В следующем месяце должен был состояться Магическо-боевой турнир.
В преддверии этого события в столице планировалась череда мероприятий разного масштаба.
Главными темами для обсуждений, безусловно, стали два из них:
Бал-маскарад, устраиваемый императрицей.
И магическая выставка, организованная Семью магическими башнями империи.
Честно говоря, ни то ни другое меня не касалось, однако в свете грядущего турнира выставка всё же привлекла моё внимание.
Да и в руках я сейчас держал как раз объявление о её проведении.
«Объявление о проведении 74-го Фестиваля созидания и истины: Магической выставки Этерны.
Под сенью бесконечной милости императорской семьи и мудрости Семи магических башен империи сим объявляется всем магам и мастерским континента, стремящимся к познанию истины.
Магия — благороднейший краеугольный камень, на котором зиждется империя, и единственное чудо, дарованное людям богами... (пропуск текста)
1. Общие сведения о мероприятии:
Организаторы: совместное руководство Ассоциации Семи магических башен империи и Императорского министерства магии...»
Выставка открывалась за две недели до Магическо-боевого турнира. Время подобрали весьма любопытное.
Что вообще представляла собой магическая выставка?
Это был фестиваль и битва самолюбий, где признанные маги и эрудиты из мастерских выставляли свои творения на суд публики и боролись за призовые места.
На протяжении последних десяти лет гран-при на этих выставках неизменно доставался Розенталям.
Судя по моим воспоминаниям из прошлой жизни, триумфаторами нынешней выставки вновь должны были стать они.
«Не зря же их величают благородным магическим родом».
Подобно тому как мы бросили все силы на поход, Розентали вложили всю душу в эту выставку.
Поначалу я думал просто взять с собой Селин, чтобы она поглазела на диковинки: отличная возможность расширить кругозор девочки, проявляющей живой интерес к магии.
Но теперь мои мысли немного изменились.
— А что, если перехватить инициативу ещё до начала?
Победа за победой. Полное и безоговорочное подавление.
Ни Розентали, ни прочая публика даже представить себе не могли, что Карденос станет что-либо выставлять.
Оно и понятно: у нас ведь древний род фехтовальщиков.
Тем зрелищнее окажется неожиданный выпад.
Но главная причина крылась в том, что выпал идеальный шанс воспользоваться знаниями из первой жизни.
— Интересно, насколько тщательно подготовились Розентали?
Благодаря моему вмешательству поход в Пепельный лес увенчался успехом, и ход истории изменился — эффект бабочки оказался колоссальным.
Почувствовав, как земля горит у них под ногами, Розентали наверняка увеличили масштаб своих изобретений по сравнению с прошлым разом.
И если сопоставить с ними работу от Карденоса...
— ...Выглядеть она будет совершенно несуразно.
И всё же эта идея не давала мне покоя.
Несуразно лишь как выставочный экспонат, зато в плане магии и инноваций это наивысшая точка.
Я знал о величайшем изобретении, о котором Розентали и помыслить не смели, — о чуде инженерной мысли, способном не просто превзойти их, а перевернуть саму парадигму магической инженерии человечества.
В первой жизни, уже после покорения Пепельного леса, его завершила своими руками Люсия.
— Честно говоря, я лишь воспользовалась готовым. Не будь того человека, я бы в жизни до такого не додумалась. Не знаю, кто это, но я бесконечно ему благодарна.
Основы столь революционной теории сформулировал некий безымянный маг.
Даже Люсия поражалась наброскам неизвестного гения и была искренне признательна ему.
«И теперь настало время явить это миру на выставке».
Если бы не вмешательство Внешних богов, то изобретение положило бы начало эпохе широкой доступности магии.
В идеале мне следовало бы привлечь самого автора к сотрудничеству, как в случае с Кайлом и «Слезами русалки».
— Но я ведь понятия не имею, где его искать.
Оставалось лишь мысленно извиниться перед безвестным чародеем.
Хотя, если подумать, извиняться незачем: он ведь сам оставил чертежи анонимно.
