Раз уж решение принято, Кэтрин сразу написала письмо.
<Дорогая графиня Хенсен.
Здравствуйте, госпожа.
Я получила ваше письмо. Давно не общались, правда? Это может прозвучать как оправдание, но после ухода из дома я была занята тем, что привыкала к новой жизни на новом месте, и потому не связывалась с вами. Вы даже не представляете, как я обрадовалась, когда первой написали мне.
Думаю, новости обо мне вас сильно удивили. Сейчас я совершенно здорова и, если вы не возражаете, хотела бы хотя бы косвенно наверстать всё то время, что мы не виделись.
Если позволите, я отправлю к вам человека. Буду ждать ответа.
Ваша вечная подруга, Кэтрин Панья.>
Отправив письмо, Кэтрин принялась листать путеводитель, подыскивая подходящий статус из тех, которые оставила ей мать.
«Кардинал не подойдёт. Только лишних проблем наживу».
Нужна личность, которая могла бы быть знакома с Кэтрин Панья и при этом без всяких подозрений отправиться вместе с графиней Хенсен в западный храм.
Как раз нашёлся подходящий вариант.
<...Почётный профессор факультета магии Императорской академии...>
Неплохо.
Кэтрин прочитала краткую информацию под именем.
«Милен Гирик».
Первое: профессор Милен — набожный последователь михаэлизма и сейчас находится в паломничестве. То есть временно не работает в академии.
Второе: профессор Милен всего добился собственными силами в молодом возрасте, немногословен и холоден по характеру.
И последнее.
Профессор Милен — не женщина, а мужчина.
«М-м... Ну да. Ничего удивительного».
Мужчина под сорок.
Гений из гениев, ставший почётным профессором ещё до сорока.
По крайней мере первое не было проблемой. Следуя фотографии в конце путеводителя, Кэтрин превратилась в настоящего Милена Гирика и не почувствовала особого дискомфорта.
Аккуратные чёрные волосы, карие глаза. Мужчина среднего роста с доброжелательным лицом.
Ни от исчезнувшего, ни от появившегося у неё не возникло ни малейшего чувства отторжения.
Для Кэтрин, успевшей побывать и дельфином, и богомолом, человеческий мужчина был настолько обычной формой, что даже скучно.
«Хорошо. Значит, еду как профессор Милен».
С завтрашнего дня она будет не Кэтрин Панья, а профессором Миленом.
На следующее утро.
Вчерашний дождь будто и не существовал — небо сияло удивительно ясной синевой.
Кэтрин всего несколько дней назад вернулась домой, а теперь уже объявила о новой долгой поездке. Розе и Мяу посмотрели на неё с бесконечным сожалением и тревогой...
<Нужно ожерелье ещё красивее. Авангардное и величественное, с огромным сверкающим золотым черепом. Обязательно привези такое в подарок.>
— Говорят, в Хенсене невероятно вкусный шоколад, госпожа. Особенно специальный подарочный набор миндального шоколада от «Жасмин» — местная редкость, которую можно купить только там. Я вовсе не говорю, что очень хочу его попробовать... Просто сообщаю, что такой подарок существует.
...Нет, вместо тревог они выдали ей дополнительные задания на сувениры.
Ладно. Всё, чего у неё в избытке, — деньги. Пусть хотя бы ими порадует домашних.
Услышав план Кэтрин, Дан с растроганным лицом даже сам собрал ей багаж.
— Ха-ха! Вот это размах и напор, достойные Владыки Пустоты. Жаль, что место назначения — храм и я не смогу сопровождать вас лично. На всякий случай я изготовил новый шар, если понадобится...
— Не надо. Где Филип?
Кэтрин слышала, что прошлой ночью, пока она сидела в спальне и составляла план поездки, он вернулся в особняк.
Дан, запихивавший в чемодан мужские галстуки, носки, туфли и прочую мелочь, перевёл взгляд за окно.
— Ну... похоже, как и ожидалось, освоился прекрасно. Упрямый до невозможности, но всё, что ему поручают, выполняет безупречно.
Сад действительно выглядел совсем иначе, чем прежде.
Кусты, подстриженные в форме оленей. Небольшой фонтан неизвестно откуда. Птицы, купающиеся в искусственном пруду, который вообще непонятно когда успели выкопать...
— Сегодня Филип закончит все работы в саду и отправится следом за госпожой.
Один слуга ушёл, потому что был слишком плох, новый — проблема потому, что слишком хорош. В этом доме, похоже, вообще не существует середины.
Провожая Кэтрин, уже собиравшуюся отправиться в Хенсен, Дан протянул ей письмо, которое держал за пазухой.
— Это ответ от графини Хенсен, который я получил вчера. Прочитайте до прибытия.
— Как она отреагировала?
— Не знаю. Она настоящий мастер держать лицо.
Всё как прежде.
Дан расправил складки на одежде Кэтрин, принявшей облик Милена Гирика, и напоследок наказал:
— Счастливого пути. Если возникнет проблема, сразу свяжитесь со мной.
— Хорошо.
Перед тем как открыть дверь спальни, Кэтрин ещё раз посмотрела на себя в зеркало.
На неё смотрел аккуратный мужчина в элегантном трёхчастном костюме тёмно-каштанового цвета.
Зачёсанные назад волосы, шарф с изысканным узором, мягкие черты лица. С первого взгляда — городской интеллигент.
«Привыкать придётся долго».
Схватив сумку, Кэтрин открыла дверь магическим ключом.
За прямоугольной рамой возник Хенсен — прекрасный курортный город востока.
