─ Третий брат, ну ты и несправедлив к младшему, я сам понял все лишь тогда, когда увидел ее воочию.
Даосюань, разумеется, не собирался признаваться Тунтяню, что давным-давно знал о подвохе с Фиолетовой энергией, иначе с характером Тунтяня тот непременно начал бы упрекать его в сокрытии правды от Лао-цзы и Юаньши Тяньцзуня.
─ К тому же, третий брат, неужели ты думаешь, что даже предупреди я старшего и второго брата заранее, они бы поверили? Стали бы они добровольно отказываться от самой основы Великого Дао?
Тунтянь тяжело вздохнул, понимая, что Даосюань прав: даже скажи он сам об этом Лао-цзы и Юаньши Тяньцзуню, те ни за что бы не поверили.
─ Это третий брат был неправ, младший, не сердись.
─ О чем ты говоришь, третий брат? Мы же с тобой одна кровь, к чему эти церемонии?
Если бы кто-нибудь узнал, что в эту самую минуту Тунтянь и Даосюань непринужденно болтают друг с другом прямо во Дворце Цзысяо, трудно даже вообразить, какие лица они бы скорчили.
В конце концов, речь шла не о какой-нибудь пустяковой беседе, а о моменте, когда Хунцзюнь раздавал статусы Святых – разве мог хоть один практикующий позволить себе отвлекаться в такой миг?
Тем временем Хунцзюнь перевел взгляд на Юаньши Тяньцзуня и возвестил:
─ Юаньши Тяньцзунь, порожденный изначальным духом Паньгу, один из Четырех Чистых. В будущем он также примет на себя долг просвещения живых существ, достоин стать моим личным учеником и обретет плод Святого.
Юаньши Тяньцзунь точно так же поднялся, исполнил обряд трех коленопреклонений и девяти поклонов, после чего заполучил из рук Хунцзюня основу Великого Дао – Фиолетовую энергию Великого Хаоса.
Следом Хунцзюнь обратил взор на Тунтяня:
─ Тунтянь, рожденный из изначального духа Паньгу, один из Четырех Чистых, в будущем понесет бремя просвещения существ Великого Первозданного мира, достоин стать моим личным учеником и обретет плод Святого.
Тунтянь невольно замер: в глубине души он уже испытывал отторжение к самой идее становиться учеником Хунцзюня.
Однако в тот же миг в его сознании снова прозвучал голос Даосюаня: ─ Третий брат, не колеблись, принимай ученичество немедленно.
─ Только став учеником Хунцзюня, ты сможешь искупить кармический долг за слушание его проповедей. В конце концов, раз уж вы стали учителем и учеником, наставления учителя ученику – дело вполне естественное.
Услышав пояснения Даосюаня, Тунтянь больше не сомневался ни секунды: он тотчас совершил перед Хунцзюнем три коленопреклонения и девять земных поклонов, в результате чего точно так же заполучил Фиолетовую энергию.
Впрочем, в отличие от Лао-цзы и Юаньши Тяньцзуня, поспешивших немедленно вплавить ее в свои души, Тунтянь делать этого не стал.
Он лишь временно спрятал ее в глубинах своего духовного моря, обернув плотным коконом из озарений Великого Дао Закона Убийства.
По правде говоря, Тунтяню даже не нужно было утруждать себя столь сложными манипуляциями, ведь он не отсекал три трупа, а потому Фиолетовая энергия физически не могла просочиться в его дух.
А вот Лао-цзы и Юаньши Тяньцзунь были совершенно иными: они уже давно отсекли и доброе, и злое воплощения. Именно эти воплощения добра и зла и служили естественными сосудами для Фиолетовой энергии.
Поэтому даже если бы Лао-цзы и Юаньши Тяньцзунь не желали растворять ее в своей духовной сущности, стоило им лишь соприкоснуться с Фиолетовой энергией, как она неизбежно вошла бы в резонанс с их отсеченными ликами-трупами.
Следом Хунцзюнь объявил, что Нюйва в будущем совершит великие заслуги и сможет обрести плод Святого, приняв ее в личные ученицы.
Заметив, что Хунцзюнь умолк, два западных Святых вновь применили свою излюбленную тактику плача ради получения подачки.
Наблюдая за этой сценой, Даосюань мысленно усмехнулся: «Два дурня, их вовсю обводит вокруг пальца сам Хунцзюнь, а они и не догадываются».
─ Хунцзюнь задолжал огромную карму западу, так что он в любом случае обязан выделить им две позиции Святых. Только вот он намеренно молчит, выжидая, пока они сами начнут молить его о милости.
И действительно, стоило западным небожителям поплакать еще немного, как Хунцзюнь милостиво пожаловал им статус учеников-послушников, одарив Фиолетовой энергией.
Пусть статус послушников уступал положению личных учеников, оба западных лидера были безмерно счастливы – ведь главное, что драгоценная основа Великого Дао в виде Фиолетовой энергии оказалась у них в руках.
Хунцзюнь заявлял, что под его началом должно быть семеро Святых, и раз шесть порций уже нашли своих обладателей, кому же достанется последняя?
Из восьми сидевших на заветных циновках шестеро уже получили Фиолетовую энергию. Логично было предположить, что финальная порция разыграется между Фуси и Даосюанем.
В этот момент Фуси даже сжал кулаки до побеления костяшек, отчаянно надеясь, что столь грандиозная удача выпадет на его долю.
Лишь Даосюань чувствовал себя совершенно непринужденно, ибо отлично знал: эту последнюю Фиолетовую энергию Хунцзюнь приберег исключительно для того, чтобы подставить предка Хунъюня.
