Кэтрин казалось, что стук её сердца уже слышен даже рыцарям за пределами поместья.
Пока какой-нибудь из внутренних органов не выпрыгнул ей через горло, она поспешно сменила тему.
— А Ша... Шарлос?
Чезаре тут же убрал руку и переспросил с явным недовольством:
— А этот ублюдок тут при чём?
— Вы же сказали, что у вас с ним дело, и отправили меня вперёд. Чем всё закончилось?
— Поставил ему новый позвоночник.
Ответ совсем не звучал как шутка.
— Мозг, суставы, даже глаза, которые выглядели самой бесполезной частью... А потом был занят устранением последствий того, что вы устроили. Должность эрцгерцога Итераны потому и хлопотная. Когда владений становится больше десяти, поневоле начинаешь уставать.
Кэтрин куда сильнее удивило и обеспокоило то, что Чезаре выглядел немного уставшим, чем новости о новых мозгах, суставах и глазах Шарлоса.
Он перевёл дух, скрестив руки на груди, и медленно снял очки.
— Думаю, в ближайшее время вообще всё это раздать. Надоело разгребать последствия того, что такие, как Люцифер, творят не думая.
Конец человеческой жизни.
Чезаре, который перестанет быть Чезаре. Почему-то представить это было трудно.
Для неё сам Чезаре пока всё ещё был ближе и привычнее, чем Левиафан.
<Если вы захотите, я могу отказаться от всего, чего добился как Чезаре Кристофер, и начать сначала.>
В памяти всплыли его твёрдые и надёжные слова в главном зале.
Может, дело в том, что он прожил уже несколько тысяч лет? Чезаре, похоже, совсем не держался за свою человеческую жизнь.
Сможет ли и она однажды, прожив невообразимо долго, так же легко сказать подобное?
— У вас всё на лице написано. Думаете, я выгляжу так, будто ни о чём не жалею?
Кэтрин ответила честно:
— Немного. Но будь я на вашем месте, наверное, тоже так бы думала. Вы ведь живёте очень давно.
Услышав это, Чезаре усмехнулся так, будто она сказала полную нелепицу.
— Не из-за такой скучной причины. Просто из-за вас. Я имел в виду, что ради вас способен зайти настолько далеко.
Мамочки.
К счастью или нет, Чезаре не оставил Кэтрин времени смутиться. С совершенно невозмутимым, даже бесстыдным лицом он не предложил, а скорее потребовал:
— Поэтому поедем в мой особняк.
— Вдруг?
Кэтрин изо всех сил напрягла голову, пытаясь понять этот невероятный скачок логики.
Первое. Ради неё он способен отбросить положение Чезаре Кристофера.
Второе. Следовательно, она должна поехать в его особняк.
«Что нужно предположить, чтобы связать эти два пункта?»
Неужели.
«О-он сейчас мне предложение делает?»
Так внезапно?
Пока Кэтрин безмолвно переживала потрясение, Чезаре, некоторое время наблюдавший за ней, нетерпеливо спросил:
— О чём вы так задумались? Всё равно вам ещё нужно одолжить у меня один день. По дороге сможем заехать и в ваш особняк. В любом случае это лучше, чем лежать здесь и бесконечно изображать тяжелораненую.
Только тогда Кэтрин поняла, в какое чудовищное заблуждение себя загнала.
«Это не предложение руки и сердца. Он правда просто предлагает поехать в особняк эрцгерцога!»
Ну и разогналась.
Хуже всего было то, что вместо недовольства вроде «И это всё? Вот так без всяких стараний делать предложение?» она успела подумать: «Разве можно так быстро переходить к следующему этапу?»
Хорошо, что Чезаре не умел читать мысли. Лицо от стыда раскалилось так, будто вот-вот взорвётся.
Кэтрин пустила в ход свой талант и с самым обычным выражением лица, словно ничего не произошло, кивнула.
— Я не против. Но что вы скажете бабушке?
Чезаре поднялся с лёгкостью человека, для которого это вообще не проблема.
— Пока полежите.
Он спокойно вернул книгу на полку и вышел из спальни.
Кэтрин послушно лежала несколько минут, как он велел. Вскоре в коридоре раздались довольно быстрые шаги, и дверь спальни открылась.
— Я действительно могу верить словам Вашего Высочества?
— Ты хочешь сказать, что я играю жизнью драгоценной госпожи Панья? Если бы у меня было столько свободного времени, это было бы исполнением мечты.
По голосам легко было понять, что это маркиз Панья и Чезаре.
Вскоре мягкая ладонь коснулась щеки Кэтрин, которая инстинктивно закрыла глаза и притворилась спящей. Рука была нежной, но под кожей ощущались твёрдые мозоли — несомненно, ладонь маркиза Панья.
— Кэтрин, дитя моё. Открой ненадолго глаза и посмотри на бабушку. Мне сказали, что ты хотя бы немного пришла в сознание.
Кэтрин тут же распахнула глаза.
Столкнувшись с полным тревоги взглядом маркиза Панья, она почувствовала себя неловко. Никогда не думала, что однажды ей станет стыдно из-за того, насколько она здорова.
— Тебе лучше?
— Неплохо.
