Не одна Артемида ходила с животом. Я стал отцом сразу троих детей.
— Всё, никаких единоборств! Категорически запрещаю!
Сеён крепко схватила Нину за плечо и принялась строго отчитывать. В животах обеих женщин тоже вовсю росли мои дети.
Впрочем, после того сколько раз я трахал их без презерватива и кончал внутрь, было бы куда страннее, если бы никто не забеременел.
— Ау-у-у.
Нина надула щёки и недовольно заскулила.
— Ты что, волк? Ответь человеческими словами.
— Да поняла я, сестрёнка.
Даже неугомонная Нина перед Сеён становилась покладистой.
И дело было не в усилении. Просто Сеён заботилась о ней как родная старшая сестра, и Нина не могла вести себя с ней как попало.
Обе только что закончили тренировку и были одеты в спортивные бра и короткие шорты-дельфины.
Забеременели они позже Артемиды, но животы уже заметно округлились.
При их рельефных кубиках пресса даже небольшое изменение расстояния между мышцами сразу бросалось в глаза.
Ещё бы — эти шоколадные кубики я постоянно гладил, целовал и облизывал.
— Шоколад немного подтаял.
— Простите? О чём вы?
Роуз, с довольной улыбкой наблюдавшая за нами, переспросила.
— Да ни о чём.
Нина посмотрела на меня так, будто искала последнюю надежду спастись от строгой старшей сестры.
— Я уже приостановил тебе допуск к турнирам. Брось пустые надежды.
— Ну во-от!
— Именно. Правильно сделали.
Нина впала в отчаяние, а Сеён зааплодировала.
— По-твоему, нормально беременной женщине лезть на ринг?
Я и так знал, что она прямолинейная помешанная на драках, но не ожидал, что здравого смысла у неё настолько мало.
— Тебя в такой мир вообще одну выпускать нельзя. Ещё где-нибудь органы вырежут.
Эту безмозглую женщину придётся всю жизнь держать рядом и присматривать за ней.
Я присел перед сидевшими рядом Ниной и Сеён и положил по ладони на каждый живот.
— Пока живот каждой ещё помещается под одной ладонью. У Артемиды уже приходится пользоваться обеими руками.
— Срок маленький. Ещё два месяца — и живот начнёт расти куда быстрее, — добавила стоявшая рядом Роуз.
— Токсикоза нет?
— Нет. Средство, которое дала Артемида, хорошо помогает, — ответила Сеён.
— Если чего-нибудь захочется, сразу говорите. Хоть мясо вымершего животного — как-нибудь достану.
— Ха-ха, одного намерения уже достаточно. Клоро и команда гидропонного комплекса и так кормят нас без передышки — желудок пустовать не успевает.
Я убрал руки с их животов и обнаружил на ладонях пот. Роуз, как всегда стоявшая наготове, тут же протёрла их полотенцем.
— Тренироваться можно, но теперь без фанатизма.
— Я и так в тренажёрном зале себя неуютно чувствую. Все вокруг сразу начинают суетиться. С тех пор как забеременела, на меня смотрят, заискивают, пытаются угодить. Даже женщины из фракций, с которыми мы не ладим, внезапно лезут дружить. Неловко.
Сеён скрестила руки и вздохнула.
— Ничего не поделаешь. Такая уж судьба жильца, внезапно оказавшегося в положении сильной стороны. Расслабься и хоть раз наслаждайся тем, что перед тобой заискивают.
— Не получается. Меня всю жизнь то с одной, то с другой стороны шпыняли. Когда тебя вдруг начинают носить на руках, это скорее напрягает.
— Саша или София уже вовсю наслаждались бы вкусом власти.
— Я не такая.
Сеён стала куда жёстче, но в глубине души всё равно оставалась робкой.
— И ты, Нина.
— ?
Она как раз пила изотоник прямо из бутылки и, не отрывая губ от горлышка, перевела на меня взгляд. Каким-то образом даже движение гортани выглядело внушительно.
— Из-за перепадов настроения во время беременности жителей не бить. Поняла?
— Ты вообще кем меня считаешь?!
Нина мгновенно оторвалась от бутылки и возмущённо вскрикнула.
От этого порыва мне в лицо прилетело несколько капель священного изотоника. Роуз тут же вытерла и их.
