В ослепительно-белом пространстве стояла женщина в ослепительно-красных одеждах, облаченная в боевые доспехи и с серебряным копьем в руках, а ее иссиня-черные волосы развевались на ветру.
Ее красота была столь невероятной, что от нее трудно было отвести взгляд. Казалось, одним лишь мимолетным взором она способна заставить сердца забиться громче гроза, а дыхание — остановиться. Черты ее лица казались живописными, подобными захватывающему дух пейзажу необъятных земель. Это была редчайшая красота, которую невозможно повторить в этом мире; стоило лишь взглянуть на нее, как человек забывал о жизни и смерти, добровольно теряя рассудок.
Стоя там, она словно превратилась в источник света, привлекая к себе всеобщее внимание и излучая ослепительное сияние.
— Ой... Да она же она... — Цзю Яохуа был настолько шокирован, что его слова рассыпались на обрывки фраз и он не мог связать и двух слов.
Яо Синхай ошеломленно уставился на нее, в уме было пусто, и лишь этот чарующий образ застпел в памяти. *«Она... Она оказалась женщиной! Женщиной невероятной красоты!»*.
Ин Цзэ тоже замер.
Его обычно невозмутимое лицо теперь окаменело от изумления.
Человек, принявший три его удара, в мгновение ока обогнавший его и занявший первое место в Зеленом списке талантов, на самом деле — женщина?! Да как вообще в этом мире могла появиться такая женщина?!
Как мог существовать столь ослепительный человек!
В спокойных глазах Вэй Моли отразился лучезарно-красный цвет. Впервые в этих невозмутимых глазах промелькнул шок.
Он едва ли мог поверить, что это она!
Она ведь водила за нос весь мир.
Ассасины из Божественного Зала лишились дар речи. Как сражение из мужского вдруг превратилось в женское?
К тому же она была поразительной красавицей. Но главное — несмотря на то, что Му Цинге оказалась женщиной, ее свирепая аура ничуть не увяла. Глядя на нее, они все еще живо помнили ту недавнюю бойню и разорванные в клочья тела.
— Городской Мастер Му — женщина?!
— Мои глаза мне не врут?
— Мне что, это мерещится?
— И правда... Поистине женщина! Да еще какая красавица! Рядом с ней первая красавица Западного Края и Богиня Центрального Континента просто меркнут!
— Нет! Городской Мастер Му так сильна и отважна, непобедима и свирепа, как она может быть женщиной?!
Ш-ш-ш...!
Окружающие зеваки наконец пришли в себя.
Эта невообразимо прекрасная женщина перед ними — Госпожа Луосина, повелительница Драконьих Зубов, единственный алхимик Святого Уровня в Срединном Древнем Мире, триумфатор Конференции Алхимии, алхимик Святого Уровня совершенного царства, вершина Зеленого списка талантов, собравшего цвет элиты Пяти Континентов Срединного Древнего Мира! Она — номер один среди молодого поколения!
Она... И впрямь женщина?!
И дело не только в том, что она женщина; с ее нынешними достижениями в Срединном Древнем Мире никто из прославленных героев не мог бы с ней тягаться.
К тому же она женщина, женщина, добившаяся того, о чем мужчины могли лишь мечтать!
Окаменевшая толпа, казалось, услышала, как трещат их собственные тела.
Этот шок невозможно было описать словами!
Их мировоззрение, взгляды на жизнь и ценности рушились на глазах. Появление этой женщины заставило их по-новому взглянуть на то, что они думали о прекрасном поле!
«Раньше я думал, что среди множества женщин Си Цяньсюэ была выдающейся. Но я никак не ожидал, что человеком, заставляющим юных героев всего мира стыдиться, окажешься ты! Му Цинге... Как же ловко ты все скрывала!»* — Яо Синхай пристально смотрел на нее, и после пережитого шока в его груди бушевали волны.
— Ты оказалась женщиной! — опомнившись от потрясения, выкрикнул глава ассасинов, смирившись с этим фактом.
