«Оппа...»
Это сон? В ушах эхом отдаётся знакомый девичий голос.
«Оппа, когда ты вырастешь... кем ты хочешь стать?»
Стать взрослым.
Честно говоря, я никогда толком не задумывался о будущем.
В приюте я только и делал, что присматривал за младшими, пока меня практически не выставили на улицу, в самостоятельную жизнь. Но что тогда, что сейчас — моя повседневность ничуть не изменилась.
Я посмотрел на девочку. У неё не было никаких черт лица и фигуры, кроме рта, словно её небрежно набросали карандашом.
А, кое-что я всё же вспомнил.
«Я...»
«Тебя...»
— Ха-а... ха-а...
Я проснулся, весь покрытый потом. От накатившего бессилия голова снова тяжело упала на подушку.
В пальцах всё ещё свежо жило точное физическое чувство: как я сжал её руки поверх своих и помог пронзить собственную шею.
Я поднял дрожащие руки и посмотрел на ладони. Они были испачканы чернилами и кровью. Вчера я так и не помылся перед сном, поэтому грязь никуда не делась.
Каждый раз, когда я брал в руки меч, просыпались привычные, доведённые до автоматизма навыки.
Проблема заключалась в том, что в моих воспоминаниях этого опыта не было.
Это совершенно точно моё тело. И с памятью всё в порядке.
Я — это всё ещё я.
— Фу-у-х...
С трудом волоча налившееся тяжестью тело, я поплёлся в ванную. В зеркале отражалась настоящая ходячая мумия. Тёмные круги под глазами стали ещё глубже, а взгляд казался потухшим и пустым.
Двойник в зеркале определённо был мной, но выглядел слегка искривлённым, словно размазанная по бумаге строка.
Холодная вода из лейки ударила по голове. Потоки стекали по телу, смывая чёрные следы чернил.
Выйдя из душа, я увидел на столе вчерашние награды.
Книга навыков и перьевая ручка. Ручка выглядела изысканно и винтажно, от неё веяло едва уловимой магией, но брать её в руки не хотелось.
Я не знал, для чего именно предназначен этот предмет, впитавшийся в мой смартфон, и какую цену затребует, а потому предпочёл не трогать его. Оружие, с которым не умеешь обращаться, легко может повернуться против тебя самого.
Словно уловив мои мысли, ручка снова исчезла внутри телефона.
Я снова лёг на кровать, но сон не шёл. За окном стояло утро, однако небо, затянутое тучами, оставалось тёмным, точно ночью.
В взгляде Святой было кое-что ещё: в нём читалась тоска — будто она встретила кого-то, кого знала уже очень и очень давно.
Чёрт возьми... Мир реально сошёл с ума. Надо мной что, скрытой камерой издеваются, как в «Шоу Трумана»?
Чего она от меня хочет?
Может, я действительно что-то забыл? Или моё существование как-то связано с гибелью этого мира?
Мысли цеплялись одна за другую, но ответов не было. Я включил смартфон и проверил сообщения от Сакуханы и До Ури.
До Ури прислала несколько полных тревоги сообщений, а Сакухана оставила короткое предупреждение: не опаздывать на тренировку. Я написал обеим, что попал в разлом и встретил Святую.
До Ури сейчас ушла на работу, поэтому могла ещё не прочитать, а Сакухана отреагировала равнодушно: «Подумать только, встретил знаменитость. Ну и ну». Хладнокровно, ничего не скажешь.
В своих мирах они были главными героинями, но здесь переплетались друг с другом вокруг меня — инородного тела.
Паршиво всё это...
◆ ◆ ◆
На следующее утро, пересиливая тяжесть во всём теле, я вышел из дома. У нас с Сакуханой была запланирована тренировка.
В голове я снова и снова прокручивал то, чему она меня учила.
Люди в метро оставались прежними. Кто-то улыбался, глядя в смартфон, кто-то дремал, какой-то старик читал газету.
Они даже не подозревали, что мир у них под ногами может рухнуть в любой момент.
Впрочем, может, это я один поддался панике? Ведь, как я уже говорил, о скором конце света знал только я.
Хотя Сеньо и Святую пока стоит оставить в списке подозреваемых.
◆ ◆ ◆
Для начала я отправился на Рынок охотников, чтобы продать книгу навыков. Вчерашний переполох там уже улёгся — всё убрали без следа.
Несколько агентов Ассоциации охотников всё ещё дежурили на месте, контролируя обстановку, но привычное оживление рынка никуда не делось. Дым от уличных лотков с едой смешивался с утренним туманом, создавая странную, сказочную атмосферу.
Избавиться от книги навыков оказалось просто — достаточно было выставить её на аукцион. Комиссия, конечно... ну да ладно.
Закончив с делами, я направился к заброшенному зданию. Сакухана сидела на перилах крыши и жевала жвачку. Узнав, что я заскочу на Рынок охотников, она сама назначила встречу здесь.
