И внутри, и снаружи Института Алхимии всё замерло: сотни тысяч, а то и миллионы людей в один миг словно угодили под заклятие обездвиживания. Они застыли на месте, не в силах даже шевельнуться.
Тела их не слушались. И всё же разум оставался ясен: люди всё видели и могли говорить, но пошевелиться не получалось.
— Что происходит? Я не могу пошевелиться!
— И я тоже!
— И я!
— Нас что, контролируют?
— Понятия не имею, но, к тому же, что тело не двигается, больше вроде бы ничего не изменилось.
— Мы можем видеть, можем говорить.
За огромным зеркалом Мистического Света улицы, таверны и чайные лавки были забиты до отказа — все вокруг поразились случившемуся. Кое-кто так и замер на ходу в нелепых позах, выглядя очень комично.
Возле небольшого зеркала Мистического Света мастера алхимии из института застыли на полуслове, а на их лицах читался первобытный ужас.
В глазах декана Института Алхимии плескалось глубокое потрясение. Он посмотрел на Лянь Цяо, словно безмолвно спрашивая: «Они прибыли?!»
Лянь Цяо, тоже висевшая в воздухе, уловила взгляд декана. Она мрачно и темно глянула исподлобья и ответила: — Не они. — Если бы и впрямь явились они, разве она не почувствовала бы хотя бы малейшего знака?
— Возможно, объявился кто-то могущественный и хочет, чтобы мы молча понаблюдали за процессом алхимии, — высказала догадку Лянь Цяо, которая на семьдесят процентов соответствовала истине.
В то же время на Алхимической арене сто тысяч зрителей по приказу Си Мо сели на места, а их тела приковало к сиденьям без малейшей надежды на движение.
Говорить им никто не запрещал, они просто не могли уйти.
Губы Си Мо тронула лёгкая улыбка: его маленькой Гэ'эр была нужна не только публика, но также аплодисменты и восторженные крики.
— Я не могу пошевелиться, — прошептала Цзи Яохуа, скосив глаза в сторону Ин Цзэ.
Лицо Ин Цзэ окаменело, когда он сказал: — Я тоже.
Тогда Цзи Пяньпянь отзвалась: — Кажется, это не только мы... Это коснулось всех. Нет, стойте, лорд Му и молодой господин Яо не пострадали. Кроме них двоих, никто не может пошевелиться.
Эти слова заставили Цзи Яохуа и Ин Цзэ расширить глаза от удивления.
Они посмотрели на тех двоих, что продолжали алхимию. Несмотря на вспышки молний, раскаты грома и хмурое небо, те не прекращали работу, оставаясь вне досягаемости чар.
А как же те сто тысяч зрительских мест?
Даже в самом центре, на почётном помосте, посланник из Божественного Зала сейчас мог лишь прямо сидеть на своём месте.
Что вообще здесь творится?
Этот вопрос одновременно возник в головах бесчисленных людей.
Тем временем в узких глазах Хань Цайцая мелькнул свет, и он задумался: «Неужели он пришёл?» Только у этого человека хватило бы столь сокрушительной силы, чтобы обуздать всех присутствующих.
Подумав о такой возможности и о том, что он защищает Му Цинге, Хань Цайцай ощутил горечь.
Но ещё сильнее его грызло чувство безысходности.
Ведь этот могущественный мужчина мог полностью защитить Му Цинге и баловать её без всяких ограничений. А он сам... У него не было ни подобных прав, ни способностей.
Окружающие были шокированы этим странным состоянием.
Постепенно они поняли, что, кроме паралича, всё остальное работает нормально, и их натянутые, как струны, сердца начали успокаиваться.
На центральном помосте глава семьи Яо бросил: — Божественный посланник, что происходит? — Он говорил, стоя к нему спиной, что выглядело очень неуважительно.
Но выбора у него не было: тело совсем не слушалось.
Этот вопрос заставил остальные семьи навострить уши — каждый жаждал услышать ответ Божественного посланника.
Посланник под пристальными взглядами толпы намеревался изобразить благородную улыбку, но попытался шевелить губами и понял, что они не двигаются.