— Ха-а. Слава богу.
Маркиз Панья коротко поцеловала её в лоб. За её спиной Кэтрин увидела Чезаре, который безучастно стоял, скрестив руки.
Он как бы между делом сказал маркизу Панья:
— За один сегодняшний день она восстановилась настолько. Значит, за четыре дня можно считать её полностью здоровой.
На лице маркиза Панья, только что глубоко выдохнувшей от облегчения, появилась лёгкая настороженность.
— Я не слишком хорошо разбираюсь в магических теориях, поэтому спрошу ещё раз. Причина, по которой Кэтрин удалось стабилизировать состояние, — результат того метода лечения через соединение маны, о котором говорило Ваше Высочество?
— Именно.
Лечение через соединение маны.
Даже на слух название было подозрительно халтурным.
Лечебная магия наряду с магией преобразования считалась одной из самых сложных областей маговедения. Она же славилась чудовищно низкой эффективностью, сколько ни совершенствуйся.
Даже святая Рафаэлизма, которую называли мастером лечебной магии, тратила полмесяца, чтобы вправить искривлённые шейные позвонки.
Для чуда, которого люди ждали от магии, достижение было скромным, но внутри самой дисциплины эта школа считалась довольно процветающей. Независимо от качества предложения спрос всегда оставался высоким.
«Тогда Шарлос, которому он якобы поставил новый позвоночник...»
Даже великий демон не мог несколькими заклинаниями восстановить чужое выбитое глазное яблоко или заново собрать сломанный позвоночник.
Хм.
Ну, он ведь хотя бы не умер.
— Как вассал, охраняющий границу, я всегда слежу за научными публикациями по лечебной магии, которые могут помочь нашим рыцарям восстанавливаться. Но о методе, который описывает Ваше Высочество, слышу впервые.
— Естественно. Я никогда не публиковал и не представлял эту теорию.
— Ваше Высочество участвовало не только в уничтожении злого дракона Гварсалова, но и во множестве походов против чудовищ. Вы ни разу не применяли этот метод к рыцарям, которые сражались вместе с вами?
— Зачем мне это?
Чезаре переспросил так, будто совершенно не понимал вопрос.
— Моя мана слишком ценна, чтобы тратить её на тех, от кого пользы меньше, чем с мышиный хвост. Не все рыцари выполняют свою работу так, как рыцари Панья.
Маркиз Панья посмотрела на него с откровенным недоумением.
— И чем же эта девочка отличается?
— Иначе и быть не может. Госпожа Кэтрин Панья — самый дорогой для меня человек.
Кэтрин плотно зажмурилась и спряталась под одеялом. Выражение лица Чезаре, словно он не испытывал ни капли смущения, вынудило её это сделать.
— Сейчас, впредь и навсегда. К сожалению, даже маркиз Панья не является исключением. Не обижайтесь.
— Я совершенно не обижена.
Повисла неловкая тишина.
Кэтрин осторожно высунула голову из-под одеяла, чтобы посмотреть, что происходит.
Маркиз Панья стояла к ней спиной, поэтому выражения лица не было видно, но было ясно: она мучительно что-то обдумывает.
— Эрцгерцог Чезаре Кристофер, которого я знаю... герой, спасший не одну страну, а весь континент, первопроходец в истории человеческой магии и человек, который отвечает за каждое сказанное им слово.
Запоздало прозвучавший голос маркиза Панья был спокойным, словно она читала строку из тяжёлой исторической хроники.
Она глубоко вдохнула, будто приняла твёрдое решение, и почтительно спросила:
— Тогда осмелюсь ли я доверить вам Кэтрин?
Для самой Кэтрин вопрос прозвучал бесконечно странно.
«Она ведь просто просит помочь с лечением».
Кто услышит со стороны — подумает, что бабушка даёт разрешение на брак.
Вместо ответа Чезаре достал из внутреннего кармана маленький тканевый мешочек и протянул маркизу Панья.
— Что это?
— Коренные зубы Шарлоса Килхолдера. Два, не один.
Недоумение в глазах маркиза Панья мгновенно сменилось ледяным холодом.
«Подождите. Зубы Шарлоса?»
Зачем он вообще их с собой носил?
— Вырвал по одному с каждой стороны. Жаль, у маркиза не было возможности увидеть, как он рыдал.
Во взгляде маркиза Панья вспыхнула и тут же исчезла слабая жажда убийства.
Она позвала дворецкого и бросила ему тканевый мешочек так, словно тот был грязной тряпкой.
— Хорошо измельчить содержимое и испечь с ним миндальные маффины. Тщательно упаковать, показать мне, а затем отправить в дом Килхолдер. Вернёшься только после того, как собственными глазами увидишь, как маффины окажутся во рту их единственного сына. Понял?
— Да.
Дворецкий аккуратно принял мешочек обеими руками и вышел из спальни.
Маркиз Панья медленно прошла следом несколько шагов и взялась за ручку двери.
Она долго посмотрела на Кэтрин, затем почтительно склонила голову перед Чезаре.
— Тогда увидимся через четыре дня, Ваше Высочество. Прошу хорошо позаботиться о Кэтрин.
— Разумеется.

Комментарии

Загрузка...