Сейчас весь роскошный рёкан верхнего сектора принадлежал мне одному.
Но раньше я жил в общем жилом корпусе.
«Общем» — понятие относительное.
Моя должность была системным администратором, а среди всего персонала я занимал одно из самых высоких мест в иерархии. Поэтому и комната досталась просторная и роскошная, почти как гостиничный номер.
Собственного двора не было, по соседству и этажом ниже жило ещё несколько человек, но меня всё устраивало.
Примерно через десять дней после того, как убежище закрыли, когда жизнь хоть немного вошла в колею...
[Может, тебе уже пора переехать?]
Мы стояли в центральном пункте управления и смотрели вниз на город, когда Артемида неожиданно предложила сменить жильё.
— Зачем? Мне и нынешнее нравится.
Моя квартира находилась на самом верхнем этаже жилого корпуса.
По площади она была примерно вдвое больше обычных помещений для персонала, а благодаря высоте с балкона открывался отличный вид.
Конечно, с обзором из центрального пункта управления он всё равно не сравнится.
Шевеление.
Копошение.
Бесцельное блуждание.
По огромному подземному городу бродили искривлённые и обесцвеченные тела заражённых.
До катастрофы здесь сияли ночные огни.
Теперь внизу лежала настоящая преисподняя.
[Наверху полно домов гораздо лучше. Есть особняки богачей — в несколько, а иногда и в десятки раз просторнее твоего жилья. С собственными садами.]
Пик.
Артемида перевела стеклянную стену в режим экрана.
Чёрная пустота за окном исчезла, и вместо неё пошла рекламная запись VIP-сектора.
Корея, США, Ближний Восток, Европа, Япония...
Богачи со всего мира заранее строили здесь жильё на случай конца света, поэтому архитектура и концепции встречались самые разные.
Особняк, будто для лондонского аристократа.
Отель с колоннами в духе греческого храма.
Курорт, напоминающий мечеть.
[Неважно, частный это дом или курорт для больших вечеринок. Гостей там больше не будет. Теперь весь верхний сектор — твой личный парк развлечений. Выбирай что хочешь.]
— Роскошные комнаты, навсегда погружённые во тьму и никогда больше не увидевшие хозяев...
Если сформулировать так, звучало почти поэтично.
— Но тогда мебель и вещи таскать. Лень.
Я вспомнил домашние тренажёры, постель и прочие вещи в своей комнате.
[Ничего не трогай. Куда бы ты ни переехал, всё необходимое там уже есть, причём высокого качества. Ты выбираешь не голую квартиру в новостройке, а полностью готовый дом. Личных вещей у тебя и так почти нет.]
И правда.
Военная форма, которую я забрал после увольнения.
Армейские жетоны.
Обычная одежда.
Несколько книг.
Сувениры, купленные во время командировок.
Вот почти и всё.
Я годами мотался по зарубежным операциям, не имея ни семьи, с которой строишь общий дом, ни места, где хочется осесть.
Поэтому и имущества всегда было мало.
[И главное — это общежитие персонала. Джинсу, ты больше ни у кого не работаешь. Теперь ты новый хозяин этого города. Официально... и неофициально.]
— Последняя часть почему-то прозвучала очень подозрительно.
[Хм-хм. Тебе показалось.]
Нет.
По смешку было прекрасно слышно: не показалось.
«Официально» означало, что после наследования командной цепочки я стал единственным полноценным управляющим.
«Неофициально» — что центральный ИИ Артемида безоговорочно стояла на моей стороне.
Ещё во время строительства она время от времени намекала, какие планы строит на период после закрытия убежища.
[Пойдём уже. Ну? Хозяину нужен дом, достойный хозяина.]
Если честно, заниматься переездом совсем не хотелось.
Но Артемида уговаривала так настойчиво, что я сдался.
Ей по-настоящему не нравилось, что я продолжаю жить в корпусе для персонала.
Кто знает, сколько нам ещё предстояло провести вдвоём.
Почему бы не сделать приятное обоим?
