─ А, нашел.
Линь Фэн раскрыл евангелие, положил его на длинный стол, указал на один из отрывков и зачитал:
─ Десять заповедей святого света, заповедь третья, о сквернословии.
В «Книге Святого Света – Записях о божественной благодати и делах» зафиксировано, как владыка, ходивший по земле и еще не прибывший в небесное царство, увещевал свою последовательницу «Акхию Вальми»:
«Всю ту едкую грязь, что изливается из твоих уст, надлежит забрать обратно и сберечь в своем сердце; жизнь и смерть во власти языка, и раз уж ты сеешь отраву, то непременно вкусишь плоды этой отравы».
─ Миссионер Берн, насколько я помню, ты только что назвал моих ледяных эльфов белобрысыми ублюдками? Да еще и обозвал меня глупым и близоруким? Не прошло и часу, как ты дважды нарушил заповедь о сквернословии – с трудом верится, что ты являешься образцовым священником!
Линь Фэн прищурился, откинулся назад, развел руки в стороны, перекладывая давление на Берна:
─ Согласно тому, что было сказано ранее, я не могу спонсировать строительство твоего храма.
─ Мм? Да нет же... ты... ─ Берн опешил, не ожидав, что Линь Фэн ударит его с такой стороны, да к тому же неопровержимо – ведь это были изречения, произнесенные самим старейшиной богом Святого Света перед его вознесением на небеса.
─ Впрочем, с другой стороны, великий владыка также говорил: раз уж ты сеешь отраву, то непременно вкусишь плоды этой отравы.
Тон Линь Фэна круто изменился, и он продолжил:
─ Разве это не значит, что стоит тебе заплатить цену, стоит тебе съесть обратно ту грязь, что ты выплел изо рта, как ты вновь станешь благочестивым, благородным и истинным клириком? Я не очень-то разбираюсь, подобные вещи вам, церковникам, приходится объяснять самим, я лишь догадываюсь.
Линь Фэн улыбался, давая Берну возможность сохранить лицо.
─ А... хм... верно, именно в этом и заключается воля владыки; у каждого есть изъяны, и пока человек искренне искупает грехи, он все еще способен достичь Его небесного царства.
Берн на мгновение замер, после чего послушно продолжил в тон Линь Фэну – делать было нечего, соблазн получить спонсирование на строительство храма был слишком велик, и ради этого можно было... ненадолго, против воли, подыграть этому глупому лорду.
─ Отлично! Тогда для начала верни в себя свою грязь – после искреннего искупления грехов я продолжу помогать тебе средствами.
Линь Фэн щелкнул пальцами, повернулся и отдал распоряжение: ─ Гуцан, сходи на кухню, добудь там вонючих помоев и приготовь для господина Берна фирменный напиток – зачерпни ложку погуще, а потом зачерпни ложку пожиже.
─ Оскорбить меня – полбеды, хватило бы и ложки пожиже, но оскорблять ледяных эльфов уже перебор, так что придется съесть целую ложку гущи.
─ Только не делай слишком вкусным, чтобы господин Берн не распробовал сладость.
─ А-а-а! Да ты... ─ Берн испугался до смерти, попытался повернуться и сбежать, но ледяные эльфы с легкостью скрутили его и швырнули обратно на длинный стол.
Спустя совсем немного времени юная старшая служанка Гуцан, верно исполнив приказ Линь Фэна, вернулась с двумя большими черпаками бродивших помоев.
─ Эй, это обеденный стол, ставь на пол.
Заметив, что Гуцан собирается сплоховать, Линь Фэн поспешно ее остановил, а затем вновь перевел взгляд на Берна, возвращая себе улыбку: ─ Спускайся, господин Берн, ешь на полу, давай.
─ Это осквернение! Ты еретик! Еретик! Я пойду жаловаться на тебя в епархию Северного края! ─ Берн явно сорвался, все служители Церкви Святого Света в момент срыва вели себя одинаково – без конца обзывали других еретиками.
─ Ха, Берн, я с тобой не шучу: сегодня ты поешь хошь не хошь, а придется. Выешь все дочиста – я еще сможешь спонсировать твой храм, а не станешь – живым из этого замка точно не выйдешь.
Линь Фэн холодно усмехнулся: он ведь вовсе не задевал Берна, напротив, этот старый хрыч раз за разом тыкал ему в лицо оскорблениями; если бы он спустил это Берну с рук, то Линь Фэну проще было бы отказаться от роли лорда.