В его глазах мелькнуло смущение; он бросил затею улыбаться и неторопливо, спокойным тоном сказал: — Не волнуйтесь, всем просто нужно досмотреть алхимический процесс. Как только появится победитель, всё автоматически вернется в норму.
Он тоже догадался, что здесь присутствует некий мастер, пожелавший, чтобы все спокойно досмотрели Собрание Алхимиков.
Однако кто именно этот человек, он не знал.
Оставалось лишь гадать — возможно, это неуловимый старый монстр на стадии Скорби Преодоления.
Однако...
Ответ Божественного посланника успокоил толпу. Но в его собственном взгляде зародилось сомнение: «Разве у старого монстра на стадии Скорби Преодоления есть такие возможности?»
Затем он вспомнил слова Божественного Достопочтенного.
Божественный Достопочтенный утверждал, что Божественная Гробница оставалась запечатанной тысячи лет. За это время никто из Среднего Мира Древности не мог проникнуть на Континент Демонов и Богов; а те старые монстры, что пережили три Небесные Скорби, копили и оттачивали свою совершенствование неведомо сколько лет, и никто не знал пределов их мощи.
Вспомнив слова Божественного Достопочтенного, он ещё больше укрепился в своей догадке.
Обретя уверенность, посланник вновь перевёл взгляд на Горн, Сжигающий Небеса; его глаза сделались непредсказуемыми, тёмными и непроницаемыми, пока он думал о чём-то своём.
Небо и земля переменились, вдруг поднялся бурный ветер, заблистали молнии и загремел гром.
На арене Алхимического Собрания продолжали колдовать над пилюлями лишь Му Цинге и Яо Синхай; остальные мастера давно разбежались.
— Бам-бам-бам!...
Вдруг с небес сорвались десятки молний — быстрых, словно змеи, — и обрушились на брошенные пилюльные печи, разнося их в щепки одну за другой. Тяжёлая аура разрушения разлилась между небом и землей, посеяв страх в сердцах каждого.
— Что за эликсир плавит Цинге? — дрожащим голосом спросил Чжу Лин.
Любой зрячий видел, что весь этот переполох устроила одна лишь Му Цинге. Наконец, хотя буря, вызванная Яо Синхаем ранее, и поражала воображение, она не приводила к столь грандиозному зрелищу и не меняла облик небес.
Шан Цзысу плотно сжала губы, сильно побледнев. — Я не знаю.
— Пожалуй, дело не в силе эликсира, а в его уровне, — неожиданно сказал Мэй Цзычжун.
Глаза Чжао Наньсина сузились, и он испуганно воскликнул: — Неужели эликсир Святого уровня способен сотворить такое?!
Его слова заставили остальных взглянуть на Яо Синхая, чьё тело окутывало синее сияние. Они поняли: даже создание эликсира Святого уровня далеко не всегда порождает столь устрашающее зрелище.
— Быть может... — В глазах Мэй Цзычжуна мелькнуло глубокое раздумье. Спустя мгновение он добавил: — Это крещение, сгущенное Алхимическим Дао...
Короче говоря, всё это было связано с их Алхимическим Дао.
В головах людей проносились самые разные догадки.
Небеса драматически переменились, гневаясь всё сильнее. Однако Му Цинге не обращала на это внимания, продолжая варить пилюлю. В Горне, Сжигающем Небеса, все целебные травы полностью растворились; настал решающий момент формирования эликсира.
На этом этапе малейшая оплошность могла привести к уничтожению пилюли и взрыву печи.
Му Цинге формировала эликсир, и Яо Синхай делал то же самое.
В этот момент казалось, что самостоятность Небесного Дао подверглась безжалостному вызову. Небеса разъярились еще сильнее. Толстые молнии обрушились вновь. Но Огненный Цилинь за спиной Му Цинге вырвался из её тела и бросился наперерез разрядам.
Он разинул громадную пасть, проглотив падающие молнии, и закружил вокруг девушки, надежно её защищая. Этот Огненный Цилинь казался живым воплощением Алхимического Дао Му Цинге.
Зверь стремился постичь Дао, сгуститься и тоже пройти через крещение небесной карой, сокрушив установленные правила ради обретения собственных принципов Му Цинге.
Молния ударила в Огненного Цилиня, и тот испустил оглушительный рёв. Его глаза, подобные медным колоколам, отражали непреклонный дух, в точности повторяя взгляд Му Цинге.