Восточная часть империи Итерана выходила к Центральному морю, крупнейшему океану Эдема, поэтому большинство городов здесь были портовыми или курортными.
На западе, напротив, располагался союз священных королевств, а на севере — Земли Бездны и союз северного континента.
Поэтому на северо-западе преобладали крепости, а на юго-востоке развивались культурные города.
Хенсен находился на полуострове рядом с Орлеаном, где выросла Кэтрин. Вместе с Биттенблю он входил в тройку крупнейших курортов империи Итерана и славился ясной погодой все триста шестьдесят пять дней в году.
«До прошлого года я приезжала сюда чуть ли не как к себе домой».
На востоке было много крупных городов, поэтому дороги здесь поддерживали в прекрасном состоянии.
Каждый месяц Кэтрин целые сутки ехала поездом между Орлеаном и Хенсеном, чтобы посетить салон графини.
В конце концов, графиня Хенсен была, можно сказать, покровительницей Кэтрин.
Идя вдоль побережья, Кэтрин читала её ответ.
<Дорогая Кэтрин Панья.
Ох, Кэтрин! Я так волновалась, но рада узнать, что с вами всё хорошо.
Мне тоже хочется хотя бы через другого человека услышать всё, о чём вы не могли рассказать за это время.
Как раз через три дня в Хенсене начнётся фестиваль конца года. Я с удовольствием приму знакомого Кэтрин у себя до самого последнего дня праздника, так что не беспокойтесь.
Уже не могу дождаться!
С доверием, Розетто Хенсен.>
Судя по письму, искать отдельное жильё не придётся. Графиня Хенсен щедро одаривала всех, кто не был её врагом или политическим противником.
«Кстати, год ведь уже почти закончился».
Год выдался настолько насыщенным, что Кэтрин с трудом помнила, что происходило в его начале.
«Может, этот Новый год провести в Панья... А?»
Стоп. Кэтрин резко остановилась посреди зимнего морского ветра.
Среди кораблей у причала она увидела один совершенно неприятный.
Изящный белый корпус. На нём — бросающийся в глаза золотой лавровый венок. Корабль Святого Престола.
В голове тут же всплыло предсказание гадалки.
«Берегись назойливых мужчин, барышня».
Э-эй.
Кэтрин встряхнула головой, прогоняя ненужное воспоминание. Подойдя ближе к маяку, она спросила ближайшего рыбака.
Стараясь говорить максимально похоже на мужчину под сорок.
— Простите, что отвлекаю от дела. Можно спросить, почему здесь стоит корабль михаэлизма?
Рыбак с скучающим видом покосился на неё.
— Газету сегодня не читали, господин?
— Нет. Только что прибыл в Хенсен.
— А-а. Мы и сами не знали, но несколько дней назад у здешнего берега нашли святую реликвию. Святой Престол получил разрешение графа Хенсена и примчался сюда. Похоже, пробудут дней десять и будут исследовать побережье.
На данный момент официально обнаружено уже больше пятнадцати святых реликвий.
Каждая обладала огромной силой, поэтому михаэлизм и прочие религии искали их, буквально не смыкая глаз.
— В этом году зима непривычно тёплая. Может, всё из-за этой реликвии. Вещи ведь бывают самые странные...
— Благодарю.
— Счастливо, господин.
Нехорошо.
«Берегись назойливых мужчин, барышня».
Голос старухи снова и снова звучал в голове Кэтрин.
Её беспокоило только одно: что, если Персиваль входит в отряд, ищущий святую реликвию?
Наблюдательность и чутьё Персиваля превосходили звериные. Если не повезёт, всё пойдёт наперекосяк с самого начала.
Кэтрин выбрала дорогу как можно дальше от причала и добралась до особняка Хенсен.
Похоже, телеграмма Дана уже пришла: её встречал близкий помощник графини.
— Вы профессор Милен Гирик?
Это был Рус — тот самый помощник графини Хенсен, который когда-то передавал письмо во дворце.
— Да.
— Добро пожаловать. Я Рус, помощник графини Хенсен. Позвольте проводить вас в спальню.
— Благодарю.
Подбежавшие слуги подхватили её сумку и поспешили внутрь.
Прямо перед тем, как Кэтрин вошла в особняк, за её спиной проехала стройная карета.
Изысканный белый корпус.
Золотой лавровый венок на боку.
Очень нехорошо.
— Похоже, гостей много.
На ненавязчивый вопрос Кэтрин Рус вежливо ответил:
— Да. Как и каждый год, в это время особняк Хенсен переполнен гостями. В основном все приехали на праздничные мероприятия... Но в этот раз появились и неожиданные посетители, поэтому особенно шумно. Надеюсь на понимание.
По всему выходило, что именно людей из белой кареты Кэтрин и должна была «понять».
— Под неожиданными гостями вы имеете в виду Святой Престол?
— Да. Графиня Хенсен очень любит общество, поэтому пригласила в особняк священников, прибывших в город.
Пусть графиня и любила шумные компании, она не стала бы приглашать посторонних, способных смутить гостей праздника.
«Зачем же она впустила священников в замок Хенсен?»
Рус продолжил:
— Полагаю, она хотела лично встретиться с Рыцарем Лилии, который присоединился к отряду по поиску реликвии.
Идеальный контрольный выстрел, без единого лишнего слова.
На этом этапе даже сама Кэтрин вынуждена была признать: они с Персивалем точно связаны нитью судьбы.
Причём очень, очень мерзкой нитью.

Комментарии

Загрузка...