Его целью были не слава и почести, а распространение магии в массы.
И я исполню его заветное желание гораздо раньше срока.
Однако для осуществления замысла требовалось одно непременное условие.
В течение следующих трёх дней в Пепельном лесу необходимо пробить первый проход к жиле магических камней.
Ведь для создания этого шедевра требовалось колоссальное количество магокамней, рунных камней и жидкого магокамня комнатной температуры.
— Пора бы уже...
◇ ◇ ◇
*Стук... стук...*
Внутри кареты, направлявшейся из столицы на запад империи, в земли Карденос, в тусклом свете мана-лампы Ирина поправила золотой монокль.
Под её глазами, видневшимися сквозь стекло линзы, залегли глубокие тени от тяжелейшего недосыпа.
— Ха-а...
Невыносимая усталость сама собой вырвалась тяжёлым вздохом.
На коленях лежала финансовая книга гильдии, испещрённая красными подчёркиваниями, а рядом валялся проект экстренной резолюции, присланный советом директоров.
В настоящий момент торговая гильдия Патриан столкнулась с сокрушительным финансовым кризисом, и Ирина всем существом ощущала собственную вину за случившееся.
Она свергла бездарного Эдана и заняла пост главы гильдии, но сейчас недовольство руководства грозило выплеснуться наружу.
Да, заполучив эксклюзивные права на распространение «Слёз русалки», гильдия гребла золото лопатой.
Однако с определённого момента доля прибыли неестественно сместилась в сторону Карденоса, из-за чего структура доходов чудовищно перекосилась.
Таков был выбор самой Ирины, прикрывавшейся предлогом инвестиций.
Будь дело только в этом, совет ещё можно было бы как-то задобрить и уговорить.
Но главная беда крылась совсем в другом.
«Слишком много свободных денег ушло на снабжение похода и освоение земель...»
Она не просто спустила всю наличную казну гильдии, но и пустила в ход векселя под поручительство собственного честного имени.
Если так пойдёт и дальше, гильдию захлестнёт необратимый кризис ликвидности.
«Ирина — не глава гильдии, а кошелёк Карденоса!»
«Именно! Так мы все по миру пойдём!»
«Ничем она не лучше Эдана! Эта девка нас погубит!»
Внутри Патриана изо дня в день не смолкали грубые нападки в её адрес.
Ирина отбросила эмоции и оценила положение трезвым умом торговца.
Обвинения членов совета и старейшин... В них не было ни слова лжи.
Пусть Астин и покорил Пепельный лес, сокрушил владыку демонов и снискал славу героя империи, всё это оставалось лишь политическими и статусными достижениями.
Торговец же обязан доказывать свою состоятельность цифрами.
Прямо сейчас в хранилища торговой гильдии Патриан не поступило ни единой монеты живой прибыли.
«Молодой господин так рвался заполучить этот бизнес с магокамнями».
— Не волнуйся. Как только вскроется жила, ты приберёшь к рукам всю торговлю империи.
Астин всегда говорил с непоколебимой уверенностью, вот только осязаемых плодов пока не наблюдалось.
Ирина наполовину считала его речи пустым бахвальством.
И так думала не только она одна.
Среди купцов испокон веков передавалась мудрость: никогда не верь тем, кто зарабатывает, ковыряясь в земле.
Горнодобывающий промысел был слишком призрачной и рискованной авантюрой.
С точки зрения делового человека вложения в Карденос походили на попытку наполнить бездонную бочку — худшая из токсичных инвестиций.
— ...
Ирина скользнула взглядом по графе убытков, и её крепко зажмуренные ресницы тревожно задрожали.
Совет директоров уже вынес вердикт.
Если прямо сейчас не появится зримой финансовой отдачи, реальной выгоды, которая заткнёт рты совету...
До общего собрания оставалось всего четыре дня, и там неминуемо утвердят её отставку.
Марионетка Астина.
Даже сама Ирина, взглянув на вещи беспристрастно, не смогла бы оспорить этот ярлык.
