Эпизод 50 / Глава 1: Бог солнца (1)
Перевод: Цубак.
Редактура.
Ахилл стоял на крепостной стене, когда солнце светило ему в спину.
Он думал о Патрокле.
О своем лучшем друге.
Они состояли в такой связи, когда чужая жизнь ценится превыше собственной.
Ахилл по-прежнему любил Патрокла как друга и был уверен, что тот чувствовал то же самое.
Но теперь они оказались по разные стороны баррикад. Прямо сейчас Патрокл был его врагом.
Перемены в их отношениях начались около двух месяцев назад.
Всё изменилось, когда боги — если говорить точнее, Зевс, которому он служил, — переменились.
Олимп и девять миров.
Свойства и особенности всех десяти миров, включая Эрин, несколько различались.
Эрин был миром, где люди и боги находились в равных условиях.
К тому же, человеческая раса милесийцев одержала верх над божественной расой Племен Дану и установила свое господство над миром.
Безусловно, между богами и людьми в Эрине существовали различия. Но если взглянуть со стороны, разница в способностях вовсе не означала превосходства одной расы над другой. Это была лишь разница в силах — точно такая же, как между сильными и слабыми людьми.
В Асгарде боги не были равны людям, однако они сосуществовали в едином мире.
Люди почитали богов словно родителей.
А боги вели за собой людей.
Впрочем, эти отношения нельзя было назвать гладкими. Один не колеблясь использовал или приносил людей в жертву ради своих планов. Но вовсе не из-за того, что содержал их словно скот.
Эта связь напоминала то, как люди используют друг друга.
Олимп разительно отличался от Эрина и Асгарда.
Боги были повелителями и полноправными хозяевами людей.
Судьбы смертных находились в руках божеств. Между людьми и богами пролегала незыблемая стена, которую никому не удавалось преодолеть.
Не имело значения, обладал ли человек выдающимися способностями и славой великого героя — повернуть вспять подобный порядок вещей было невозможно.
Кое-кто удостаивался божественного статуса по воле влюбившихся в них богов, но еще ни один смертный не возвысился до божества самостоятельно, да и в тех редких случаях едва ли удавалось стать истинным богом.
Те, в чьих жилах текла божественная кровь.
Само существование этих созданий изначально определялось особыми планами богов.
Лишь подобные существа обладали хоть каким-то шансом взойти до божественного статуса.
Однако даже они не могли изменить абсолютные отношения подчинения до того, как сами становились богами. К тому же, во многих случаях даже само вознесение в ранг божества всецело планировалось высшими силами.
И для Ахилла ничего не менялось.
Его величали великим героем, но наконец он оставался лишь человеком. Существом, целиком и полностью подчиненным воле богов.
Божества, которым служили Ахилл и Патрокл, стали врагами.
На том всё и закончилось. Даже несмотря на их крепкую дружбу, он мог стать для Патрокла лишь врагом. Такова была судьба... Нет, это действительно была судьба.
Ахилл закрыл глаза и тяжело вздохнул. Стоило ему попытаться выбросить из головы мысли о Патрокле, как перед мысленным взором неизбежно возникал другой человек.
Тот, кто перенял боевое искусство владения копьем у величайшего мастера Эрина — Скатах.
И при этом воин, прибывший из Асгарда, а не из Эрина.
Он был силен. Ахилл не мог поручиться, что победит его, даже приложив все усилия.
И однако, он оставался лишь одиноким воином. Да, его сопровождали двое сильных воинов и несколько валькирий, но переломить сложившуюся ситуацию одним лишь этим было невозможно.
Путь в Асгард оказался отрезан. Олимп же неуклонно погружался в безумие, стремясь уничтожить весь мир.
Ахилл развернулся и окинул взглядом крепость, а затем посмотрел вдаль.
Солнце зашло за горизонт, и наступила ночь.
Когда группа Тэ Хо выбралась из небольшого святилища Аполлона, они собрались в подземном убежище, созданном с помощью мистической магии Аденмахи, и приготовились к ужину.
Это место поразительно напоминало магическое укрытие, которое Мерлин сооружал во время их сражений в руинах разрушенного Эрина, но внутри было светло и отлично вентилировалось, так что здесь оказалось очень уютно.
Кухулин заговорил довольным тоном.
