По укатанному тракту неслась карета. С виду — самый обычный экипаж, если не считать того, что на козлах сидели двое рыцарей в полных латах с суровыми, непроницаемыми лицами.
Один уверенно правил четвёркой лошадей, второй непрерывно сканировал взглядом обочины, держа левую руку на рукояти поясного меча. Ни один из них ни на миг не ослаблял бдительности.
Оконная шторка в карете была отдёрнута. За стеклом мелькали зелёные рощи и золотистые поля. На девичьих ладонях Елены мирно покоился маленький светло-синий кристалл, то и дело поворачиваясь гранями вслед убегающим пейзажам.
— Не высовывайся слишком сильно, это опасно, — мягко предупредила жрица, бережно придерживая Рокспринга обеими руками.
— Я знаю. Просто... мне так хочется всё разглядеть.
Малыш снова повернулся к окну, словно не мог оторвать взгляда от бесконечной череды сменяющихся картин.
Сидевший напротив Родерик молча наблюдал за ним с тёплой улыбкой. За последние дни он видел эту картину не раз: стоило Елене приоткрыть окно, как ромбовидный кристаллик замирал у самого края, жадно разглядывая внешний мир, будто никак не мог им насытиться.
— Ха-ха, малыш, да ты за дорогу уже на сто вёрст вперёд насмотрелся! — усмехнулся в бороду Грир. — Всё ещё не надоело? Ну и любопытный же ты малый!
Рокспринг медленно повернулся к ветерану и тихо, с лёгким смущением прошептал:
— Но ведь... каждый день всё совсем другое.
— И как, нравится тебе то, что ты видишь снаружи? — старик выпрямил спину, с улыбкой глядя на кроху.
— Угу... Всё такое новое! Совсем не похоже на подземелье Оуэна!
При этих словах и Грир, и Родерик на миг посерьёзнели. В памяти сами собой всплыли полуразрушенные деревни, свинцовые тучи и бродячая нечисть чертогов Блэкстоуна.
Неудивительно, что внешний мир казался малышу сказкой: по сравнению с сумрачными руинами лабиринта здешние цветущие рощи и колышущиеся на ветру травы были во сто крат краше.
Грир погладил бороду, собираясь что-то сказать, но кристаллик вдруг снова повернулся к нему:
— Скажи... а если сюда придёт Демонический Прилив, всё вокруг станет другим?
Вопрос застал старого воина врасплох. Грир посмотрел в окно на бегущие по полям зелёные волны и тихо, тяжело вздохнул:
— Да. Если на эти земли обрушится Прилив, боюсь, они станут в точности такими же, как залы Блэкстоуна.
— Нет! — Рокспринг испуганно качнулся из стороны в сторону, его голосок дрогнул: — Я не хочу! Мне нравится так, как сейчас!
Рука старика на бороде замерла. Он подался чуть ближе к Елене и негромко попросил:
— Позволишь мне подержать малыша?
Жрица понимающе улыбнулась и протянула ладони. Кристаллик легко взмыл в воздух и плавно опустился на широкие, загрубевшие от сотен боёв ладони мастера клинка.
Грир долго и молча разглядывал маленькое лазурное сердце. Лицо его смягчилось, и на губах появилась редкая, по-отечески добрая улыбка:
— Мне тоже больно видеть пепелища, малыш, — негромко произнёс он. — Именно поэтому мы и выбиваем дурь из осквернённых ядер — чтобы сберечь эту красоту, которая тебе так по душе.
— ...А я раньше тоже был таким злым? — робко качнулся кристалл в его ладонях. — Наверное, поэтому люди так ненавидят плохие подземелья...
Грир помрачнел, но вовсе не от злости на дитя: Оуэн уже успел поведать ему горькую правду о духах-хранителях. Многие из них были лишены выбора с самого рождения — их порабощали, травили скверной и ломали волю, превращая в слепые орудия чужой воли.
Старик до скрежета зубов ненавидел проклятые логова. Слишком много соратников и невинных душ сгинуло в утробах Демонических Приливов за долгие века. Но он не мог винить это робкое, чистое создание, которое искренне сжималось от страха при мысли о том, что живой мир может превратиться в прах.
Вся ярость ветерана теперь обращалась против тех неведомых кукловодов, что стояли за кулисами этой трагедии — тех, кто безжалостно терзал род людской и без капли жалости уродовал собственных собратьев, обращая хранителей в вестников погибели.