Почувствовав моё приближение, Сакухана повернула голову.
— Опаздываешь. О чём ты там так задумчиво гадаешь?
— ...Да так, поспал плохо.
— Ну ещё бы, после того как попал в такой разлом. Святую-то нормально проводил?
Она усмехнулась, но взгляд её оставался более острым, чем обычно.
— Хм... А аура-то у тебя изменилась.
— Взрослею.
— Опять глупости несёшь?
Похоже, Сакухана заметила едва уловимые перемены во мне.
— Ладно, хватит болтать. Сегодня гонять тебя буду ещё жёстче, так что готовься. Чтобы реагировать на любую опасность, тело должно всё выучить на собственной шкуре.
— А может, лучше вы меня защитите?
— ...Звучит заманчиво, конечно, но я не могу быть рядом вечно.
Что ж, Сакухана тоже занята. Ничего не поделать. Вообще-то я пошутил.
Чтобы мной не манипулировали, всё равно нужно становиться сильнее. К тому же, чем больше я учусь у неё, тем лучше у меня получается владеть собственным телом.
— Ну что, погнали?
Рывок!
Она мгновенно сократила дистанцию. Дай хоть секунду подготовиться!
Сакухана обрушила на меня стальную трубу. Отвечая на атаку, знаменовавшую начало тренировки, я обнажил свой цвайхендер.
Кланг! Тяжесть удара отозвалась в руках.
На меня посыпались свирепые выпады. Каждый её удар таил в себе нешуточную угрозу. Похоже, в прошлый раз она действительно сдерживалась — сложность тренировки взлетела до небес.
— Соберись! Не видишь, меч за твоей скоростью не успевает и стонет?! Ты сегодня ещё тяжелее на подъём, чем вчера!
Да с чего бы ему стонать, он же не эго-меч какой-нибудь!
— Открылся!
Целясь в запястье, чтобы выбить оружие, она выкинула трубу вперёд, но я успел заблокировать удар гардой.
От её выкрика я мгновенно сконцентрировался. Чем дольше мы скрещивали оружие, тем отчётливее во мне просыпались спящие инстинкты.
Сражения насмерть — это хорошо, но спарринг с таким сильным противником давал ничуть не меньше.
При каждом взмахе меча казалось, будто рассекается сам воздух.
Однако меня не покидало ощущение дежавю: я не учился новому, а насильно извлекал из глубин памяти навыки, освоенные давно. Чёрт... это же моё тело.
Сколько прошло времени?
Посреди тренировки Сакухана вдруг остановилась и уставилась на меня.
— Ты какой-то странный.
— В каком смысле?
— Не знаю. Просто ощущение отвратительное. От твоего меча... нет, не знаю откуда, но от тебя разит каким-то тошнотворным душком. Запахом, что ли?
— Короче, мне это совсем не нравится!
— ...
Я ничего не ответил. Неужели Сакухана тоже почувствовала тот самый «запах», о котором говорила Ариадна? Да что это вообще такое?
— ...На сегодня хватит.
— Что?
— Рожа у тебя хреновая.
— Можешь ничего не рассказывать, но смотри не сдохни там в одиночку от своих загонов.
— ...
Похоже, посчитав свои слова слишком грубыми, Сакухана неловко кашлянула:
— Будет тяжело — говори.
— Так же, как ты помог мне.
— Я тоже на твоей стороне.
Точно так же, как я в своё время протянул ей руку помощи, сейчас она протягивала свою мне. Правда, кончики её ушей при этом заметно покраснели.
На обратном пути закатные пейзажи города выглядели красиво, но чуждо.
Я вертел в кармане смартфон. Впитанная ручка... Почему Святая так спокойно позволила мне забрать её? Ведь её вклад в победу был огромен.
◆ ◆ ◆
Домой я вернулся с ланч-боксом, который приготовила Сакухана. ...Она мне мамочка, что ли?
Завтра мы с Сакуханой должны перейти к продвинутому этапу фехтования.
Следующий шаг — вроде бы магия... Хм, понять это до конца всё ещё сложно, но общее представление у меня уже сложилось.
Я посмотрел на ладони. На них уже успели образоваться мозоли.
Нужно стать хотя бы немного сильнее.
Ночь, в которой было не разобрать, кто кого спасает, вновь вступала в свои права.
Я ворочался с боку на бок, глядя в потолок. Пробивавшийся лунный свет казался кривой ухмылкой, застывшей на стене.
Я заставил себя закрыть глаза. Чтобы выдержать завтрашнюю тренировку, нужно поспать.
Но голос Сеньо, мерещившийся даже сквозь дрёму, не желал так просто отпускать меня.
«Оппа, спокойной ночи».
Этот шёпот звучал тепло, но принять его я не мог. Во сне мне явился огромный чердак, заваленный телевизорами. Чердак настолько гигантский, что мог бы вместить в себя целый мир.
