Я вошёл в открывшиеся ворота Прайма.
<Позвольте сопровождать вас, господин управляющий.>
За мной пристроились два Сталкера.
— Не надо.
Даже через приоткрывающиеся створки уже веяло роскошью. Первым в глаза бросились аккуратные фонари и камеры наблюдения, установленные буквально повсюду.
— Здесь всё равно каждая пылинка у Артемиды на ладони. Что со мной может случиться? Да и пускают сюда наверняка только проверенных и готовых сотрудничать людей.
Я указал на работорговцев, которые теперь обливались потом уже совсем по другой причине.
— Я войду один. А вы займитесь этими.
<Без сопровождения Артемида разгневается.>
— Ничего, получу нагоняй. После такого путешествия у меня аж всё тело зудит — так хочется, чтобы она меня отчитала.
Пусть хоть отшлёпает по спине своей красивой ладонью, хоть пнёт по заднице благородной ножкой — я только за.
<Однако…>
Робот явно хотел возразить, но я поднял руку, и он замолчал.
<Приказ принят. Преступники особой категории будут задержаны.>
Похоже, главарь работорговцев прекрасно понимал, что означает в Полисе статус преступника особой категории.
Лицо у него стало страшнее, чем у тех мужиков, которых я когда-то видел рыдающими в казино «Канвон-Лэнд».
— Ккхооо!
Сталкеры достали пластиковые стяжки и завели работорговцам руки за спину. Делали они это явно не впервые — либо сами набили руку, либо получили нужные данные от других машин.
— Кя-а-а!
Затянули без всякой жалости, так что каждый из пленников издал какой-то странный стон.
Где-то вдали раздалась стрельба. По звуку — 5,56 миллиметра. Похоже, один из дронов, сопровождавших ударную группу, открыл огонь. Скорее всего, предупредительный.
— А, ещё кое-что. На главной дороге должны стоять два фургона, из которых я вышел. Внутри заперты женщины, которых собирались продать. Освободите их.
<Приказ принят. Будет направлена спасательная группа.>
— Нет, прямо сейчас идите туда сами. Не хочу, чтобы за время задержки с ними что-нибудь случилось. Ты и ты — вперёд!
Два указанных мной робота сорвались с места и через несколько секунд превратились в точки вдали.
— Ладно, удачи.
Оставшимся я лениво отсалютовал двумя пальцами и повернулся.
— Господин, прошу, хотя бы один раз пощадите!
Мольбы за спиной я с удовольствием проигнорировал.
* * *
— Хм. Значит, тут всё устроено вот так?
С внутренней стороны ворот Прайма находился полноценный досмотровый пункт для посетителей.
Под потолком висели сканеры тела и автоматические турели, сбоку располагалось хранилище для изъятого оружия. Внутри уже лежало немало самых разных стволов и клинков.
Логично. Место, где гуляют большие люди, должно обеспечивать безупречную безопасность.
[Добро пожаловать, господин управляющий.]
Обычному посетителю пришлось бы пройти целую процедуру, но меня, разумеется, пропустили без единого вопроса.
Я шагнул на сияющую роскошью улицу.
В принципе все районы Полиса имели ровные, хорошо уложенные дороги и тротуары.
Ближе к воротам Прайма жили сравнительно обеспеченные люди. Там уже были аккуратные улицы, выложенные тротуарной плиткой.
Но Прайм, куда допускали только избранных, оказался ещё на уровень выше.
— Ай, холодно.
Весь пол здесь был отделан искусственным камнем. Красивый блеск почти как у мрамора, гладкая поверхность, высокая прочность и простой ремонт.
Материал требовал сложного производства, поэтому в нынешнем мире его, скорее всего, могло выпускать только наше убежище.
Ходить босиком было даже приятно, если бы не холод. Надо было всё-таки отобрать у работорговцев обувь.
— Ой!
— Что случилось? Почему всё отключили?
Экраны, на которых обычно крутили рекламу или новости внешнего мира, теперь один за другим показывали только надпись [АВАРИЙНАЯ ГОТОВНОСТЬ].
Перед ними люди озадаченно перешёптывались.
Мужчины почти все были в костюмах, женщины — в одежде, которую не стыдно поместить на страницы модного журнала.
Ха. Костюмы.
Я уже и забыл, когда в последний раз видел столько костюмов после конца света.
Прайм производил впечатление то ли крошечного отдельного убежища, то ли элитного жилого комплекса с торговыми этажами внутри города.
Это был самостоятельный район Полиса, накрытый раскрывающимся куполом. Сегодня погода стояла хорошая, поэтому крыша была полностью открыта.
Повсюду работали движущиеся дорожки и лифты, торговые и культурные заведения были открыты и явно процветали.
В уличном кафе официант в идеально выглаженной белой рубашке и галстуке нёс поднос к гостям.
