В Зале Ядра Блэкстоуна Оуэн наблюдал за происходящим в далёких горах Чёрного Хребта глазами Родерика.
Чтобы как можно скорее получить вести и прощупать настрой Рыцарей Вельмонт насчёт совместного похода, он заранее велел паладину подать знак святыми чарами, едва тот прибудет на место.
В итоге хозяин лабиринта не упустил ни единой детали: от появления Родерика в командной башне до того момента, как Гектор ошарашенно разглядывал зачарованные склянки с зельями.
И пускай сам командующий встретил гостя на удивление радушно, Санте с Роландом держались сдержанно и сухо, а что на уме у Гарета — и вовсе разобрать не удавалось. Но в целом первая встреча прошла куда глаже, чем Оуэн смел надеяться.
Сейчас Родерик шагал рядом с генералом к передовым воротам форпоста. Гектор то и дело указывал пальцем на оборонительные валы, на пальцах растолковывая текущую диспозицию ордена.
Видя, что они так легко нашли общий язык, Оуэн с облегчением перевёл дух:
«А Родерик молодец! Надо будет приготовить ему какую-нибудь награду по возвращении... Правда, понятия не имею, что ему вообще по душе».
Оуэн, конечно, сам создал паладина, но за прошедшие месяцы у того наверняка появились собственные вкусы и маленькие слабости?
«Ладно, вернётся — расспрошу лично. Всё-таки главный мой боец на сегодняшний день!»
Кристалл довольно покачался на постаменте, пребывая в превосходном расположении духа.
Как же хорошо, что при создании характера Родерика он заложил в него открытость и доброжелательность к людям.
Иначе при одной мысли о том, как сойдутся два вспыльчивых упрямца — или, упаси боже, два каменных истукана, сверлящих друг друга подозрительными взглядами и не желающих проронить ни слова — у Оуэна начинала раскалываться голова.
К счастью, судя по увиденному, пусть Гектор и был воякой прямолинейным и резким, язык разума он понимал отлично.
Неужели Дом Вельмонт и впрямь может стать верным союзником на долгие годы?
«Хм-м... А ведь идея стоящая. Закончим поход без сучка и задоринки — можно будет позвать графа в гости на экскурсию...»
От одной мысли о дружбе с верховным правителем здешних земель у Оуэна сладко замирало сердце.
Впрочем, одна заноза всё же не давала покоя.
Тот помощник генерала по имени Гарет даже при начальнике не постеснялся показать своё пренебрежение. Гектор, конечно, быстро осадил наглеца, но столь неприкрытая неприязнь настораживала. Не кроется ли за ней чего-то большего?
Или, быть может...
«Да ну, бред какой-то... Неужели они нарочно разыграли этот спектакль с злым и добрым командиром, чтобы проверить нашу реакцию?» Чем дольше Оуэн ломал над этим голову, тем сильнее накатывала мигрень. Лазурный кристалл без сил завалился набок, повиснув над плитой алтаря: «Какая морока... Теперь мне ещё и чужие потемки души разгадывать приходится? С каких это пор подземелья должны работать заправскими дознавателями?!»
Впрочем, бурчи не бурчи, а ухо востро держать придётся.
Оуэн мысленно передал Родерику наказ: приглядывать за Гаретом в оба глаза. Но без провокаций и лишней подозрительности — просто нести службу как обычно и не лезть в пустые дрязги.
Миновав главную улицу укреплённого лагеря, Гектор с гостями вышли к массивным, обитым полосовым железом воротам.
Завидев командующего в компании рыцарей, караульные по обе стороны вытянулись во фрунт, слаженно вскинув руки к вискам, после чего навалились на тяжелые створки, со скрипом распахивая створ.
За воротами открылась широкая расчищенная поляна, огороженная крепким палисадом. В центре стоял бревенчатый пропускной пункт, которым прежде заправляла Гильдия авантюристов.
В былые времена наёмники часами толкались здесь в длинных очередях, отмечаясь у гильдейских клерков перед спуском под землю. Теперь же, в преддверии штурма, Рыцари Вельмонт прибрали заставу к рукам целиком — за конторками вместо писарей сидели строгие штабные офицеры.