Му Цинге ледяно усмехнулась, в ее взгляде читались насмешка и презрение: — Ну и что с того, что я женщина? Что? Смотрите на женщин свысока? Мое решение убить вас никак не связано с тем, женщина я или нет. Раз смеете соваться, я смею убивать! Сколько вас придет, столько и сгинет!
Какая властность!
Ух ты! Вот это мощь!
Черт возьми, да от нее так и разит властностью!
Как женщина может произносить столь впечатляющие речи? Боюсь, даже обычным мужчинам до нее далеко!
Ее не скрытый маскировкой голос звучал чисто и чарующий, неся в себе мягкое женское очарование, но в то же время — твердость и решимость мужчины.
Стоило этим словам прозвучать, как у каждого в сердце зародилась одна и та же мысль...
«Мужчина она или женщина, они одинаково чудовищны и одинаково восхитительны!»*.
Му Цинге, будь она мужчиной или женщиной — все та же Му Цинге!
Цзю Яохуа широко раскрыл глаза, глядя на Му Цинге. Шок в его взгляде постепенно утихал, уступая место принятию реальности. Он глубоко вздохнул и громко прокричал: — Верно! Какого пола наша Цинге — вас вообще не касается! Смеете напрашиваться на смерть — мы вас прикончим! Придет один — убьем одного, придут двое — уложим двоих! Если сунетесь все сразу, мы вас сотрем в порошок!
Даже если Му Цинге женщина, она все равно остается его братом, и эта связь прошла проверку жизнью и смертью, так разве ее так просто разрушить?
Закончив говорить, Цзю Яохуа перевел взгляд на Му Цинге и подшутил: — Цинге, раз уж ты не можешь быть моим братом, будь сестрой. Если в будущем кто-то посмеет тебя обидеть, я сам им всем морды набью!
— И меня запиши, — тут же отозвался Ин Цзэ.
Это вызвало крайнее недовольство Цзю Яохуа, и тот хрипло фыркнул в его сторону.
Однако Ин Цзэ прямолинейно бросил: — Сам знаешь, я не мастер говорить красиво. Короче говоря, твои чувства — мои чувства.
Поведение обоих заставило глаза Му Цинге озариться улыбкой.
Ее улыбка была столь ослепительной, что лишила дара речи бессчетное число людей.
Где-то вдалеке лица многих женщин помрачнели. Мужчина их мечты на поверку оказался женщиной. И к тому же столь прекрасной, что даже зная правду, они не могли остановить свое восхищение, текущее полноводной рекой.
Мужчины же? Узнав истинную личность Му Цинге, они не смели и помыслить о каком-либо осквернении — им оставалось лишь благоговейно смотреть на нее снизу вверх.
Этот трепет в корне отличался от того, что они испытывали к Си Цяньсюэ.
Благоговение перед Си Цяньсюэ проистекало из ее статуса; один лишь Божественный Зал за спиной ее семьи заставлял людей отгонять подобные мысли. Му Цинге же была совсем другой: ее неприкосновенный авторитет рос из ее собственных достижений.
Благодаря ее силе, превосходству, выдающемуся таланту и чудовищному блеску простые люди не смели осквернять ее своими мыслями, видя в ней лишь живое божество.
Цзю Яохуа и Ин Цзэ уже обозначили свою позицию, Вэй Моли хранил молчание, но молча поднял свой тяжелый меч-линейку, встав по бокам от Му Цинге. Яо Синхай с улыбкой также выразил свою поддержку.
То, что Му Цинге оказалась мужчиной, заставляло его восхищаться ею.
А то, что она оказалась женщиной, заставляло восхищаться ею еще сильнее!
— Раз так, сдохните же здесь все! — оскалился глава ассасинов, его зловещее и страшное лицо перекосилось от злости, а руки уже начали собирать золотую духовную силу.
Вэй Моли холодно посмотрел на него и шагнул вперед.
По уровню совершенствования среди них пятерых он был сильнейшим.
Но едва он двинулся с места, Му Цинге преградила ему путь копьем Линлун и, загадочно улыбнувшись, бросила: — Предоставь его мне, а с остальными разбирайтесь вы.