Она совершила то, чего коммерсант не смеет делать ни в коем случае: пошла на поводу у чувств и совершила слепую инвестицию.
Она без колебаний отдала баснословные суммы, поставив под угрозу само существование гильдии, и это решение было её чистейшим произволом.
С горечью признав собственную оплошность, Ирина закрыла лицо ладонями.
Она потёрла щёки сухими пальцами, но тень тревоги лишь глубже легла на её черты.
Однако как же нелепо...
Стоило ей вспомнить лицо Астина, как на душе почему-то становилось легче, словно он лично поддерживал её.
— Рассчитываю на тебя в будущем, глава Ирина.
— ...
«Это не личные чувства. Лишь разумный расчёт делового человека».
Ирина упорно повторяла это про себя, отчаянно пытаясь обмануть саму себя.
Раз уж зашла так далеко, выбора у неё не оставалось: единственным, на кого она могла слепо уповать и положиться, был Астин.
*Хлоп!*
Ирина с размаху ударила себя ладонями по щекам, и растрёпанные мысли мгновенно остыли, придя в порядок.
— Соберись.
Я еду не милостыню просить. Не молить о пощаде, а вести переговоры.
Сегодня при встрече с Астином нужно выбить твёрдые гарантии и права на коммерческие предприятия.
Если же Астин отмахнётся от кризиса или снова заведёт сказки о месторождении, которое неизвестно когда отыщется, то её вышвырнут с поста главы, а финансовый поток, питающий Карденос, окажется грубо перекрыт.
Худший сценарий — взаимное уничтожение.
— ...Этого нельзя допустить.
Она совладала с дрожью во взгляде и выпрямила спину.
Поправив съехавший монокль, Ирина привела в порядок платье.
*Стук-стук, грохот...*
Карета сбавила ход, минуя внешние ворота поместья Карденос.
Пришло время предстать перед ним.
Чувства, таившиеся в самой глубине её женского сердца, она без остатка подчинила холодному рассудку, и далось ей это с превеликим трудом.
◇ ◇ ◇
*Дзынь! Дзынь!*
Глубокая подземная каверна в самом сердце Пепельного леса.
В штольне, окутанной едкой пылью, не смолкал звон кирок.
— Ещё немного прокопайте! Начните со скалы справа!
Командир инженерного отряда и сотни рабочих не прекращали трудиться.
Хоть очищающая сила эльфов и разгоняла густые ядовитые испарения, условия труда оставались поистине адскими.
— Тьфу, да что ж земля тут такая вязкая?
— Лезвие вообще не лезет. Руки скорее переломаешь, чем эту кирку вгонишь.
Работяги то и дело утирали пот, сыпля жалобами.
Чем глубже они врезались в породу, тем тверже, словно сталь, становился камень, и тем сильнее замедлялась работа.
К сожалению, задействовать тяжелую технику вроде магических буров не представлялось возможным.
Шла не грубая масштабная выемка грунта, а стадия тонкой разведки с целью нащупать первый выход жилы.
Приходилось опасаться, что вибрация или удары тяжелых машин спровоцируют детонацию взрывоопасных магических камней.
В итоге оставалось уповать лишь на первобытный ручной труд.
— Фух... И сколько нам ещё так корячиться?
— Эй, вы там! Коренная порода слишком крепкая! Не лупите наобум, бейте по трещинам!
— Да-да, поняли.
Рабочие мечтали лишь о том, чтобы наткнуться на парочку добротных магокамней.
Многодневная монотонная возня с лопатами и кирками выжала из них все соки.
— Ха-а... Мечом махать и то куда проще.
Юлиан, назначенный надзирателем площадки, смахнул пот со лба и тяжело перевёл дух.
Шли недели, а буровые работы так и не приносили внятных плодов.
Перед глазами высились лишь бесконечные отвалы чёрной земли, и от бессмысленного перелопачивания грунта изо дня в день накапливалась чудовищная усталость.
«Зачем только молодой господин Астин отдал такой приказ?»