— Кем считаю? Безбашенной девчонкой, которая с ребёнком в животе собралась на ринг.
— Нечестно! Фактами бить запрещено.
Она обиженно выпятила губы.
— Я просто покапризничала. Я и сама понимаю, что теперь драться нельзя.
Пусть её детство и юность были не такими тяжёлыми, как у меня с Сеён, Нине тоже досталось немало.
Мы с Сеён были сиротами с рождения. Нину же несколько раз усыновляли и возвращали обратно — своего рода сирота, только другого сорта.
Наверняка и у неё было желание дать своему ребёнку то, чего самой в детстве не хватало. Даже такая будущая мама-раздолбайка должна была его чувствовать.
Наверное...
— Чего так смотришь? — спросила Нина.
— Просто приятно.
— Мм?
Она вытирала полотенцем вспотевший после тренировки живот.
— Говорят, если оставить пот, живот остынет и малышу будет плохо. Вот и вытираю. Морока, конечно.
Затем Нина обеими руками погладила округлившиеся, немного разошедшиеся кубики пресса. Неловко, неумело — зато с настоящей нежностью.
Вот бы Артемида посмотрела и чему-нибудь научилась. Хотя кого я обманываю.
— Моего ребёнка никто и никогда не посмеет бить или унижать.
Нина бережно обхватила живот и произнесла это совершенно серьёзно.
Она сжала кулак, мощное бедро напряглось. Такое чувство, если её дочь однажды придёт домой побитой, Нина сама отправится разбираться и изобьёт виновника.
Впрочем, после того что ей самой пришлось пережить в школе, понять её можно. Только волновалась она зря.
— Это не только твой ребёнок, но и мой. Не уверен, что в мире вообще найдётся человек, которому хватит смелости её травить.
— Мм... наверное.
— На физкультуре она с мячом побежит к воротам, а защитники другой команды сами расступятся. Вот только плохо будет, если с детства привыкнет к «командирскому футболу», где начальству все уступают.
Нине одна эта картина показалась настолько смешной, что она расхохоталась.
— Когда дети родятся, вы отправите их в школу? За пределами убежища? — серьёзно спросила Сеён.
Как и положено будущей маме-книголюбу, она уже думала об образовании ребёнка.
— Не знаю. Пока об этом не задумывался. В убежище детей нет, а значит, нет и школы. Если куда-то отправлять — разве что в Полис.
Сеён и Нина одновременно скривились.
По сравнению с убежищем Полис слишком сильно проигрывал и по безопасности, и по гигиене.
— Или можно оставить детей здесь и нанять домашних учителей.
— Мы с Клоро возьмём обучение на себя.
Роуз произнесла это так, словно только и ждала момента предложить.
— Неплохо. После Артемиды вы, пожалуй, самые умные учителя, каких можно найти. А поскольку ум и умение преподавать — разные вещи, вы ещё и лучше подойдёте.
Сам по себе высокий интеллект хорошего учителя не гарантирует.
— И с детьми вы обе должны ладить. Особенно Роуз: когда понадобится строгость, уж она-то сможет быть строгой.
В этой роли с Роуз мало кто сравнится.
— А Кидз? Она же специалист по быту и пропаганде. И говорить умеет лучше всех.
Нина сложила ладонь у губ наподобие Пакмана и несколько раз открыла-закрыла её. Универсальный жест болтуна.
— ...
Я не нашёлся что сказать.
— ...
— ...
Сеён и Роуз тоже промолчали.
Если доверить ребёнка Кидз, страшно даже представить, кем он вырастет.
Ш-ш-ш...
Словно решив сменить тему, Роуз расставила на столе напитки и целую гору закусок.
То ли из-за детей в животах аппетит вырос, то ли ещё почему, но Сеён и Нина ели на удивление хорошо. Даже слишком хорошо — в этом чувствовалось что-то дикое.
* * *
— Уа-а-а!
Наевшись и напившись до отвала, Нина с довольным видом растянулась на диване.
— Не верится. Я стану мамой.
Сеён тоже похлопала себя по ещё немного округлившемуся животу.
— Мне тоже не верится. Никогда не думал, что сразу заведу троих детей от разных матерей. Жизнь как в исторической драме.
— Хи-хи. Замучаешься дни рождения и всё остальное запоминать.
