Как только Анатула рухнул, Кэтрин сразу обернулась к Йохану.
Мальчик дрожал, глаза покраснели от слёз.
На его лице читалось недоверие: он словно не мог поверить, что чудовище, мучившее его годами, наконец повержено.
Тем временем Шагвид подошёл почти вплотную и спросил:
— Кто ты?
Вместо ответа Кэтрин создала длинный чёрный стеклянный меч и направила остриё ему к горлу.
Она вспомнила стойку Чезаре прошлой осенью, когда он таким же образом направлял меч на неё.
— Шагвид Итерана. Я кое-что от тебя потребую.
— Да как ты смеешь...!
Стоявший рядом рыцарь в ярости обнажил меч, но сам Шагвид остановил людей.
— Успокойтесь. Вы с этой дамой всё равно не справитесь.
— Но, Ваше Высочество...
Шагвид беззаботно улыбнулся и несколько раз постучал пальцем по стеклянному клинку Кэтрин.
— Подносить меч к горлу при первой встрече — довольно неожиданное приветствие. Если хочешь чего-то потребовать... хм. Неужели брака? Извини, но я собираюсь взойти на престол и не могу взять в жёны первую попавшуюся женщину.
Даже тот степенный император в молодости был полон жизни.
Александр.
Шагвид.
Даже Чезаре.
Девяносто лет меняли каждого до неузнаваемости.
И это снова напомнило Кэтрин: этот мир ей не принадлежит.
— Я нефилим.
Озорная улыбка Шагвида медленно исчезла.
— А это мои сородичи, которых вы, люди, лишили даже тел.
Свободной рукой Кэтрин демонстративно достала банки с душами.
Вернувшиеся к нормальному размеру сосуды покатились по пересохшей траве.
В прозрачной жидкости плавали десятки самых разных глаз.
Лица рыцарей почернели, как только они поняли, что перед ними.
— Души?..
— Это души тех детей-нефилимов?
— Проклятье. Этот безумец... Как вообще можно сделать такое...
Шагвид отреагировал иначе.
Он опустился на оба колена прямо на сухую землю и осторожно прижал банки к груди.
Передав их рыцарям, Шагвид так и остался стоять на коленях перед Кэтрин.
— Прости.
Когда-то Кэтрин и сама была нефилимом, но сейчас, в эту эпоху, она ещё даже не родилась.
Эти извинения предназначались не ей.
— Я наследник престола и не имею права склонять голову. Но признаю: это преступление людей.
Кэтрин снова посмотрела на Йохана.
Теперь его наконец заметили и императорские рыцари. Несколько человек подошли, набросили на плечи мальчиков толстые одеяла.
— Подожди ещё немного. Когда я взойду на трон, многое изменится. Я построю мир, в котором такие чудовища, как Анатула, больше никогда не появятся.
Заявление звучало дерзко.
Но любой, кто знал будущее, не посмеялся бы.
Человеку, изучавшему историю империи Итерана, это имя невозможно было не знать.
Перед Кэтрин стоял принц, который в будущем будет заботиться о правах нефилимов больше, чем кто-либо другой.
На перечисление всех благ, которые принесёт стране Шагвид II, не хватило бы целого дня.
Кэтрин опустила меч и кивком указала на банки в руках рыцарей.
— Возможно, их ещё можно спасти.
— Я лично отправлю рыцарей искать тела.
— Выжившие дети смогут помочь. Проблемы начнутся потом.
— Клянусь именем Шагвида Итераны. Я сам стану покровителем всех выживших. Защищу от опасности и возьму на себя их образование.
Ни секунды колебаний.
Удивительно.
Как ни посмотри — удивительно.
Даже если это было решение, принятое после расчёта выгоды и потерь, Кэтрин не могла не поражаться магу по имени Шагвид.
Потому что знала: все эти слова, звучащие сейчас как сладкие обещания, он исполнит.
— Как вообще может существовать такой человек, как ты?
Только тогда Шагвид медленно поднялся и снова ответил своей привычной хитрой улыбкой:
— О! Только не влюбляйся. У меня впереди гора великих дел. На любовные игры с какой-то женщиной времени нет.
Ну-ну.
А потом будешь хвостиком ходить за маркизом Панья.
«Кстати, девяносто лет назад бабушка ведь ещё даже не родилась?»
Вот же старый развратник.
Кэтрин тихо цокнула языком и отвернулась.
С молодым Шагвидом она встретилась впервые и, скорее всего, в последний раз.
И тут вдруг подумала, что из всех людей будущего именно он сильнее всего остолбенеет, если узнает её настоящую личность.
Сзади раздался звонкий голос:
— Так как зовут эту даму?
Разве можно сказать?
Кэтрин уже хотела небрежно ответить: «Госпожа Руже».
Но остановилась.
«Кажется, я оставила довольно неплохое впечатление...»
Может, эту встречу можно будет использовать в будущем?
Перед ней всё-таки будущий святой император Итераны и великий маг.
Жалко выбрасывать такую связь после одной встречи.
Немного подумав, Кэтрин назвала то же имя, которое уже сообщила Бинеркупсу.
— Я Хаос из Хаоса.