Отогнав тяжёлые мысли, Грир вновь посмотрел на маленького пассажира:
— Ха-ха! Зато сейчас мы в тебе души не чаем! — он нарочно повернулся к Родерику и Елене, дождался их тёплых кивков и снова взглянул на кроху: — Видишь? Все мы на твоей стороне!
Рокспринг затих. Его лазурные грани мягко запульсировали, словно малыш глубоко задумался.
— Оуэн говорил... если я буду хорошо вести дела в своём лабиринте, все вокруг станут сильнее, — повернулся он к старику и несмело спросил: — И тогда... Демонический Прилив больше никому не причинит зла? Так правда бывает?
— Обещать, что Приливы исчезнут навсегда, я не стану, — улыбнулся гильдмастер. — Но чем сильнее и опытнее станут люди, тем легче нам будет сломать хребет любой беде.
Грир бережно коснулся шершавым большим пальцем гладкой грани кристалла:
— Так что трудиться предстоит не тебе одному. Мы тоже должны внести свою долю! Твоё дело — сделать подземелье школой закалки, где наёмники смогут учиться и расти над собой. А наше дело — тренироваться до седьмого пота. И когда нагрянет буря, у нас хватит сил защитить то, что нам по-настоящему дорого!
Малыш ловил каждое слово, а затем решительно качнул острой верхушкой:
— Я всё понял! Я сделаю своё подземелье самым лучшим!
Глядя на эту чистую детскую решимость, Грир невольно вспомнил первый разговор с Оуэном в недрах Блэкстоуна.
Сказать по правде, в тот день старый воин меньше всего ощущал, что говорит с бездушным камнем. Оуэн шутил, переживал за других, сыпал смелыми замыслами и спорил — перед ним был живой, мыслящий собеседник из плоти и крови.
Именно поэтому Грир нашёл в себе смелость довериться духам.
И вот Рокспринг возвращался к своим истокам. Если всё пойдёт на лад, не пройдёт и года, как тихий заштатный городок превратится в оплот закалки героев, ничуть не уступающий Блэкстоуну.
От этих мыслей ветерана накрыло лёгкое чувство светлой грусти:
— В былые времена вырастить наёмника хотя бы до Бронзового ранга было каторжным трудом. Оступись боец хоть раз — и поминай как звали: то товарищей хоронили, то сами ложились в сырую землю, — тихо вздохнул он. — Но стоило явиться Оуэну — и мир перевернулся. Прошло всего два месяца, а в Блэкстоуне уже шагают бойцы Серебряного ранга! Раньше даже записные гении о таком взлёте и помыслить не смели.
Грир с улыбкой посмотрел на кристаллик:
— Ты только не думай, что старик пытается взвалить на тебя непосильную ношу! — голос воина стал мягким и ласковым: — Я просто хочу, чтобы ты знал, сколь великое благо способно сотворить твоё доброе сердце. Никогда не считай себя слабым, договорились?
— Угу. Я всё понял.
Рокспринг благодарно потёрся гранью о палец воина и уже собрался вспорхнуть обратно к Елене, как карета плавно сбавила ход и остановилась.
Грир выглянул в окно и хмыкнул:
— Ну вот, легки на помине! Приехали, малыш. Мы в Рокспринге!
— Но за окном же только что были одни поля?! — удивился кристалл, вытягиваясь к стеклу. Вдоль улицы и впрямь тянулись аккуратные дома, а по мостовой спешили редкие прохожие.
— Ха-ха, всё так! Но сперва нам нужно заглянуть на поклон к местному главе Гильдии, — старик тяжело поднялся со скамьи и похлопал по сундучку на полу: — Посиди пока внутри. Как уладим формальности — покажем тебе город во всей красе.
Рокспринг послушно опустился в мягкие шелка сундучка, устраиваясь поуютнее. Лишь когда он притих на подушках, Грир осторожно опустил деревянную крышку.
Карета встала прямо у крыльца местного отделения Гильдии авантюристов. Грир шагнул на мостовую первым. Следом спустилась Елена, а за ними — Родерик с сундуком в руках. Двое паладинов с козел остались снаружи, взяв экипаж под охрану.
Войдя под своды гильдейского дома, Грир назвал себя единственному клерку за конторкой и объявил, что прибыл по неотложному делу к главе филиала. Узнав, что перед ним стоит сам гильдмастер Блэкстоуна в сопровождении странствующей жрицы Пречистой Звезды, паренёк побелел как мел и опрометью бросился на улицу — искать начальство.
Проводив его взглядом, Грир задумчиво поскрёб щёку и оглядел полупустую залу.
— Пустота-то какая... — негромко обронила Елена.