─ Предок Хунъюнь вечно играет роль всеобщего добряка, уступив свою циновку Даосцу Цзеиню и тем самым лишив Куньпэна циновки, дающей право на святость, чем уже заслужил лютую ненависть Куньпэна.
─ Если же этот предок Хунъюнь вдобавок получит Фиолетовую энергию, а Куньпэн останется с пустыми руками, трудно даже представить, до какой степени дойдет ненависть Куньпэна к Хунъюню!
─ Только вот какова истинная цель этого маневра Хунцзюня? Неужели он сделал это лишь ради того, чтобы столкнуть их лбами? Как-то слишком походит на детские забавы.
─ Хотя погодите-ка, все говорят, что в перерождении предок Хунъюнь станет Шэньноном, одним из трех императоров человеческой расы. Неужели Хунцзюнь уже сейчас начал строить долгосрочные планы на человечество?
Пока Даосюань предавался самым безумным фантазиям, раздался голос Хунцзюня:
─ Даосюань – один из Четырех Чистых Паньгу, от рождения обладающий заслугами сотворения мира, достоин стать моим учеником и обрести плод Святого.
Даосюань как раз предвкушал смакование чужих интриг, когда эта самая интрига внезапно ударила по нему самому, отчего он на секунду лишился дар речи.
Но еще больше Даосюаня поразило то, что Хунцзюнь даже не стал дожидаться, пока тот выкажет почтение и примет ученичество, а попросту влил Фиолетовую энергию прямо в него.
Причем сделал это методом прямого внедрения в духовное ядро, начисто лишив Даосюаня возможности отказаться.
Однако стоило той Фиолетовой энергии проникнуть в душу Даосюаня, как ее тут же втянула внутрь себя Печь Созидания Цянькунь, немедленно обдав жаром очищающего первозданного пламени.
Столь неожиданный поворот событий заставил Даосюаня внутренне вздрогнуть. Впрочем, разбираться с этим сейчас было некогда, и ему пришлось с кислым видом отдать дань уважения Хунцзюню.
Хотя Даосюань вовсе не планировал ходить у Хунцзюня в учениках, ситуация сложилась так, что иного выхода не оставалось.
Но это вовсе не означало, что, став учеником Хунцзюня, Даосюань будет играть в сыновнюю почтительность. Чуть что – и он обязательно приложит наставника так, что тот не обрадуется, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести.
Поскольку Хунцзюнь обронил лишь то, что Даосюань может стать его последователем, не уточняя, личный он ученик или послушник, Даосюань отделался простым поклоном без всяких унизительных земных поклонов.
И у Хунцзюня, разумеется, были на то свои резоны: кем именно станет Даосюань – личным воспитанником или рядовым послушником, – предстояло решить в будущем.
Когда судьба всех семи Святых оказалась решена, по залу пронесся общий вздох разочарования, а Фуси и вовсе почернел от сгоревшей дотла надежды.
Даосюань же тем временем рассуждал про себя: «Если эта последняя Фиолетова энергия досталась мне, то как же Хунцзюнь теперь будет манипулировать предком Хунъюнем?»
─ Если этот замысел с Хунъюнем был завязан на судьбу человеческой расы, Хунцзюнь просто обязан найти способ довести дело до конца.
И тут Хунцзюнь заговорил вновь, обращаясь на сей раз непосредственно к предку Хунъюню:
─ Хунъюнь, нрав твой исполнен величайшего милосердия, ты не можешь смотреть на страдания живых существ. Одно это чистосердечное сострадание дарует тебе право на обретение плода Святого.
─ Только вот полностью очищенных порций Фиолетовой энергии у меня в руках было ровно семь, и все они уже распределены между моими учениками.
─ Тем не менее одна неочищенная порция Фиолетовой энергии у меня все же осталась, и сегодня я дарую ее тебе. А удастся ли тебе ее обуздать и достичь святости – всецело зависит от твоей личной удачи.
Закончив речь, Хунцзюнь извлек ту самую восьмую порцию Фиолетовой энергии и швырнул ее прямо в предка Хунъюня, в один миг превратив того в живую мишень для всех завистников.
Это заставило Даосюаня мысленно выругаться: «Твою мать! До чего же коварен этот Хунцзюнь! Даже такой грязный прием пустил в ход».
─ Я понял! Порций Фиолетовой энергии у этого старика в запасе наверняка куда больше восьми. У него их целая гора, уж точно не меньше.
Пока Даосюань мысленно костерил Хунцзюня на чем свет стоит, Предок Дао продолжил: ─ Когда-то давно, прежде чем я достиг святости, я странствовал по Великим Диким Землям и собрал немало Врожденных Духовных Сокровищ.
─ Ныне я – Святой, и заурядные Врожденные Духовные Сокровища мне более без надобности, посему сегодня я разделю их между вами.
С этими словами Хунцзюнь махнул рукой в сторону Лао-цзы, и перед тем материализовались маленькое огненно-красное знамя вместе с древним свитком.
─ Этот свиток зовется Диаграмма Тайцзи, он создан из черенка Топора Паньгу и входит в число трех Верховных Врожденных Сокровищ. В будущем тебе предстоит нести учение живым существам, и ты сможешь использовать Диаграмму Тайцзи для подавления кармы твоего великого учения.
─ А это знамя – одно из Пяти Знамен, Южное Пламенное Знамя Огненного Света. Раскрой его – и никакая магия не пробьет твою защиту, ни одна скверна не сможет проникнуть внутрь. Поистине Высшее Врожденное Духовное Сокровище.

Комментарии

Загрузка...