Небо и земля по сравнению с убогой кафешкой, которую я видел снаружи.
На круглых столиках, словно сделанных вручную мастером, лежали белые вышитые скатерти. Сверху — одинаковые тарелки и приборы из одного набора.
— Благодарю за ожидание.
Официант расставил напитки.
Чай с половинкой лимонной дольки, кофе и сок.
На каждой тарелке лежали круассан, маленькие кусочки масла и джема.
— Thank you.
— Какой аромат.
За столом сидели двое западных мужчин и один азиат. Иностранцев здесь вообще оказалось немало.
— Приятного отдыха.
Официант оставил профессиональную улыбку, поднял склонённую голову — и встретился со мной взглядом.
Замер.
Посетители, уже собиравшиеся взяться за напитки, проследили за его глазами и застыли точно так же.
— Что со мной?.. А-а.
На мне были старые грязные рабочие штаны и рубаха, всё местами порвано, грудь и кожа торчат наружу, ноги босые.
Выглядел я как мумия, которую пять минут назад оживили магией. Волосы после хозяйственного мыла торчали в разные стороны, а без нанокостюма снова начал расти волосяной покров, и редкая щетина делала меня похожим на законченного бездельника.
Посреди этого элегантного и богатого района появился натуральный бомж.
Я пожал плечами и пошёл дальше.
Мужчины продолжали есть круассаны и пить, не отрывая от меня глаз.
Ур-р-р.
От одного вида еды желудок напомнил о себе.
А денег у меня не было.
Вот теперь я действительно пожалел, что не вытряс наличность из тех работорговцев.
Артемида наверняка уже следила за каждым моим движением.
Ж-ж-ж.
Когда я проходил мимо камер, те одна за другой поворачивались следом.
Она могла вывести своё лицо на любой ближайший экран, заговорить через любой динамик.
И всё же не появлялась.
Причина очевидна.
Она хотела встретить меня собственным тёплым телом.
Неважно, прибежит и ударит или, наоборот, крепко обнимет и поделится теплом.
Её мужчина, которого она уже давно считала мёртвым, внезапно вернулся.
Даже богине нужно время привести себя в порядок.
Ну а я пока погуляю.
— Хм-м-м, хм-м!
Насвистывая, я пошёл дальше.
В старом убежище вокруг были в основном бывшие заключённые да охрана. Здесь же было на что посмотреть.
Один за другим работали магазины известных довоенных брендов и франшиз.
Головные компании давно исчезли — кому теперь жаловаться на нарушение авторских прав?
— Милый, как тебе это?
Молодая пара остановилась у витрины магазина одежды.
— Неплохо. Но дорого.
— Тогда вот это… А-а!
Девушка в белом платье и на каблуках увидела меня и вздрогнула. Парень, с которым она шла под руку, тут же шагнул вперёд, прикрывая её.
Вместо того чтобы обидеться на реакцию, будто перед ними потенциальный преступник, я решил повеселиться.
— Ха-ха! Испугались? Это я — тот самый дикарь, который завёлся в городе!
— Р-р-р!
Я вскинул обе руки, изображая красную панду.
Парень посмотрел на меня как на психа, аккуратно отвёл девушку в сторону и прошёл мимо.
Нагулявшись, я заглянул в ближайший обувной магазин — бренд с богиней победы Никой на логотипе.
— Добро пожало…
Милая продавщица оборвала приветствие на полуслове.
Становилось весело. Теперь я понимал старослужащих, которые ради розыгрыша натягивали форму рядового второго класса перед прибытием новобранцев.
— Эй, что это за мужик?
— Не знаю. Иди спроси, чего ему надо.
— Не хочу. Сам иди.
Девушки шёпотом спихивали меня друг на друга. Скорее не из отвращения, а от страха.
Будто из-за системной ошибки внутрь попал бродяга, которого здесь вообще не должно существовать.
На меня так же смотрели девочка-подросток и женщина лет тридцати, выбирающие кроссовки. Похоже, мать с дочерью. Женщина даже обняла девочку, словно защищая.
Какая трогательная сцена.
— Прошу прощения. Что вы ищете?
Наконец одна сотрудница подошла ко мне с профессиональной улыбкой, которая уже дала первую трещину.
— Сандалии. Носков нет, кроссовки как-то не хочется.
Я взглянул на ноги. После долгих прогулок босиком подошвы были почти чёрными.
Улыбка продавщицы треснула ещё сильнее.
— Размер двести семьдесят пять. Дайте любые.
— … Хорошо.
Она провела меня к полке с сандалиями и показала несколько пар.
— Откуда вообще столько новых товаров? Это всё добыча из старых городов?
Всё на витринах выглядело новым, и запас был приличный.
— Нет. Мы не торгуем подержанными вещами. Все товары — на сто процентов новые, только что с фабрики.
Она даже сказала это с гордостью.