— Чего же ты хотела? Наёмники давно разбежались. Подземелья ведь больше нет, — с лёгкой грустью в голосе отозвался ветеран.
Вскоре двери снова распахнулись: запыхавшийся клерк ввёл в залу мужчину средних лет.
Одет тот был вполне прилично, но глубокие тени под глазами выдавали человека, который уже много месяцев не знал нормального сна и покоя. Окинув взглядом троицу гостей, хозяин кабинета растерянно моргнул:
— Прошу прощения... Кто из вас господин гильдмастер Грир?
— Что, со старыми глазами уже и старых друзей не признаёшь? — шагнул навстречу Грир с широкой усмешкой, протягивая руку.
Услышав знакомый раскатистый бас, мужчина вгляделся в лицо собеседника пристальнее. Челюсть его медленно поползла вниз:
— Погодите... Вы и впрямь Грир?! Да как вы умудрились так помолодеть?!
— Будет время — расскажу за кружкой эля.
— Боги правые, вот это метаморфозы! — чиновник ошеломлённо покачал головой и крепко пожал протянутую ладонь: — Но какими судьбами в нашу глушь? Неужто столичный совет наконец соизволил закрыть наше отделение? Ха-ха! Если так — говорите сразу, я как раз подумывал присмотреть себе работёнку поспокойнее!
— Боюсь тебя разочаровать, старый друг, — хмыкнул Грир. — Я прибыл толковать о перезапуске подземелья Рокспринг.
— Чего?.. — хозяин филиала осёкся, а затем нервно расхохотался: — Ну вы и шутник, господин Грир! Сердце лабиринта разбито в пыль! Мы не можем просто взять и зажечь его снова, как костёр на пикнике!
Грир не улыбнулся. Смех чиновника постепенно угас, сменившись нарастающей тревогой.
— Постойте... Вы что, серьёзно?! — брови мужчины сошлись на переносице: — Вы же не вздумали приволочь сюда новое чумное ядро?! Вы лучше меня должны знать, чем это грозит! Если тварь снова взбесится — город смоет кровавой волной!
— Остынь, никто не собирается топить город в крови, — поспешил успокоить его старик. — Всё совсем иначе, чем ты думаешь. Мы подготовились от и до.
— Господин гильдмастер говорит чистую правду, — мягко вступила в разговор Елена. — Мы прибыли сюда с благословения и при полной поддержке Церкви. Будь здесь хоть капля опасности для невинных душ, я бы никогда не переступила этот порог.
Чиновник недоверчиво перевёл взгляд с прекрасной жрицы на молчаливого паладина в сияющих латах. Во взгляде его по-прежнему читалось глухое, упрямое сомнение.
Грир понимал его без слов: в глазах любого здравомыслящего человека подземелье, потерявшее ядро, считалось мёртвым навсегда. А любая попытка оживить его пахла чистейшим безумием.
— Ну хорошо... Вы хотя бы объясните мне толком, что задумали?
— Само собой, — Грир оглядел пустую залу и понизил голос: — Разговор долгий, и чужим ушам здесь греть нечего. Найдётся у тебя каморка поукромнее?
Хозяин поколебался секунду и коротко кивнул:
— Идёмте со мной.
Они прошли в глубину здания, в небольшую приёмную для важных гостей. Заперев за собой тяжёлую дубовую дверь, чиновник развернулся к Гриру.
В этот миг Родерик бережно опустил деревянный сундучок прямо на стол перед хозяином кабинета.
— А это что за ящик? — чиновник попытался отшутиться, нервно усмехнувшись: — Господин Грир, вы что, взятку мне принесли, чтобы я закрыл глаза на ваше самоуправство?
— Ха-ха! Ты сначала загляни внутрь, а потом решай, брать или нет.
Родерик плавно откинул крышку, являя взору пышное ложе из белого шёлка, в самом центре которого безмятежно покоился небесно-лазурный ромбовидный кристалл.
Улыбка сошла с лица чиновника, словно её смахнули тряпкой.
— Э-это... Это же... — его глаза полезли на лоб, прикованные к мягкому сиянию камня, а лицо побелело от накатившего ужаса: — Ядро подземелья?! Да как такое вообще возможно?!
Грир сделал полшага вперёд, прикрыв плечом лазурное сияние, и твёрдо, неколебимо посмотрел в расширенные от страха глаза товарища:
— Перед тобой — Сердце подземелья Рокспринг. Ядро, получившее вторую жизнь, наделённое собственной чистой волей и готовое служить роду людскому.

Комментарии

Загрузка...