Нина ухмыльнулась, вытянула ногу и похлопала меня ступнёй по бедру.
— Троих-то запомнить — великое дело.
— Просто я никак не верю, что на троих всё закончится. Здесь ведь живёт один вечно голодный зверь.
Кончик Нининой ступни скользнул мне между ног. Пальцы с красным педикюром легонько постучали по ширинке.
— Сейчас их трое. А кто знает? Через два года уже шесть или семь будет.
Возражать на это, если честно, было трудно.
Глядя на женщин, которые носили моих детей, я чувствовал не только нежность и благодарность. Желание тоже разгоралось сильнее.
— И что с того? Нянек, которые будут растить их за меня и всё помнить, вокруг больше чем достаточно. Если понадобится, вообще отдельного секретаря для этого заведу.
— Ух, какой плохой папа.
— Артемиду за такое отношение к материнству ругали, а сами превращаетесь в то же самое. Вот и говори после этого, что муж и жена друг на друга не похожи.
Нина и Сеён принялись поддевать меня в два голоса.
— Управляющий вообще слишком спокойно трахает без презерватива и кончает внутрь. Спросишь: «А если я забеременею?» — а он: «Ну роди. В чём проблема?»
Сеён, похоже, давно держала это при себе: даже щёки по-детски надула.
— Эх... Интересно, сколько продержится плоский живот после родов. Ещё сразу снова забеременею! П-постой, тогда мне опять запретят турниры?!
Нина в ужасе закрыла обеими ладонями промежность, будто собиралась запечатать её навсегда.
Ну началось. Теперь у них появился ещё и щит в виде детей — похоже, настало время отыграться за всё, что я с ними вытворял.
Но возразить им я не мог.
Даже не вспоминая о собственных грехах, мне не хотелось спорить с женщинами, которые отдали мне свою девственность и теперь дарили ещё и детей.
Я всю жизнь соревновался, стремился обогнать других и терпеть не мог проигрывать. Такое чувство было для меня новым, и даже описать его словами не получалось.
— Всё, хватит.
Остановила их Роуз.
— Милосердие управляющего тоже не безгранично. Не стоит заходить слишком далеко и подшучивать над ним без всякого уважения.
Перед строгим лицом Роуз даже Сеён с Ниной сразу присмирели.
— А если говорить обо мне, я вам завидую. Вы с рождения получили тела, способные вынашивать детей управляющего.
Атмосфера мгновенно изменилась. Только что они собирались использовать беременность как оружие против меня — и вдруг всем стало не до шуток.
— Роуз, а если попросить Артемиду, разве нельзя что-нибудь придумать? Она ведь спокойно относится даже к нашей беременности. А уж для тебя...
— Нет.
Роуз покачала головой на слова Сеён. Причина была всё той же, которую она уже объясняла раньше.
— Для нас, машин, цель существования чрезвычайно важна. Желание получить больше того, что было заложено изначально, — первый шаг в сторону от собственного предназначения. А это уже отклонение.
Роуз взяла Сеён и Нину за руки, а затем тепло улыбнулась мне.
— Мне уже очень многое позволено, и одной ногой я и так стою за пределами своей изначальной области. Но дальше действительно нельзя. Моя задача — быть управляющей безопасностью, а не чьей-то матерью. Если тех, кому достаётся доля моего сердца, станет ещё больше, это будет проблемой.
Я обнял Роуз со спины.
— Сложно всё-таки быть машиной.
— Конечно. Поэтому мы и машины.
Чмок.
Роуз подняла мою руку и поцеловала тыльную сторону ладони.
С её лица исчезла даже та лёгкая зависть, с которой она ещё недавно смотрела на двух будущих мам.
Передо мной снова была безупречно собранная управляющая безопасностью.
И тут меня осенила одна мысль.
— Постой. А Артемида случайно не по той же причине?..
Раздумывал я недолго.
— Да ну. Нет.
— Просто характер такой.
Нина и Сеён тут же отвергли эту версию.
— Артемида всемогуща. В отличие от меня, какой бы груз она на себя ни взяла, это не помешает ей исполнять свои обязанности.
Роуз тоже вежливо возразила, будто защищая хозяйку.
Нет. У Артемиды причина точно не такая, как у Роуз. Это просто характер. В этом я был уверен.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Комментарии

Загрузка...