Если смотреть назад, думаю, тогда она хотела не столько переселить меня, сколько отвлечь от среднего и нижнего уровней, превратившихся в ад с чудовищами.
[Как тебе этот? Концепция — гармония с природой и комфортный кемпинг.]
Стены и крыша дома были прозрачными, а вокруг росли густые кусты и деревья.
Растительность одновременно создавала атмосферу и защищала личное пространство.
— Неплохо. Но ночью будет стрёмно. После фильма ужасов я бы здесь вряд ли уснул.
Всё время казалось бы, что из кустов за стеклом кто-то смотрит.
[С этим я могу помочь.]
— Как?
[Например, петь тебе колыбельную, пока не заснёшь и не перестанешь бояться.]
— Хватит издеваться.
[Ху-ху. Тогда посмотрим следующий?]
Подъехал дистанционно управляемый Артемидой гольф-кар и забрал меня.
Следующим оказался пятизвёздочный отель, оформленный под старый европейский дворец.
Один из инвесторов мечтал буквально перенести в убежище любимый Ritz.
— Каждый раз думаю одно и то же: слишком уж роскошно.
Из-за ограниченного пространства сам отель пришлось уменьшить.
Зато внутреннюю отделку сделали ещё богаче оригинала.
— Кому вообще пришло в голову золотить даже унитаз?
[Это всего лишь покрытие. Пусть слой и довольно толстый, золота там не так много.]
— Всё равно унитаз. Сядешь на такое посрать — от давления одного вида запор начнётся.
[Фу. Можно выражаться приличнее?]
— А как ещё называть процесс, когда человек срёт? «Совершает дефекацию»?
Наверное, именно тогда Артемида и начала систематически исправлять мою речь.
Я стал единственным официальным управляющим.
А она окончательно решила сделать меня хозяином.
Поэтому ругань и грубоватые выражения из уст будущего лидера ей страшно не нравились.
Больше всего её раздражало слово «срать».
Хотя даже матом оно не было.
[В любом случае с неэффективностью соглашусь. Из-за риска повредить покрытие даже поддерживать санитарное состояние сложно.]
Щёткой нормально не потрёшь.
— И до центрального пункта управления далеко. Мне нужен дом, откуда при необходимости можно быстро добежать.
[Тогда следующий.]
Поиск нового дома неожиданно оказался весёлым.
Мы с Артемидой колесили по всему VIP-сектору и обсуждали каждое место.
Плюх.
Я обязательно пробовал на себе всё, на чём можно было прилечь.
— Ох... вот так и уснуть хочется.
Кровати, способные превратить человека в бесполезное ленивое существо.
Диваны.
Тёплые полы ондоль.
Мягкие ковры.
— Жаль, ты не можешь почувствовать это сама.
[Подумаешь. Запах ткани и ощущение, как тело проваливается в мягкую поверхность.]
В каком-то смысле мы напоминали молодожёнов, выбирающих дом.
Хотя технически Артемида была скорее риелтором.
И самое прекрасное — никаких залогов, мошенников, договоров или регистрации.
Достаточно ткнуть в понравившееся место и сказать:
«Буду жить здесь».
После нескольких дней поисков я остановился на японском рёкане.
Свежий воздух сада.
Красивый пруд.
Горячий источник, куда можно нырнуть в любое время.
Комнаты с татами.
Всё понравилось.
— О-о. Вот этого мне не хватало. В убежище почему-то редко где встретишь.
А больше всего — ощущение деревянного пола под босыми ступнями.
[Хм-м.]
Артемида, которая обычно с энтузиазмом перечисляла достоинства и недостатки очередного места, вдруг притихла.
— Что?
[Просто думаю: настолько приятно ходить босиком по дереву?]
— От одного шага будто здоровее становишься. И голова очищается. Всё, решено! Беру этот.
[Может, ещё посмотрим? Осталось много хороших вариантов.]
Похоже, Артемиде было жаль, что наши совместные поездки по недвижимости заканчиваются.
— Мне здесь нравится. Просторно, но не пусто. Уютно и действительно ощущается как дом.
Я несколько раз легко оттолкнулся от прохладного деревянного коридора и усмехнулся.
