Эпизод 37 / Глава 1: Тот, кто покоряет (1)
ТС: Цубак.
Редактор: Джулсмул.
Мировое Древо, Игдрасиль, возникло с зарождением самого мира.
Из-за этого можно было сказать, что корень Игдрасиля был началом и концом света.
Он был началом, потому что в том месте зародился мир, и концом, поскольку находился в глубинах мироздания.
Тэ Хо вспомнил ночные занятия с Хедой.
Он наверняка слышал о Мировом Древе, когда она объясняла устройство вселенной.
Материализованный Игдрасиль был лишь часть настоящего Мирового Древа, но размеры его поражали воображение: оно пронзало подземный мир Нифльхейм, смертный мир Мидгард и обитель богов Асгард.
Чем ниже спускался по Игдрасилю, тем массивнее и толще становилось дерево, но то, что лежало даже ниже Нифльхейма, поистине было неизведанным миром.
В том месте, вечно окутанном густым туманом, невозможно было отыскать дорогу. Пускай оно казалось гигантским, иной мог подумать, будто по нему просто получится забраться наверх, но всё обстояло иначе. Обычные люди или феи, сами того не ведая, двигались вниз, когда думали, что идут вверх, и потому полностью теряли ориентиры.
Без преувеличения можно было сказать, что озеро Мимира, тайное убежище Одина, находилось посреди этого тумана. Из-за этого никто не мог приблизиться к нему без приглашения.
«До озера Мимира ещё сносно. Если это боги с мощной божественной силой, они, пожалуй, способны отыскать верный путь».
Но всё менялось стоило спуститься ещё ниже. Густейший туман полностью отрезал этот корень от остальных миров.
Тэ Хо не до конца понимал, что это значило, когда слушал лекции. Именно поэтому он просто представлял себе разрушенный мост.
Это сравнение не было в корне неверным. Скорее, оно оказалось ближе всего к истине. Когда Тэ Хо сам спустился по корню, он наконец осознал, что на самом деле означало это разделение.
Он не чувствовал Идун. Связь с ней оборвалась. Возможно, она решила, что Тэ Хо погиб.
Тэ Хо изо всех сил старался сохранять спокойствие.
Как бы то ни было, Тэ Хо сейчас был жив, а Один находился перед ним, пусть и в ужасном состоянии. Он сможет как-нибудь справиться с этим положением дел.
— Сколько времени прошло?
— Точно не знаю. Прошло, пожалуй, дня три или четыре.
Один прямо ответил на вопрос Тэ Хо. Новость была скверной. Три-четыре дня — огромный срок. От одной мысли о том, что могло случиться за их отсутствие, по спине пробегал холодок.
Первым делом он подумал об Аденмахе, Мерлине и Рагнаре. Что стало с этой троицей? Удалось ли им спастись от Мирового Волка?
Тэ Хо рефлекторно достал камень призыва и влил в него магическую силу, но всё оказалось бесполезно. Аденмаха не появилась.
«Это не потому, что она мертва».
Ведь его связь с Идун тоже оборвалась. Даже с помощью камня призыва он не смог бы дозваться Аденмаху.
Именно поэтому всё было в порядке. Это ещё ничего не значило.
Тэ Хо несколько раз повторил про себя эти слова, словно пытаясь успокоиться, и взглянул на Одина. В голове роилось множество вопросов, но, к сожалению, произнести их вслух он не мог.
И дело было не только в том, что он беспокоился о все-отце.
Он уже слышал от Локи о плане, который тот придумал вместе с Одином.
А потому сейчас не было нужды переспрашивать. Оставим в стороне неуважение: расспросы о том, почему их план провалился, лишь сильнее навредили бы их положению.
— Разве нет ни единого способа подняться наверх?
Из-за этого Тэ Хо задал самый важный сейчас вопрос. Один на мгновение приоткрыл и закрыл глаза, а затем усталым голосом сказал.
— Не то чтобы их совсем нет. Просто это невероятно трудно.
Одно лишь услышанное заставило Тэ Хо встревожиться, но ответ всё же принёс временное облегчение. Ведь это означало, что путь назад, в Асгард, существовал. Невозможное не было таковым.
Но, разумеется, возвращение не сулило ничего хорошего, ведь Асгард наверняка вёл ожесточённую битву лицом к лицу с великанами из Йотунхейма.
К тому же обстановка складывалась скверная.