Значит, старые образцы привозили извне, сканировали, делали обратный инжиниринг — и уже потом штамповали на заводах убежища.
Я выбрал подходящую пару и сразу надел.
Разумеется, денег у меня всё ещё не было.
— Простите, а оплата…
— В долг.
Гу-у-ум!
Я включил ускорение.
Продавщица передо мной с неловкой улыбкой, девушка за кассой, прикрывшая рот ладонью, перешёптывающиеся покупательницы — все превратились в неподвижные фигуры в остановившемся мире.
Я спокойно прошёл между ними.
В моём состоянии ускорение держалось всего несколько секунд, но для того, чтобы выйти из магазина, этого хватило.
Ур-р-р!
Живот требовал еды всё громче.
Я погладил его и зашёл в ближайший ресторан.
Вот здесь уже оказалось сложнее.
— Вот это! Это! Это, это и это! Всё несите.
Я сел за ближайший стол и уверенно ткнул пальцем в несколько блюд меню.
Ответ оказался ледяным.
— Прошу прощения, сэр. Вы сможете оплатить заказ?
Молодой официант с короткой спортивной стрижкой смотрел на меня с явным сомнением.
По другим посетителям было видно, что здесь обычно платят после еды. Просто моя физиономия не внушала доверия.
Если подумать, с тех пор как началась катастрофа и я поселился с Артемидой, я вообще ни разу ни за что не платил.
Еда, одежда, жильё, развлечения, предметы роскоши — всё доставалось бесплатно.
Само понятие «рассчитаться» успело выветриться из головы, поэтому такой вариант я не предусмотрел.
Хотел ведь просто наесться, сказать «в долг!» и снова улизнуть на ускорении.
По залу пошёл шёпот.
На меня смотрели все: солидный мужчина с роскошными усами, пожилая седая пара, какие-то люди, лица которых я словно видел по телевизору, молодая семья с малышами.
Вместо стыда или раздражения я наслаждался ситуацией.
Когда ещё выпадет такой шанс?
«Ты управляющий, соблюдай достоинство!»
«Ты должен понимать, насколько важен твой статус!»
«Мне за тебя стыдно!»
Я уже почти слышал разгневанный голос Артемиды и чувствовал ладонь, летящую мне в спину.
Значит, развлекаться надо сейчас!
— Сэр?
В отличие от продавщиц обувного магазина официант меня совершенно не боялся.
К нему присоединился здоровенный темнокожий коллега ростом под метр девяносто.
И тут—
Динь! Дон! Дэн!
Музыка в динамиках ресторана оборвалась сигналом оповещения.
[В Прайме объявлена чрезвычайная ситуация.]
— А?
По общей связи раздался знакомый голос.
[В Прайме объявлена чрезвычайная ситуация.]
Кидз.
Все в ресторане замерли и подняли головы к динамикам.
[У ворот Прайма произошёл инцидент. На территории района возможно появление по-доз-ри-тель-но-го лица.]
Люди сглотнули.
Официант перевёл взгляд с динамика на меня.
[Если граждане обнаружат по-доз-ри-тель-но-го человека…]
Кидз специально растягивала каждую часть слова.
Темнокожий официант осторожно положил ладонь мне на плечо, а парень со спортивной стрижкой незаметно взял со стола бутылку крепкого алкоголя.
[…вежливо и с максимальным почтением обслужите его. Если он попросит записать счёт в долг, бесплатно предоставьте всё необходимое. Если спросит дорогу — лично проводите до места назначения.]
— Ну Кидз, зараза.
Я закрыл лицо ладонью.
Даже сейчас эта хулиганка не смогла удержаться от розыгрыша.
Глаза обоих официантов задрожали.
— Э-э… кхм.
Темнокожий мужчина неловко улыбнулся и убрал руку. Второй так же незаметно спрятал бутылку за спину.
— Господина обслужу я. Вы возвращайтесь к работе.
К столу подошёл хорошо одетый мужчина лет сорока. На бейдже значилось: «Менеджер ресторана».
— Ваш заказ скоро будет готов.
— Подождите!
Я остановил уходящих официантов.
— Да?
— Мясо прожарить полностью. Супы — хорошенько проварить. Как видите, я давно нормально не ел, поэтому принесите что-нибудь легко перевариваемое. И креветки очистите.
— … Понял.
После этого оба исчезли почти бегом.
* * *
Я объелся.
Куриный суп со специями, телячья корейка с травами, хлеб с маслом, салат с лососем, очищенные крупные креветки в соусе, панини с беконом, сырный тарт — всё это отправилось ко мне в желудок.
Пока я в своём бомжовском виде уничтожил еды примерно на троих, окружающие смотрели как на редкое животное.
Напоследок я длинным глотком осушил колу без сахара.
Выглядело по-детски, но после бойни на Танисе я невероятно соскучился по газировке.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...