Тысячи телевизоров шипели помехами, взрываясь один за другим, и их обломки оседали вокруг подобно снегопаду. А я стоял в самом центре этой бури, сжимая меч.
Пейзаж гибели.
У моих ног грудились туши бесчисленных монстров, сражённых мной.
Хотя нет... кажись, это были вовсе не монстры, а главные героини этого мира. Лиц видно не было, но они точно не выглядели умиротворёнными.
Я пришёл, чтобы спасти их? Или чтобы поставить окончательную точку?
В любом случае я всё так же стоял на чьих-то трупах.
До самого рассвета мне приходилось блуждать по этому адскому миру. И когда утренние лучи коснулись моих век, я поднялся ещё более изнурённым, чем вчера.
Молясь лишь о том, чтобы мир больше не рушился, а горы трупов не росли.
— Пошли.
Выдохнув эти слова непонятно кому, я снова открыл дверь комнаты и шагнул во внешний мир.
Мир всё так же двигался по своему жестокому руслу. А я так и не знал, какими окажутся первые строки, что вскоре лягут на белоснежную, ещё не тронутую чернилами бумагу.
◆ ◆ ◆
Цок. Цок.
Эхо шагов разносилось по просторному помещению. Изысканный и в то же время мрачный тронный зал украшали витражи в холодных тонах — фиолетовых, синих и тёмно-голубых.
— Наконец-то ты пришла, Вайолет.
Спросил седовласый мужчина средних лет с зачёсанными назад волосами, повернувшись к источнику звука.
— Не притворяйтесь, будто мы друзья.
Злодейка, Вайолет, поморщилась с отвращением, выражая всё своё раздражение.
— Ха-ха-ха! Всё такая же колючая.
Мужчина, казалось, ничуть не смутился её реакции: он откупорил бутылку и заливисто отпил прямиком из горла.
— Кха-а!
Опустошив её за считаные секунды, он вытер губы и спросил:
— Есть успехи?
— ...Особо никаких.
— Ну, я и не надеялся. Трон Смерти всё ещё пустует.
Он перевёл взгляд в сторону. Там чёрный силуэт жадно впитывал в себя еду со стола, словно всасывал её. Звуков жевания не было.
Вместо этого...
Хр-р-к.
Свистящий звук втягиваемого воздуха порождал жуткую, мурашащую кожу тишину. Вайолет отвернулась.
Глаз не было. Там, где им положено быть, ютился маленький рот. А под ним — ещё один.
Вместо подбородка — зияющая щель. На боках шевелились и пробивались мелкие зубы.
Бесчисленные рты размыкались в разных направлениях и вновь смыкались.
Множество пастей.
Чавк. Чавк.
Этот звук казался не пожиранием пищи, а пережёвыванием самого пространства.
— Голоду... тяжело выражать свои мысли, не так ли?
На слова Крёстного отца чёрная масса медленно склонила голову. Десятки ртов распахнулись одновременно.
— Го... ло... ден...
— Го... лоден?
Голос был один, но произношение — абсолютно разным.
Один рот застрял на «Го...», другой растягивал «...ло...», а третий, так ничего и не произнеся, лишь облизнул сухой воздух.
Вайолет поморщилась:
— То, что он только что сожрал, было порцией на троих.
Хрусть.
Поверхность чёрной туши распоролась, и образовалась ещё одна пасть.
Внутри неё смутно шевельнулось подобие пальцев, но тут же было проглочено обратно.
— Мало.
Это единственное слово отозывалось эхом в витражах зала.
Еда исчезла, однако воздух вокруг этого существа всё сильнее иссушался. Крёстный отец опустил взгляд на пустую тарелку.
Существо, чьей целью было не насыщение, а порождение тотальной нехватки. Он подумал, что им с Вайолет повезло хотя бы в том, что они сохраняют человеческий облик.
Голод медленно поднял голову. Его рты втянули воздух одновременно. Свечи в зале в тот же миг разом потускнели.
— Сожрать! Сожрать!
— ...
Вайолет с отвращением смерила взглядом существо, именуемое Голодом, и, выдвинув стул, села.
— Ха-а... Так зачем вы меня позвали?
— Крёстный отец.
— Или здесь правильнее обращаться к вам «Завоевание»?
Мужчина средних лет... нет, тот, кого назвали Завоеванием, оскалился в хищной ухмылке.
— Святая.
— А также Трансцендентный начали действовать.
— ...Скучная шутка.
— Ну, не хочешь — не верь. Твоё право. Но это факт.
Крёстный отец уставился на Вайолет.
— Святой изрёк...
Недавно к нему приходил Апостол и, передав записку, произнёс:
— Откровение приведено в движение.
Он явится, и наступит свершение.
Время близко.
Вайолет молча наблюдала, как Крёстный отец разворачивает листок. На развёрнутой бумаге было написано:
Привет, мир.

Комментарии

Загрузка...