Велика была вероятность, что боги Асгарда посчитают Одина мёртвым.
Если проводить аналогии с армией, то верховный главнокомандующий пал едва успела вспыхнуть война.
Вдобавок ко всему объявился Мировой Волк Фенрир, так что создавалось полное ощущение неизбежной гибели.
«Успокойся. Успокойся, Ли Тэ Хо».
Тэ Хо глубоко вздохнул. Если поддаться спешке здесь, сбежать станет гораздо труднее. Говорят ведь: чем опаснее обстановка, тем хладнокровнее нужно быть. Вот и сейчас следовало взять себя в руки.
— Ты держишься спокойно.
Одина горько улыбнулся и сказал тихо.
— Воин Идун, прежде чем поведать тебе о способе побег отсюда, я хочу выразить тебе свою благодарность.
Превозмогая боль, Одина поднялся и прижал кулак к груди. Затем он дважды ударил себя в грудь и посмотрел на Тэ Хо.
— Благодаря твоей помощи мне удалось остаться в живых. Я сумел изменить безнадежную судьбу. Как Царь Богов, я выражаю тебе свою признательность.
Вид у Одина был потрепанный, но он оставался Царь Богов. Ему давалось нелегко искренне благодарить какого-то воина Вальхаллы.
— Я просто сделал то, что должен был сделать как воин Идун.
Тэ Хо ответил на автомате. Раньше, глядя фильмы или читая романы, он всегда критиковал персонажей за сладкоречивость, но теперь, оказавшись в похожем положении, он не нашел других слов.
Одина улыбнулся, и Тэ Хо вдруг понял то, чего не замечал раньше.
До того как стать Царем Богов, Одина был воином Вальхаллы. Пусть он носил бесчисленные маски, в глубине души он мало чем отличался от обычного воина Вальхаллы.
— Если мы вернемся и сумеем победить, я щедро вознагражу тебя. Я исполню любое твое желание.
Одина говорил с серьезным выражением лица, давая понять, что это не просто дежурная благодарность. Взглядом он сильно напоминал Рагнара.
— Благодарю вас.
На этот раз Тэ Хо подобрал самый правильный ответ, но тут кто-то цыкнул языком.
«И не думаешь отказываться. Верно, дают — бери. Просто попроси выдать тебя за Фрейю».
— Кухулин!
— вслух ответил Тэ Хо на голос, прозвучавший у него в голове. Он так обрадовался его возвращению.
Кухулин продолжил разговор, пока Тэ Хо торопливо доставал Гаэ Болг.
«Чего это ты так мне рад? Неужели одно мое имя приносит тебе успокоение?»
Тэ Хо кивнул. Так оно и было.
Внешне он держался стойко, но, по правде говоря, ему пришлось нелегко. Он балансировал на грани, едва сохраняя самообладание.
Стоило же услышать голос Кухулина, как напряжение отступило. Тэ Хо почувствовал, что сумеет преодолеть и это испытание, как делал уже не раз в прошлых переделках.
Из-за этого Тэ Хо ответил на самые первые слова Кухулина.
«Но почему именно Фрейя? Хеда гораздо красивее. Да и госпожа Идун тоже хороша».
«Да уж, не знаю даже, какое лицо сделать в такой ситуации».
Кухулин ответил так, словно мнения Тэ Хо порядком его утомили.
Впрочем, оба они сейчас просто шутили.
Благодаря этим шуткам напряжение спало, и воцарилась прежняя непринужденная обстановка.
— Это что, Князь Света?
Одина посмотрел на Тэ Хо, а точнее, на Гаэ Болг, и спросил. Кухулин материализовался и возник рядом с Тэ Хо — совсем как в обители Скатах. То была магия Одина.
— Прошло немало времени, Царь Богов Одина.
Кухулин слегка поклонился в знак приветствия, и Одина кивнул.
— До меня доходили кое-какие слухи, но свидеться вот так лично довелось нескоро. Не сочтешь за бестактность, если скажу, что сейчас ты выглядишь куда лучше, чем во время Великой войны?
— Нет. Ты прав. Я и сам чувствую, что нынешний я гораздо сильнее прежнего.
Во время Великой войны Кухулин был одержим жаждой мести и буквально потерял рассудок.
Но теперь всё изменилось. Он восстал из пепла и вернул душевное равновесие — точно таким, каким его знали под именем Князя Света.
«К тому же здесь находится Учительница».