Гектор повёл отряд через площадь и указал на чернеющий вдали зев пещеры, перекрытый частоколом из заострённых брёвен с железными шипами:
— Вон она, нора Чёрного Хребта. Ты ведь здесь раньше не бывал?
— Не доводилось, — Родерик внимательно вгляделся в тёмный пролом в скале и повернулся к спутнику: — Командующий Гектор, не расскажете, с какими тварями нам предстоит столкнуться?
— А то как же! На кой ляд я тебя сюда приволок? — осклабился генерал, махнув рукой в сторону утеса: — Нечисти там водится всякой, но чаще всего вам на глаза будут попадаться мерзкие грязевики да каменные сержанты.
— Грязевики?
— Ага. С виду — ходячие комья вонючей жижи, только на двух ногах и с лапами, — Гектор брезгливо сморщил нос: — Силой они не блещут, беда в другом: эти падлы обожают бить исподтишка. Распластаются тонким блином по каменным плитам — от обычной дождевой лужи не отличишь. Стоит пройти мимо — прыгают со спины и топят в грязи.
Он ткнул носком сапога в придорожную рытвину, наполненную мутной водой:
— В руинах под землёй к таким лужам на пушечный выстрел подходить нельзя. Особенно в тёмных закоулках. Поди разбери в потёмках — слякоть там на полу или голодная тварь затаилась!
Родерик понимающе кивнул, мотая на ус.
— С каменными сержантами морока совсем другая, — продолжил военачальник. — Эти выглядят в точности как пехотинцы, только целиком вытесаны из серого булыжника. Ранги у них разные — от Бронзы до чистого Золота. Силища дурная, да ещё и шкура как крепостная стена: обычная сталь от их рёбер со звоном отлетает, только зазубрины на клинках остаются.
— Звучит непросто.
— Ещё бы! Зато искатели приключений в них души не чаяли, — усмехнулся Гектор: — В груди у этих каменюк почти всегда прячется драгоценный камень вместо сердца. Да не какая-нибудь стекляшка, а чистый самоцвет! Завалишь такого — одно ядро на чёрном рынке целое состояние принесёт.
Генерал добавил:
— Потому Чёрный Хребет испокон веков притягивал к себе рубак поопытнее. Мало того что с монстров драгоценности сыплются, так в забоях ещё и ценная руда пластами залегает. Не соберись мы сравнять эту дыру с землёй, перед воротами до сих пор бы толпа охотников за наживой до горизонта стояла!
Тут Гектор на миг осёкся, и лицо его посуровело:
— Да, и ещё кое-что: держите ухо востро вот в каком деле.
— Слушаю внимательно.
— Среди Золотых сержантов попадаются всадники.
— Конница?
— Она самая! И седок из камня, и скакун под ним — сплошной монолит, — Гектор постучал кулаком по своей кирасе. — Они и пешими прут как тараны, а уж когда эта каменная туша разгонится на четырёх копытах — такой напор даже воину Орихалка принимать на щит ох как тошно.
Он повернулся к Родерику и предупредил со всей строгостью:
— Сам-то ты выдержишь, а вот за остальных твоих парней я не ручаюсь. Увидите каменную конницу — не вздумайте геройствовать. Пусть твои бойцы не расслабляются только оттого, что перед ними всего лишь Золотой ранг.
— Понял вас. Я предупрежу людей, — сдержанно отозвался паладин.
— Вот и ладно, — довольно кивнул военачальник и снова перевёл взгляд на тёмную пасть лабиринта: — Но это ещё цветочки. Самая ядовитая дрянь сидит на самом дне.
Родерик проследил за его взглядом:
— Там есть кто-то опаснее?
— А ты как думал? С чего бы, по-твоему, этой норе присвоили Орихалковый ранг? — Гектор с усмешкой покосился на собеседника: — В глубинных залах дремлет земляной дрейк Высокого Орихалка. Вот это тварь так тварь!
— Высокий Орихалк...
— Он самый. И за все эти годы его ещё ни одна живая душа прикончить не смогла, — генерал скрестил руки на груди: — Это чудище испокон веков считалось последним стражем Чёрного Хребта. Правда, из своих глубин оно носа почти не кажет, так что живьём его мало кто видел.