«Тренировки, которые она прошла у мастера, принесли свои плоды. Наш учитель действительно великолепно обучает».
«Она говорила, что переняла это у Мерлина».
«Когда это я заговорил об убежищении? Я просто рассуждал о ее общих способностях к мистической магии».
«А, вот оно как. Ты смотрел на укрытие и вспомнил про ее дневные фокусы с магией. Ну надо же».
«Кха, а Хеда и впрямь сильна».
Тэ Хо и Кухулин, как обычно, обменивались бессмысленными подколками.
С другой стороны, стоило Брэки, сидевшему напротив Тэ Хо, пару раз принюхаться, как он тут же открыто выказал свое восхищение.
— Ай, выглядит потрясающе. Я бы тоже не отказалась от кусочка.
— И впрямь великолепно.
Сири тоже вставила свое слово. То, на что они оба смотрели, оказалось большим щитом.
Тепловой щит.
Этот щит был способен испускать мощный жар вперед, атакуя врагов.
Он был незаменимым предметом для прохождения ледяного замка — одного из ключевых заданий в Тёмную эру, — а игроки нежно любили его за то, что он позволял одновременно защищаться и атаковать неприятеля.
Но, разумеется, сейчас его использовали как противня для жарки мяса.
Брэки с улыбкой посмотрел на шкворчащее мясо на квадратном тепловом щите, подцепил кусок и протянул его Сири.
— Держи, откуси кусочек. А-а.
Лицо, с которым Сири отреагировала бы на столь нескромное проявление чувств, было вполне предсказуемым.
— У меня вообще-то тоже руки есть.
Сначала она откажется, но Брэки уже успел неплохо изучить ее повадки. Не теряя надежды, он продолжил.
— Да ладно тебе, а-а. Ну же? А-а.
Наконец, если упорствовать, Сири все равно уступит.
И как и ожидалось, Сири, не умевшая отказывать настойчивым просьбам, покраснела и слегка приоткрыла рот.
— А-а.
— Вкусно ведь, да?
Сири кивнула в ответ на повторный вопрос Брэки. А Гандруд, наблюдавшая за всем этим, холодно буркнула.
— Как приторно, как же приторно.
Когда Сири испуганно вздрогнула от этих слов и смущенно огляделась по сторонам, Ингрид сказала тихим голосом.
— Можете не обращать на нас внимания.
— Верно, просто представьте, что нас здесь нет.
Гандруд хихикнула, и Сири залилась еще более ярким румянцем. Однако Брэки, получавший от происходящего искреннее удовольствие, подцепил еще один лакомый кусочек.
— Слышишь? Держи, еще один.
Вместо того чтобы взять угощение, Сири ощутимо пихнула Брэки в бок, но тот лишь рассмеялся, похоже, радуясь даже этому.
Нидхегг похлопала глазами, глядя на эту сцену, где все, кроме Сири, выглядели счастливыми, а затем перевела взгляд на Аденмаху.
— Аденмаха, а-а.
Она подражала Брэки и протянула кусок мяса Аденмахе, та рассмеялась и приоткрыла рот. Проглотив угощение, она взяла мясо для себя.
— Нидхегг тоже, а-а.
— А-а.
Нидхегг приняла мясо и довольно улыбнулась. Они действительно выглядели как мать и дочь... Нет, скорее как сестры.
«Как тепло, как же тепло».
Кухулин вновь остается доволен, после чего Патрокл привлекает внимание Тэ Хо легким покашливанием.
— Герой Идун. Прости, что завожу этот разговор посреди трапезы, но я бы хотел прояснить то, о чем мы говорили ранее.
— Слушаю.
Тэ Хо немедленно отвечает и поворачивается к нему. Патрокл, находящийся рядом с жрицей Аполлона Сивиллой, опирается о землю и объясняет.
— Как я уже говорил, смертный мир Олимпа состоит из множества городов, именуемых полисами. Каждый из полисов почитает как своего покровителя одного из олимпийских богов.
Впрочем, это не значит, что они не поклонялись никому, кроме своего покровителя. Богам Олимпа, особенно дюжине великих небожителей, возносили молитвы почти во всех полисах.
— Объединение этих полисов формирует особую силу. Сакральную мощь богов, которая превосходит вражду между людьми.