Хаос из Хаоса.
Имя-титул смертного и трансцендента, которым пользовалась её мать.
Даже произнести это вслух было настолько стыдно, что, казалось, все внутренности сейчас завяжутся узлом.
Не придавай значения, Кэтрин.
Как бы ни тошнило от этого имени, оно всё равно лучше Ледяной Розы или Рыцаря Лилии.
Наверное.
— Хаос из Хаоса...!
— Тот самый загадочный трансцендент?
— О-о.
Шагвид с искренним интересом оставил последнее приветствие:
— Неожиданная личность. Для меня честь встретиться с таким человеком, Хаос.
— Анатулу и графа Честа оставляю вам.
Чтобы скрыть собственное смущение, Кэтрин тоже произнесла последнюю просьбу и направилась к полностью сгоревшему особняку.
От здания остались только чёрная земля и пепел.
По словам Мелвина, где-то среди этих обломков должны были лежать останки Джованне.
Кэтрин зажмурилась и провела ладонью по лицу.
«Ха-а... Джованне...»
Как ей вообще подтвердить его смерть?
В голове один за другим возникали худшие варианты.
Если он исчезнет...
Что станет с Басперфилдом, которым он должен руководить?
Что будет с <Милостью Михаила>, которую Кэтрин получила благодаря его помощи?
Как изменится история Белиал, которая помогала ему?
«Но если Джованне умер, почему он вообще должен был умереть?»
Потому что я его не спасла?
«Тогда как объяснить мой мир, где Джованне совершенно жив?»
Как Джованне из того мира вообще остался жив?
Потому что я его спасла?
«А-а, проклятье. Где здесь причина, а где следствие?!»
Может, он всё-таки где-то жив? Но возвращаться домой, основываясь только на этой надежде, было ужасно рискованно.
В этот момент за спиной зашуршали опавшие листья.
— Сестра.
Йохан.
— Спасибо.
Кэтрин даже не успела как следует рассмотреть его опухшее лицо.
Йохан глубоко поклонился, не поднимая глаз от земли.
— Рыцари рассказали. Спасибо, что спасли моих друзей. Вы наша с друзьями спасительница.
Он долго не выпрямлялся.
Когда наконец поднял голову, оба глаза действительно были распухшими, будто после укусов пчёл.
— Мелвин сказал, что друзья начали исчезать ещё до того, как нас перевели сюда. Я решил вместе с ним помочь рыцарям искать их тела.
Кэтрин с трудом сглотнула.
Язык будто прилип к нёбу.
— Прости, Йохан. Я не смогла исполнить твоё желание.
Если бы пришла немного раньше.
Если бы не заходила за Йоханом и сразу последовала за Анатулой.
Тогда не пришлось бы гадать, жив ли Джованне.
«Да даже не нужно заходить так далеко. Если бы я заметила дверь за деревом ещё до полёта на механический остров...»
Или хотя бы не восстанавливала это здание.
— Не говорите так. Если бы вы мне не помогли, я замёрз бы насмерть в том холодном тёмном лесу.
В покрасневших глазах снова начали собираться слёзы.
— Вы не виноваты. Брат всегда такой. Сначала думает о других, а потом о себе. Даже жизнью рискнёт, лишь бы спасти друга. Он... такой потрясающий человек.
Кэтрин протянула руки и крепко обняла Йохана.
Мальчик спокойно прижался к ней, всё ещё дрожа.
— Я... Я стану сильным нефилимом, как вы, и таким же достойным человеком, как брат. Буду усердно учиться, стану сильнее... Х-х... Я стану магом, которого не стыдились бы ни брат, ни вы...
Он ещё долго плакал в её объятиях.
Рыдал навзрыд и десятки раз вытирал лицо о плечо Кэтрин.
Когда немного успокоился, достал что-то из-за пазухи.
— Вот. Обещанное ожерелье.
Серебряное украшение, оставленное отцом Йохана.
Ожерелье.
Фрагмент Апокалипсиса.
Но выглядело оно немного странно.
— Вы говорили, что вам нужна часть... Поэтому я немного его отломил.
Так вот почему оно странное!
Кэтрин в ужасе осмотрела ожерелье, разломанное на две части.
Удивительно, но от отколотого фрагмента исходило знакомое ощущение.
«Ощущение?»
Я и такое теперь могу чувствовать?
Привилегия великого демона?
— Спасибо, Йохан. Но на будущее запомни: больше не ломай такие вещи. Большинство магических предметов теряют силу, если лишаются первоначальной формы.
— Это магический предмет?
— Куда важнее и опаснее. Никогда. Никогда не отдавай его никому. Понял?
— Я буду беречь его как собственную жизнь. Не волнуйтесь.
Всё-таки наш Йохан умнее Демиана.
— Сестра, и это тоже верну.
Второй предмет, который мальчик достал, оказался куском сахара с меткой местоположения, который Кэтрин дала ему на случай опасности.
— Оставь себе. Должна же у тебя остаться хоть какая-то вещь в память о нас.
— А, хорошо!
Наконец на его лице появилась спокойная улыбка.
— Сестра... Мы больше никогда не увидимся?

Комментарии

Загрузка...