Вэй Моли взглянул на нее, помедлил и вернул ногу на место.
После стольких столкновений силы тех, кто накачал себя пилюлями, наверняка откатились до Серебряного Царства.
Разобраться с дюжиной противников Серебряного Царства для Цзю Яохуа и остальных не составит труда.
Раз она сказала, что убьет каждого, кто сунется, то, конечно, не намеревалась нарушать слово!
— Самонадеянно! — рявкнул лидер ассасинов четвертого уровня Золотого Царства, мелькнув тенью и исчезнув с прежнего места, чтобы быстро, словно острый меч, ринуться на Му Цинге.
Му Цинге не намеревалась уступать: взмахнув копьем Линлун, она высвободила ревущего Огненного Дракона, который помчался вперед, с яростью столкнувшись с золотой духовной силой противника.
Бах—!
От этого столкновения земля задрожала, а все ослепительно-белое пространство слегка затряслось.
Толпа была поражена!
Зная, что Му Цинге — женщина, наблюдать за ее боевыми сценами теперь было еще более шокирующе. Если бы они не видели все своими глазами, они бы ни за что не поверили, что женщина способна обрушивать столь мощные атаки и источать столь свирепую жажду убийства.
Вдруг они осознали, почему до этих пор не сомневались в женском поле Му Цинге — дело было вовсе не в ее хорошей маскировке. Просто в ее поступках, тоне, манерах и поведении не было ни малейшего намека на женственность.
К тому же ее поведение и безжалостная решимость в бою совсем не походили на женские.
Эти мужественные черты, проявившиеся в женщине, по-прежнему выглядели естественными и не вызывали никакого отторжения.
Сочетание жесткости и мягкости, гармония инь и ян, их потрясающая красота поразили совсем всех.
Каждый из них мог лишь мысленно вопить: *«Как вообще в этом мире может существовать такая женщина?!»*.
Му Цинге и лидер ассасинов отскочили одновременно. Ее резкое и холодное лицо излучало непоколебимую решимость, а жажда битвы пылала с новой силой. Легко оттолкнувшись от земли, она снова взмыла навстречу противнику.
Едва началась схватка, Цзю Яохуа и остальные четверо тоже не стали стоять в стороне, каждый отыскал себе врага.
Оставшиеся ассасины, как и предсказывала Му Цинге, откатились до силы Серебряного Царства. И хотя они прекрасно владели искусством убийства, им было не тягаться с талантами, занимавшими верхние строчки Зеленого списка.
Звуки лязгающего оружия заполнили чисто-белое пространство.
Воды реки Жуйшуй вопрошали не только о Пути, но и о человеческих сердцах. Этот белоснежный мир, изначально созданный для созерцания и постижения Дао, вмиг превратился в поле боя, обагрив чистоту кровью.
— А-а-а–!
Ассасины Божественного Зала падали один за другим.
Лидер ассасинов, сцепившийся с Му Цинге, бросил косой взгляд по сторонам, и глаза его налились кровью — ему так хотелось разорвать Му Цинге и ее компанию на куски!
Вот только желания расходились с возможностями.
Он и представить не мог, что кто-то на первом уровне Золотого Царства доставит столько хлопот!
Еще недавно он мог запросто прихлопнуть этого сопляка одной пощечиной, а теперь тот связал его по рукам и ногам — ни тронуть, ни прикончить!
Две фигуры сражались в воздухе, двигаясь с такой скоростью, что их почти невозможно было разглядеть.
Кто же одерживал верх?
Му Цинге в очередной раз отбила Летучую Иглу, ее взгляд похолодал, и луч золотого света без предупреждения вырвался из ее глаз, вонзившись прямо в межбровье лидера ассасинов.
— Угх... А-а-а–! — издал жалкий вопль лидер ассасинов. Его тело на миг замерло.
«Пора!»* — в глазах Му Цинге блеснул острый огонек, и заранее заготовленное копье Линлун своим острейшим наконечником вонзилось прямо в уязвимую точку на шее главаря ассасинов.

Комментарии

Загрузка...