Бывали случаи, когда полисы, почитавшие одного и того же бога-покровителя, выступали против друг друга.
Реакция богов в подобных ситуациях различалась. Одни благоволили полису, приносившему больше жертв, лишь подпитывая их вражду, тогда как другие не вмешивались и сохраняли нейтралитет.
Но, разумеется, находились и такие божества, которые лишь собирали подношения и совсем не переживали о судьбе разрушенного города.
Как бы то ни было, самое главное — это та самая сакральная мощь, о которой упоминает Патрокл.
Ранг богов менялся в зависимости от того, сколько последователей насчитывалось у них в мире смертных.
Даже обладая высоким божественным статусом, бог рисковал столкнуться с пренебрежением и забвением, если число его верующих падало.
Но на самом деле в этой сакральной мощи крылся еще один секрет.
Она напрямую влияла на истинную силу божества.
Пусть эта связь не была абсолютной, но и пренебрегать ею не стоило.
— Среди них всегда выделяются полисы, которые можно назвать ядром сакральной мощи. У Аполлона-ним это Дельфы.
Сакральная мощь Аполлона простиралась неподалеку от соединительного пути. Именно поэтому Дельфы находились совсем близко.
— Возвращение великого святилища в Дельфах и возжжение света в священных пределах — это и есть наша задача.
— Именно так. Такова воля Аполлона-ним.
Патрокл и Тэ Хо переглянулись с Сивиллой. Она едва заметно кивнула, и в тот же миг с небес раздался голос божества.
[Аполлон проявляет интерес к вашей трапезе.]
[Аполлон желает, чтобы вы сделали подношение.]
«А он верен своим инстинктам».
Они-то надеялись услышать что-нибудь полезное.
Мысленно соглашаясь со словами Кухулина, Тэ Хо сохранил бесстрастное лицо и посмотрел на Сивиллу. Та смущенно покраснела и тихо сказала.
— Эм... Можно мне тоже немного?
— Да, конечно.
Сивилла взяла у Аденмахи чистую тарелку, наложила туда еды и принялась готовить подношение.
Патрокл с минуту смотрел на нее, а затем вновь перевел взгляд на Тэ Хо.
— Как ни крути... Это чересчур безрассудно. Дельфы уже слишком давно кишат монстрами. Я знаю, что вы сильны, но отбить город, захваченный тысячами, а то и десятками тысяч чудовищ, просто невозможно.
С точки зрения здравого смысла, всё так и было. Всего их насчитывалось одиннадцать человек, включая Сивиллу и грипфона Роло.
Они бы запросто справились с дюжиной кентавров, но ситуация в корне менялась, когда речь заходила о тысячах.
Однако на вполне разумные доводы Патрокла все отреагировали на удивление легкомысленно.
— Да ладно тебе, узнаем только тогда, когда попробуем. Разве не так?
— Не думаю, что это невыполнимо.
— Мы вполне способны с этим справиться.
— Если с нами командующий Идун-ним... Думаю, нам это по силам.
— Сдаваться заранее нет никаких причин. Во всяком случае, раз уж мы выступаем бок о бок с самим командующим Идун, грех не разведать обстановку.
Это были соответственно Брэки, Сири, Гандруд, Ингрид и Расгрид.
Патрокл привык к подобным репликам от Брэки, но когда даже Расгрид, отличавшаяся рассудительностью в духе Афины, заговорила о том же, он лишь ошеломленно замер.
Ходили слухи, что воины Асгарда — безумцы, знающие лишь одно направление — вперед, и похоже, в этом была доля правды.
Но дело обстояло иначе. Каждый из них мыслил вполне рационально.
И пока все они вели беседу, черноволосая девчонка с превеликим удовольствием уплетала мясо, которое ей подкладывала Аденмаха.
— Нидхегг.
— Да, мастер Тэ Хо.
На лице Тэ Хо отразилась горькая улыбка, и последовал вопрос, тогда как Аденмаха тяжело вздохнула и вытерла рот.
— Сколько кувырков вперед ты можешь сделать подряд?
Для Патрокла это прозвучало совсем нелепо, но только не для остальных.
Нидхегг задумалась, приоткрыв рот, после чего лучезарно улыбнулась и растопырила пальцы.
Конец.
Примечание переводчика: Спасибо за прочтение~.

Комментарии

Загрузка...