть к самому камню – густая зелень вспыхнула вокруг луча, а внутренняя структура оказалась безупречной, в ней едва ли нашлось бы с десяток микроскопических точек-«облаков».
Он поднял взгляд на Лин Сяоя.
А та уже вытащила из сумочки контракт и перьевую ручку.
─ Главный резчик студии Mengwu Jewelry, оклад пятьдесят тысяч, процент от продаж по договоренности, трёхразовое питание и полдники за счёт заведения.
─ Мастерская будет располагаться в отдельном заднем дворе. Принимать гостей или ходить на светские рауты не требуется. Эскизы, сырьё и всё необходимое мы будем доставлять сами.
Взглянув на сломанный инструмент у ног мастера, она добавила ещё один пункт:
─ Износ инструментов компенсируется студией, включая те, что ломает наш директор.
Чжу Мэнмэн вытащила из пакета палочку лапши.
─ Я постараюсь больше ничего не ломать.
Лин Сяоя перелистнула страницу контракта на раздел с условиями труда.
─ И каждый месяц будем привозить по десять коробок лапши с разными вкусами.
Изначально Гу Чэн уже сделал полшага назад.
Но при упоминании последнего пункта его стопы приросли к полу.
Лин Сяоя положила договор на стол, не проявляя ни малейшего нетерпения.
─ Можете перечитывать каждую страницу, если какой-то пункт не устраивает – просто вычеркните. Мокэсуй останется здесь только после того, как вы подпишете бумаги.
Гу Чэн пробежал глазами текст, затем перевёл взгляд на лапшу в руках Чжу Мэнмэн.
Заметив его внимание, девушка слегка подала пачку вперёд.
Гу Чэн взял угощение и опустился на стул перед верстаком.
Читал он медленно.
На каждой странице он тщательно перепроверял пункты об изолированной рабочей зоне и запрете на допуск посторонних клиентов.
Добравшись до конца, он взял ручку и вывел своё имя на последнем листе.
Почерк вышел корявым, а последняя черта даже заехала на графу с датой.
Лин Сяоя забрала причитающийся студии экземпляр.
─ Удачного сотрудничества.
Чжу Мэнмэн положила остатки начатой пачки на верстак.
─ Это в качестве залога.
Гу Чэн передвинул лапшу как можно дальше от чашки с водой и накрыл сверху чистой тряпицей.
Лин Сяоя бросила беглый взгляд на бумаги.
Главный резчик был у них в кармане.
***
На третий день после аукциона на Антикварной улице Цзянчэна.
Вывеска «Mengwu Jewelry» уже красовалась над входом, хотя внутри всё ещё наводили порядок перед официальным открытием.
Во дворе к кирпичной стене прижался большой двухдверный морозильник номер три.
Основа того самого лота из старого мокэсуя стоимостью сто двадцать миллионов юаней лежала позади агрегата, а укреплённая подставка выравнивала её на неровном полу, компенсируя уклон.
Тёмный нефритовый срез вплотную примыкал к серой плитке.
Без подсветки случайный прохожий вряд ли бы заподозрил в этой глыбе ювелирное сырьё девятизначной стоимости.
Чжу Мэнмэн распахнула дверцу морозильника и закинула на нижнюю полку десять килограммов свиной грудинки и три пакета замороженных куриных крылышек.
Волна холода смешалась с мясным ароматом, и к нему тут же примешалась чистая, прохладная ци, исходившая от мокэсуя.
Она толкнула дверцу локтем, проверяя плотность прилегания.
Ни малейшего люфта.
Этот постамент отрабатывал своё предназначение на все сто.
─ Мэнмэн! ─ голос Лин Сяоя донёсся из торгового зала, сопровождаемый шуршанием картонных коробок.
─ Если ты немедленно не разберёшь этот хлам, оставленный Ван Фугуэем, я всё сдам старьёвщикам!
Захлопнув холодильник и стряхнув иней с пальцев, Чжу Мэнмэн направилась в зал.
Лин Сяоя сидела на корточках за прилавком, выгребая вещи из ржавого жестяного сейфа.
У её ног громоздились пачки просроченных рекламных буклетов, старые квитанции и пара картонных коробок.
Чжу Мэнмэн извлекла из сумки яблоко.
─ Если продать этот сейф, удастся выручить пару килограммов рёбрышек?
─ Он зажат между несущими стенами, а те, кто скупает металлолом, говорят, что за демонтаж придётся ещё и доплачивать, ─ Лин Сяоя двумя пальцами вытащила пачку пожелтевших чеков. ─ Ван Фугуэй после своего банкротства даже мусор за собой не убрал, его скупость передаётся по наследству.
Она бросила квитанции в коробку для макулатуры.
Один плотный лист выскользнул из стопки и упал прямо на кроссовки Чжу Мэнмэн.
Продолжая грызть яблоко, девушка наклонилась и подняла картонку.
Края её пожелтели и были покрыты высохшими следами от воды. На лицевой стороне еле виднелись строки традиционных иероглифов, а сзади была схематично нарисована карта с конечной точкой под названием «старый причал Юэлянвань».
«Южный морской район, 9-я ферма морского жемчуга, ведомость утилизации забракованных моллюсков».
Прочитав вслух надпись, Чжу Мэнмэн принюхалась.
В нос ударил солоноватый запах морской воды.
Сквозь него пробивался слабый шлейф древней ци, запертый во впитавшей влагу бумаге, но он уже почти выветрился.
Лин Сяоя заглянула ей через плечо.
─ Ферма в Южном море? Да это место закрыли из-за красного прилива ещё чт знает когда, Ван Фугуэй вечно промышлял тем, что скупал там никому не нужные отбросы.
Она ткнула ногтем в строчку с упоминанием бракованных ракушек:
─ Это же просто мусор, который просеяли раз пять, его даже заводы по производству жемчужного порошка брать брезгуют.
Чжу Мэнмэн проглотила кусок яблока.
─ Их точно проверяли?
─ Судя по отчетам, их перебирали минимум трижды, ─ Лин Сяоя посмотрела на неё. ─ К чему ты клонишь?
Чжу Мэнмэн покрутила картонку в пальцах и снова поднесла к носу.
Лин Сяоя внимательно следила за её движениями.
─ Только не говори, что твой нос опять что-то унюхал?

Комментарии

Загрузка...