Увидев эту сцену, ледяные эльфы испытали такое облегчение, что словами не передать. Они тут же вытащили кинжалы и принялись сурово грозить Берну:
─ Именно! Ешь!
─ Ешь! Господин правильно говорит! Сожри обратно всю грязь, что изверг!
─ Ешь! А не съешь – я отрежу тебе язык!
─ Ты... ты... ты... ─ при виде этого зрелища Берн прямо-таки сник от страха. Главной его опорой было звание клирика, но стоило окружающим перестать обращать внимание на этот статус и решительно пойти с ним на разрыв, как Берн струсил быстрее кого бы то ни было.
─ Если я поем... то... ты и вправду продолжишь спонсировать строительство храма?.. ─ дрожащим голосом осведомился Берн, глядя на Линь Фэна.
─ Угу, клянусь именем Святого Света, построю обязательно, но ты должен съесть всю извергнутую тобою скверну до последней капли, не оставив ни крошки, ─ кивнул Линь Фэн.
─ Хорошо! Я понял! Это испытание, посланное мне богом Святого Света! Бог смотрит на меня! ─ Берн сжал сердце, стиснул зубы и решился на отчаянный шаг.
─ Кхе... уэ... уэ... ─
Как оказалось, никакая искренняя вера не способна выстоять против перебродивших зловонных помоев. Берн в конце концов не выдержал божественного испытания, зашелся в жуткой рвоте и потерял сознание.
─ Ладно, выкиньте его отсюда, Гуцан, подметите в гостиной, ─ Линь Фэн зажал нос и махнул рукой.
─ Нельзя так оставлять, подойди-ка сюда, подойди, я тебе кое о чем скажу, ─ лицо Иньюэ приобрело странное выражение, и она потянула Линь Фэна в небольшую комнату.
─ Если ты отпустишь Берна, это обернется скрытой угрозой. Раз уж взялся за дело, доведи его до конца, ─ Иньюэ изобразила жест перерезаемого горла.
Стоит обидеть людей из Церкви Святого Света, как они живо найдут, где искать справедливости.
─ Убивать пока нельзя, посади его в темницу магистрата, пусть посидит там какое-то время, пока этот старик не сойдет с ума, ─ заговорил Линь Фэн. ─
А если не сойдет – придумаем другой способ.
Короче говоря, нужно тянуть время. К счастью, владение Северного Ветра расположено на окраине империи, и руки Церкви Святого Света пока не могут дотянуться сюда, так что здесь оставалось огромное пространство для маневра.
............
Завершив совещание, ледяные эльфы вновь сбились в отряды и отправились в лес ловить гоблинов.
Иньюэ заглянула в поселок и, разобравшись по приказу с делами Берна, вернулась в усадьбу. Тревожась всем сердцем, она обратилась к Линь Фэну:
─ Меня все равно не покидает тревога. Отец рассказывал нам слишком много историй о курии, и обижать Берна, пожалуй, не самое мудрое решение.
Линь Фэн оставил это замечание без ответа, вместо этого с увлечением разглядывая ту самую «Книгу Святого Света» и вынося ей едкую оценку:
─ Только погляди: стоило стать богом, как тут же загордился.
─ Чистой воды слова, сказанные при воспитании молодой наложницы. А после того как он стал богом, кто-то записал их, и они превратились в одну из десяти заповедей.
─ Если перевести предысторию этой заповеди о сквернословии на нормальный язык, разве не получится: «Акхия, если ты не укротишь свой поганый язык, то рано или поздно навлечешь на себя беду!»?
─ А в евангелии это записали как... «Всю ту едкую грязь, что изливается из твоих уст, надлежит забрать обратно и сберечь в своем сердце; жизнь и смерть во власти языка, и раз уж ты сеешь отраву, то непременно вкусишь плоды этой отравы».
─ Весьма изысканно...
─ О небеса! Попридержи язык, мой добрый господин! ─ даже отъявленно смелая Иньюэ испугалась. Оставлять едкие отзывы о верховной матери северных эльфов она еще считала нормальным,
но отпускать такие комментарии в адрес бога Святого Света на территории Империи Небесного Орла?
Это было все равно что напрашиваться на костер из хвороста, собранного общими усилиями.

Комментарии

Загрузка...