— По дому надо иметь возможность ходить без тапочек. Представь: просыпаешься, открываешь сёдзи — и сразу чувствуешь свежий воздух. Пройдёшься здесь, потянешься... идеальное начало дня.
[Если тебе нравится.]
Она больше не спорила.
Просто вызвала грузовых дронов, чтобы перенести мои вещи.
Так у меня появился новый дом.
Это был вечер спустя две недели после начала заражения.
* * *
— Теперь понимаю. По дереву и правда приятно ходить. Кажется, я поняла, почему ты выбрал именно это место, хотя вариантов лучше хватало.
Артемида улыбнулась, обернувшись банным полотенцем.
Сексуальные линии икр и рук.
Тонкая шея.
Широкие, по-западному, плечи.
И большая грудь, с которой полотенце справлялось лишь с трудом.
Белая кожа блестела, словно полированный нефрит.
Она немного наклонилась.
Вода, собравшаяся в глубокой впадине у ключиц и ещё глубже в ложбинке между грудей, тонкими струйками потекла вниз.
Глоток.
Я отпил пива, любуясь видом.
Горячая ванна, холодный напиток и такая картина перед глазами.
Вот он, рай.
— Алкоголь в горячем источнике? Кажется, я уже не раз объясняла, что это вредно.
Артемида скрестила руки.
Как человек здравомыслящий и вдобавок мой личный врач, к подобным вещам она относилась строго.
— Тогда подойди и отними.
— Ха!
Я демонстративно потряс банкой.
Она наклонила голову в одну сторону, потом в другую.
Мол, если так хочется бессмысленно провоцировать — пожалуйста.
С грацией принцессы, примеряющей стеклянную туфельку, Артемида вытянула ногу над парящей водой.
Чёрные блестящие ногти на ногах — единственное тёмное пятно на её белом теле — коснулись поверхности.
По воде разошлись круги.
— Ох.
От одного этого зрелища тело отреагировало слишком честно.
Последние дни я нормально ел и восстанавливался.
Добавить жар горячего источника — и скрыть реакцию было почти невозможно.
Хотя зачем вообще скрывать?
Здесь всё принадлежит мне.
Разве не так?
Включая тело этой прекрасной женщины передо мной.
Артемида наверняка понимала, к чему всё идёт, когда пришла сюда.
Может, просто сейчас...
Глоток.
Я допил почти всё оставшееся пиво.
— Доктор, вы так и не собираетесь конфисковать банку? Скоро допью.
— ...
Артемида всё ещё не входила.
Плюх.
Только снова опускала белую ступню в воду — и тут же вынимала.
— А?
Сначала я подумал, что она играет.
Но нет.
Посмотрел на густой пар над водой — и вдруг понял.
— Тебе горячо?
— Ух...
Надменное лицо болезненно исказилось.
В нём смешались страх, боль и явная досада.
— Я сегодня немного поднял температуру, но...
Хотел как следует прогреться и потом уснуть мёртвым сном.
Но по термометру вода всё равно не была чем-то экстремальным.
— Что это за температура?! Такое чувство, будто кожа сейчас сварится! Ты решил приготовить человеческое рагу?
— Да нормальная вода. Вот в районных банях ванны, где старики сидят, — это действительно ад. А здесь просто тепло и приятно.
Плюх.
Но Артемида так и не смогла погрузить ногу выше щиколотки.
Стоило попробовать чуть глубже, как она мгновенно отдёргивалась.
Обе маленькие ладони беспомощно поднялись, будто лапки красной панды.
Одна нога снаружи.
Вторая едва касается воды.
Поза получилась совершенно нелепая.
— Собираешься продемонстрировать хождение по воде?
— Замолчи.
В таком положении даже злиться у неё выходило не слишком грозно.
Она покачнулась.
Бух.
Потеряла равновесие и села на задницу.
Впрочем, больно быть не должно.
Такие ягодицы сами могли служить подушкой безопасности.
— Пф-ф!
Я не выдержал и рассмеялся.
— Самое сложное — войти. Потом быстро привыкнешь.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...