Гектор помолчал секунду и с прищуром глянул на Родерика:
— Кстати сказать... ты ведь у нас тоже на Высоком Орихалке стоишь? Если пробьёмся до самого логова — мне без твоей стали с этой тушей не сладить.
— Мы пришли сюда ровно ради этого, — без тени сомнений отозвался паладин. — Если потребуется, я встану в первый ряд и приму удар дрейка на свой щит плечом к плечу с вами.
— Вот это слова не мальчика, но мужа! Люблю, когда говорят по делу, без соплей!
Гектор довольно захохотал, по-свойски закинул тяжелую ручищу на плечо Родерику и от души пару раз впечатал ладонь в сталь его нагрудника.
Родерик растерянно моргнул, скосив глаза на лежащую на плече ладонь — на его обычно непроницаемом лице промелькнуло редкое замешательство.
Заметив это, командующий смущённо отдёрнул руку и неловко поскрёб затылок:
— Кхм! Ты не серчай, брат! Замашки у меня топорные, с солдатнёй в походах нахватался. Если что не по нраву — сразу в лоб говори, не стесняйся!
— Нет... всё в порядке, — паладин задумался на секунду и совершенно искренне добавил: — Просто... со мной так ещё никто не обращался. Непривычно. — А затем, к полному изумлению генерала, Родерик сделал полшага вперёд, зеркально повторил жест и дважды бережно похлопал Гектора по броне на спине: — ...Вот так, верно?
Гектор остолбенел.
Он посмотрел на Родерика, потом на его опущенную руку. Поняв, что этот закованный в серебро гигант проделал всё с кристальной, детской серьёзностью, генерал не выдержал и покатился со смеху:
— Ха-ха-ха-ха! Д-да! Именно так, чёрт тебя дери! — хохотал военачальник, сгибаясь пополам и тыча в паладина пальцем: — Ну ты даёшь!.. А ты забавный мужик, Родерик!
Глядя на искренний хохот генерала, паладин тоже невольно улыбнулся — пусть и не до конца понимая, что именно вызвало такое веселье.
Роланд за их спинами изо всех сил кусал губы, пряча улыбку в усы. Лишь Гарет стоял каменным изваянием, мрачно переводя цепкий взгляд с одного на другого — о чём он думал в эту секунду, ведомо было лишь богам.
Отсмеявшись, Гектор вытер выступившие в уголках глаз слёзы и подобрался:
— Всё, шутки в сторону, дело ждёт! — он прокашлялся и мотнул головой в сторону пещеры: — Раз вы только с тракта — в пекло прямо сейчас не полезем. Выдвигаемся завтра на рассвете. Рассчитываю на твоих людей!
— Мы не подведём, — кивнул Родерик.
Они наскоро обговорили завтрашнее построение: уточнили час сбора и порядок взаимодействия паладинов и жрецов с боевыми клиньями ордена. А точный маршрут внутри подземелья решили прокладывать уже по обстановке — когда спустятся под своды первых залов.
Глядя на сгущающиеся сумерки, генерал не стал затягивать разговор: велел Родерику хорошенько выспаться, а сам зашагал обратно в башню — разгребать оставшиеся штабные бумаги.
Попрощавшись, Родерик вернулся к Мейв и бойцам, после чего дежурный офицер развёл гостей по отведённым палаткам.
Всю дорогу паладин пребывал в на редкость добром расположении духа. Шаг его оставался всё таким же размеренным и строгим, но в чертах лица появилось непривычное тепло, а в уголках губ затаилась слабая полуулыбка.
Шедшая рядом Мейв сразу подметила перемену:
— Род?
— М? Что такое?
— Ты сегодня какой-то... светлый, — с любопытством пригляделась соратница. — Случилось что-то хорошее?
Родерик на миг притормозил — словно только сейчас осознал, насколько спокойно и легко стало у него на сердце.
Он подумал пару секунд, но так и не нашёл подходящих слов.
В итоге мечник лишь тихонько качнул головой, глядя на темнеющее небо:
— Не знаю, — негромко произнёс он со своей привычной невозмутимостью: — Но мне это нравится.
Мейв поглядела на его профиль, улыбнулась уголками губ и расспрашивать больше не стала.