Это бросающее вызов небесам Дао было создано Божественной Душой Му Цинге, выражая её волю, подобно аватару.
Вдруг на небесах возник виворь — чёрная пасть, казалось, жаждала поглотить дерзкий путь, бросивший вызов самим небесам!
Но Огненный Цилинь не выказал и тени страха. Он взревел в бешенстве, извергая потоки пламени прямо в черную дыру, словно собираясь сжечь всё небо дотла.
Эта картина лишила всех дар речи.
Сейчас их сердца переполняли эмоции, которые невозможно выразить словами; они знали лишь одно: зрелище перед ними поистине завораживало.
Даже те, кто ничего не смыслил в Алхимическом Дао, начали постепенно постигать тайны благодаря схватке Огненного Цилиня с небесами.
Не сдаваться, не идти на компромиссы, не преклоняться перед судьбой, не трепетать, не отступать, не знать страха!
Вот оно — бросающее вызов небесам Дао!
Идти за зовом истинного сердца, ступать по пути бунта против небес, подчинить собственную вселенную, сокрушить колесо жизни и смерти! Моя судьба в моих руках, а не во власти небес!
Глаза Му Цинге резко расширились, сверкая чистым, пронзительным блеском. Она решительно прошептала: — Мой путь — это Дао, идущее против небес. Моя судьба всегда шла наперекор небесам, возродившись из гор трупов и морей крови, удерживая рок в ладонях; разве могут ею повелевать небеса? А значит, и моё Алхимическое Дао должно быть таким же!
Едва она закончила говорить, как сражавшийся с небесами Огненный Цилинь замер, а окружающее его пламя засияло ослепительно ярко. Зверь испустил долгий, сотрясающий небеса рёв, заглушивший раскаты грома, и изрыгнул потоки пламени, испепелившие черную дыру, которая пыталась его поглотить.
Тотчас же он круто развернулся и бросился обратно в Горн, Сжигающий Небеса, сливаясь с уже формирующимся эликсиром.
— А-а-а–!...
Вокруг пронеслись испуганные вздохи. Раздались крики изумления.
В то же время синяя линейка Яо Синхая тоже погрузилась в пилюльную печь, сливаясь с Алхимическим Дао.
Алхимический Дао в сочетании с эликсиром способен породить пилюли Святого уровня!
Два эликсира Святого уровня медленно формировались в алхимических печах. Они закружились с бешеной скоростью, и оба мастера влили в них духовное чувство, без остатка контролируя финальный этап завершения.
Казалось, небеса поняли, что бессильны перед дерзостью Му Цинге.
Пылающая чёрная дыра постепенно растаяла, грохот утих, молнии пропали, а небо прояснилось. Небесный гнев сошел на нет.
В этот момент небывалый аромат пилюли вытеснил недавнее зрелище. Толпа жадно втянула его носом, чувствуя прилив бодрости.
— Эликсир Святого уровня... Пилюля Святого уровня, интересно, какие чудесные знамения они явят?! — взволнованно буркнул Чжао Наньсин. Его руки от волнения напряглись и едва заметно подрагивали.
Вдруг из ниоткуда пролились два дождя из пилюль. Эликсиры Духовного уровня градом рассыпались с небес, эхом отзываясь внутри и снаружи. А над печами Му Цинге и Яо Синхая начали собираться облака пилюль, переплетаясь разноцветными слоями.
Из посветлевшего неба на печи Яо Синхая и Му Цинге хлынул золотой свет, окруженный благодатной аурой.
Словно он приветствовал рождение эликсиров Святого уровня.
Но стоило этому золотому лучу приблизиться к печам, как глаза Му Цинге сузились — она уловила глубоко скрытую в нём разрушительную мощь.
«Это вовсе не благовещенское облако! Оно здесь для уничтожения! Чтобы уничтожить эти дерзкие эликсиры Святого уровня!» — вдруг пронеслось в голове у Му Цинге.
Она взглянула на Яо Синхая и поняла, что тот тоже всё осознал: в его руке уже заблестел длинный меч, готовый защитить пилюли от смертоносной силы.

Комментарии

Загрузка...