Скатах, чье местонахождение во время Великой войны оставалось тайной для всех, теперь жила в обители Идун. Кухулин был счастлив уже от одного этого.
Один по-прежнему задумчиво смотрел на Кухулина, после чего повернулся к Тэ Хо и сказал.
— Вернемся к тому, о чем я говорил. Как я уже упоминал ранее, отсюда есть способ выбраться, хотя он чертовски сложен.
Один на мгновение замолчал, закрыл глаза и прислушался к окружающим звукам. Вскоре издалека донесся сотрясающий небеса рев.
— Вы знаете, кому принадлежит этот рев?
— Разве это не злобный дракон Нидхегг?
Когда Тэ Хо ответил, вспомнив уроки Хеды, Один кивнул.
— Верно, так и есть. Черный ядовитый дракон Нидхегг обитает у корней Иггдрасиля... Можно сказать, это место — его логово.
Следом раздалось еще несколько громогласных рыков, словно подтверждая слова Одина. Верховный бог резко распахнул свой единственный глаз и проговорил.
— Он выслеживает нас уже давно. Хозяин этих земель вполне закономерно хочет прогнать незваных гостей, но мы не можем вечно бегать от него. Только так мы сможем отсюда выбраться.
— Хочешь сказать... Мы оседлаем Нидхегга и поднимемся наверх?
Кухулин озадаченно посмотрел на него, но Один покачал головой.
— Похоже, да не совсем. Нидхегг заперт у корней с самого сотворения мира. Ему не по силам покинуть это место собственными силами.
Вообще-то, суть проблемы крылась в своеобразном запрете, но важно было то, что Нидхегг не мог покинуть корни.
— Зато существует кое-кто, кому это под силу. Это единственный зверь, способный свободно перемещаться от корней к ветвям Иггдрасиля.
— Белка Рататоск... — рефлекторно сказал Тэ Хо.
Об этом он тоже узнал на занятиях Хеды.
О трех зверях, живущих в Мировом Древе.
О ядовитом драконе Нидхегге, что грызет корни древа жизни.
О громадном белом орле Хресвельге, который восседает на самой высокой ветви и порождает все сильнейшие ветры.
И о белке Рататоске, которая свободно бегает туда-сюда и умудрилась сделать заклятыми врагами Нидхегга и Хресвельге, хотя те даже не видят друг друга.
— Верно, это единственный выход. А чтобы поймать ее, нам понадобится помощь Нидхегга, хозяина части этих земель.
Один изложил план спасения коротко и сухо. На всё остальное еще будет время.
Один кратко рассказал о способе уйти из этого места. О других вещах они могли бы поговорить позже.
Кухулин, выслушавший все объяснения Одина, сделал задумчивое лицо и затем спросил:
— Верно. Древний дракон, стоящий на вершине даже среди собственных сородичей.
Услышав ответ Одина, Кухулин перевел взгляд на Тэ Хо. Тэ Хо кивнул, прекрасно понимая, к чему тот клонит.
Кухулин повернулся и посмотрел на Тэ Хо, услышав ответ Одина. Тэ Хо тоже кивнул, поскольку знал, почему Кухулин спросил, дракон это или нет.
Вот только их противником был древний зверь Нидхегг. Неизвестно, насколько сильно Сага Тэ Хо подействует на него.
И все же, раз это дракон, оставалась надежда. Можно сказать, луч света в темноте.
Заметив улыбку Тэ Хо, Кухулин помрачнел и спросил еще серьезнее.
— Тогда я спрошу тебя о кое-чем еще, Один. Это чертовски важно.
«Тогда, Один, я спрошу тебя еще об одном. Это что-то действительно важное».
Один тоже ответил с серьезным видом. Тэ Хо от такой атмосферы невольно сглотнул вязкую слюну.
Один также ответил с серьезным выражением лица. К тому же, Тэ Хо сглотнул сухую слюну от серьезной атмосферы.
— Нидхегг — самец или самка?
— Э... Что? — моргнув, переспросил Один, а Тэ Хо остолбенел от изумления.
— Чего вылупились? Я серьезно. Это важно.
Один моргнул и переспросил, а Тэ Хо принял ошарашенное лицо.
— Что, я сказал что-то не так? Это важно.
< Эпизод 37 – Тот, кто покоряет (1) > Конец.
Спасибо за чтение~.

Комментарии

Загрузка...