Тем временем второй экспедиционный корпус, шедший под началом паладинов Гильдии, умудрился влипнуть в крупную передрягу на подступах к городку Редклифф.
Громадная колонна из двухсот с лишним авантюристов двигалась строго по расписанию: наёмники планировали встать в городке на короткий привал, докупить стрел и провианта, после чего разом ударить по окрестному логову. Но стоило обозу приблизиться к околице, как головные повозки встали как вкопанные, застопорив всю многосотенную процессию.
— Что там стряслось? Почему встали?
— Да пёс его знает! Кажись, дорогу перегородили!
По рядам пробежал сердитый ропот. Любопытные наёмники вытягивали шеи, силясь разглядеть, что творится впереди. На въезде в Редклифф собралась плотная толпа местных жителей: горожане выкатили на тракт тяжелые грузовые телеги, наглухо перекрыв проезд кольями и бочками.
— Не позволим! Назад поворачивайте!
— Кто вам дал право трогать лабиринт Редклифф?!
— Убирайтесь вон! Вас сюда никто не звал!
Голоса сливались в яростный, негодующий хор. Несколько самых горячих мужиков подскочили к головным подводам, с кулаками требуя от возниц немедленно разворачивать оглобли.
Шедшие в авангарде паладины поспешили вперёд, пытаясь угомонить бунтовщиков. Но горожане стояли насмерть, не желая слушать увещеваний. Тем временем уставшие с дороги наёмники в хвосте колонны начали звереть от наглых воплей:
— Эй, деревенщина, вы там белены объелись?! Мы вам на выручку пришли!
— А кто вас просил?! Проваливайте обратно, откуда припёрлись!
Градус перепалки рос на глазах. Паладинам пришлось спешно выстроиться живой цепью между наёмниками и крестьянами, пока дело не дошло до обнажённой стали.
— Да что... что здесь вообще происходит?! — Тайрен с круглыми глазами смотрел на орущую толпу, начисто сбитый с толку: — Мы же пришли спасти их от чудовищ! С чего они на нас волком смотрят, будто мы их грабить явились?!
— Потише ты, — нахмурился Серин. — Не видишь, они на взводе?
— Да вижу я! Но... — парень растерянно посмотрел на частокол из телег, потом на растянувшуюся колонну бойцов и бессильно развёл руками: — Бред какой-то.
Рейн недоумевал ничуть не меньше. Он-то наивно полагал, что узнав о зачистке соседнего логова, горожане если не на шею бросятся от радости, то уж точно подсобят припасами. Но чтобы встречать освободителей баррикадами и вилами?!
Хуже того: верховодил толпой не какой-нибудь местный пьянчуга, а сам градоначальник Редклиффа.
Глава местного филиала Гильдии, отвечавший за встречу обоза, стоял перед мэром с пунцовым лицом, до хрипоты пытаясь воззвать к здравому смыслу:
— Господин мэр! Да что вы творите, побойтесь богов! — чиновник тыкал пальцем в завал из телег, едва сдерживая ярость: — Мы же всё согласовали на бумаге! Гильдия снаряжает поход, вы обеспечиваете приём и ночлег! Войско у ворот стоит, а вы вывели народ на бунт?! Что это за цирк?!
— Ты ещё смеешь мне пенять?! — мэр покраснел ещё сильнее, сжав кулаки до белых костяшек: — А я тебя спрошу: если вы выжжете подземелье под корень, на что нашему городу жить дальше?! Святым духом питаться прикажешь?!
— Но... мы же обсуждали это сто раз!
— Обсуждали, и что с того?! — рявкнул мэр, перебивая на полуслове: — Да, я дал добро, виноват! Но стоило вести разойтись по улицам — ко мне весь город в ратушу привалил! Ты хоть представляешь, каково людям?!
Он резко крутанулся и ткнул пальцем в сторону городских крыш:
— Забыл, с чего Редклифф вообще на свет родился?! Да наш город только ради этого лабиринта и построили! Не шастай сюда наёмники со всего света, кто в эту глухомань за тридевять земель добровольно сунется?!
Мэр уже не говорил — орал на всю округу:
— Погляди на наши постоялые дворы, кабаки, кузницы и лавки! Да весь город с искателей кормится! Даже вон те навесные мостки и подъемники на скалах мы за свой счёт строили, чтобы вашим наёмникам сподручнее к пещерам лазать было! Ты знаешь, сколько золота город в эту стройку зарыл за долгие годы?!