Юлиан терзался сомнениями.
Когда тот впервые объявил о походе в Пепельный лес, весь мир насмехался над ним и сомневался в успехе.
Презрение зевак, клеймивших поход самоубийством, Астин растоптал у всех на глазах.
Более того, он сразил самого владыку демонов.
В вопросах тактики и открытого боя его суждения оказались безупречными, и это Юлиан признавал до глубины души.
«Но горное дело — совершенно иная стезя».
Взмахи мечом и копание земли ради наживы в корне отличаются.
К тому же здешняя почва была отравлена демонической скверной, на ней не росло ни травинки — мёртвая земля.
Немыслимо, чтобы в таком месте залегала баснословно богатая жила магокамней.
— Поубавь уже свою паранойю. Не веришь мне?
Выражение лица человека, ни на мгновение не сомневающегося в собственной правоте.
Юлиан решительно не мог постичь образ его мыслей.
— И когда только наш молодой господин соизволит сдаться...
Бормоча под нос, Юлиан зашагал между рядами рабочих.
По его разумению, ещё пара дней мучений — и Астин отдаст приказ сворачиваться.
Убытки выйдут колоссальными, но тут уж ничего не попишешь: человеческая природа такова, что в попытке отыграться люди обычно идут на дно.
*Дзынь!*
— Ой!
Лезвие кирки одного из рабочих внезапно разлетелось на куски, брызнув осколками во все стороны.
Юлиан замер как вкопанный.
— Да что ж за камень-то такой? В валун, что ли, угодил?
— Какой ещё валун. Сам небось криво размахнулся. Или инструмент старый был.
— Да ладно тебе, старшой! Чтобы сталь вот так запросто в щепки разлетелась?!
Сгрудившиеся вокруг рабочие зашумели.
Будь это обычный булыжник, раздался бы глухой стук, но недавний звон металла звучал совершенно иначе.
Словно заворожённый, Юлиан подошёл ближе.
— Разойдитесь. Я сам погляжу.
Отодвинув обломки кирки, он осторожно счистил слой земли и тут же вздрогнул.
Смахнув пыль, Юлиан остолбенел: замерли даже его пальцы, одеревенели руки.
— ...Что это?
В сырой тьме разлилось пронзительное, режущее глаза лазурное сияние.
Губы Юлиана мелко задрожали.
Это не походило на бесформенные природные магокамни.
Синий кристалл строгой геометрической формы, поверхность которого сама собой покрылась причудливыми узорами.
— Рунный камень?..
То, что под силу создать лишь великим магам путём сложнейшей огранки и обработки.
Чистейший магический камень, ключевой узел любого шедевра магической инженерии.
Бесценное сокровище, за которое просят любые деньги, плотными гроздьями усеивало подземный пласт.
— С-стойте все! Это рунный камень!
— Господин надзиратель! Господин надзиратель!
В этот момент один из рабочих позади отчаянно окликнул его.
— Мне некогда! Сами разберитесь!
Юлиан, даже не повернув головы, продолжал бережно оттирать грань рунного камня.
Что вообще на белом свете могло быть важнее этого?
— Д-да нет же! Вам срочно нужно взглянуть сюда!
Голос рабочего звучал не просто растерянно — в нём звенел неподдельный ужас.
Юлиан неохотно вскинул голову.
И в следующее мгновение...
— ...А?
Его челюсть отвисла, а комок земли, зажатый в кулаке, глухо шмякнулся оземь.
В руках рабочего качалось старое ведро, внутри которого плескалась густая, вязкая лазурная жидкость.
— Это же?..
Мана в жидком виде, текущая при комнатной температуре, не испаряясь и не замерзая.
Юлиан не верил собственным глазам.
Сперва рунные камни, а теперь ещё и жидкий магокамень комнатной температуры?!
— Откуда вы это взяли?!
— Т-там прорвало, ваша милость!
Рабочий дрожащим пальцем указал вглубь забоя, и Юлиан сломя голову бросился в указанную сторону.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...