Ярость захлестнула градоначальника с головой. Он развернулся к притихшей колонне авантюристов и взревел:
— Вам-то легко, перекати-поле! Пришли, порубили монстров в капусту, карманы набили да дальше почесали! А нам что делать?! Кто в нашу дыру поедет, когда пещеры опустеют?! Вы хотите, чтобы весь город с голоду передох?!
— Правильно говорит! Дело мэр толкует!
— Я только-только трактир отстроил в долг! Кому я комнаты сдавать буду?!
— Не дадим тронуть лабиринт! Проваливайте!
Толпа взревела с новой силой. Мужики потрясали дубинами и кулаками в сторону наёмников — ненависть к гильдейскому приказу сквозила в каждом взгляде.
— И есть ещё кое-что, чего я в толк взять не могу! — мэр снова навис над гильдмастером: — Редклифф стоял под боком годами! Да, со временем открылись новые щели, но ваша же Гильдия клялась на каждом углу, что это заурядная мелкая нора!
— За все эти годы оттуда ни одной крупной беды не вылезло! С какого перепугу вам приспичило ровнять её с землёй именно сейчас?!
Глава отделения открыл рот, но ответа, способного остудить этот гнев, найти не смог.
Ведь градоначальник говорил чистую правду: логово росло неспешно, никаких аномалий или всплесков скверны в округе не замечали. У Гильдии отродясь не было повода объявлять его смертельно опасным.
Но отсутствие явной угрозы не означало, что лабиринт безопасен навсегда. Да и поход затевался в рамках общего очищения рубежей графства, а вовсе не из-за внезапного мора в Редклиффе.
— Господин мэр, я понимаю вашу тревогу за кусок хлеба, но закрывать глаза на пороховую бочку под боком мы не вправе! — терпеливо втолковывал гильдмастер: — К тому же поход утверждён столичным советом! Если вы сейчас сорвёте операцию, что я, по-вашему, должен отписать наверх?!
— А это твоя головная боль! — отрезал мэр, указав на спины горожан: — Ты держишь ответ перед своими столичными вельможами, а я отвечаю перед этими людьми!
— Да вы...
Гильдмастер задохнулся от бессильной ярости.
Сделать он ничего не мог: перед ним стоял законный правитель города, а за его плечами стеной выстроились сотни жителей. Не отдавать же приказ наёмникам рубить горожан только за то, что те не пускают войско в город?
Стоявший неподалёку Рейн слышал каждое слово. Теперь ему стало предельно ясно, почему местные встали на дыбы.
Для жителей Редклиффа подземелье было не просто опасной норой с монстрами и кристаллами. Оно кормило их семьи. Внезапный приказ Гильдии уничтожить лабиринт грозил обернуться для городка медленной голодной смертью.
Рейн понимал их боль, но понимал и мотивы Гильдии: любое логово в один проклятый день могло разродиться Демоническим Приливом. Дождись они кровавой бойни — и прахом пойдут не только гостиницы, но и жизни всех этих упрямцев.
Вот только голыми доводами толпу перед ними было не пронять.
— Вот же влипли... — тяжело вздохнул Рейн и повернулся к Асару. Тот тоже стоял нахмурившись, напряжённо размышляя, как распутать этот узел.
В этот миг на одной из передних повозок обоза началось шевеление.
С тюков не спеша поднялся рослый мужчина в серебристо-серых латах, размял плечи, опёрся о борт и легко спрыгнул на пыльную дорогу.
Кряжистый богатырь с коротко остриженными русыми волосами и окладистой бородой выглядел лет на сорок с хвостиком, и в каждом его движении сквозила неуёмная, звериная мощь.
На его кирасе ярко горел знак Церкви Серебряного Обета.
Это был Маттиас Хорн — один из паладинов, выделенных Оуэном для сопровождения гильдейского похода.
Маттиас поглядел на орущую толпу, потом на багрового от злости главу отделения, почесал затылок и криво, виновато усмехнулся:
— М-да... ну и каша заварилась.

Комментарии

Загрузка...