Взгляд Сы Мо похолодал, он плотно прикрыл Му Цинге собой и взмахнул рукой.
Мощная волна демонической духовной энергии вырвалась из его руки, превратившись в свирепого зверя. Издав жуткий рев, тварь бросилась на человека.
Этот человек принял удар свирепого зверя на себя, извергнул фонтан крови и отлетел назад.
Демоническая духовная энергия проникла в его тело, и кожу усеяли тончайшие трещины. Из них брызнул черный магический свет, в мгновение ока разорвав его тело на бесчисленные клочья, которые разлетелись по земле.
— Глава!
— Это же глава!
— Глава мертв!
Как выяснилось, бросившийся вперед человек и впрямь оказался главой племени Чунъянь.
— Жалкие муравьи.
Му Цинге услышала у самого уха спокойные и равнодушные слова Сы Мо.
Ее взгляд скользнул с кровавого месива на земле на Сы Мо, в глазах мелькнула тень тревоги. Она заметила струйку крови, сочившуюся из его уголка рта.
Ее сердце сжалось от тяжести и удушливой боли — на душе стало невероятно паршиво.
Лицо Му Цинге окаменело, губы были плотно сжаты, но она не стала спрашивать Сы Мо, не ранен ли он. Сердце подсказывало: как бы сильно ни болело, он никогда не признается — лишь безмятежно покачает головой в ответ.
Сы Мо посмотрел на нее, и лед в его янтарных глазах растаял, превратившись в чистую весеннюю воду. На его губах заиграла едва заметная, но пьянящая улыбка, и он сказал, обращаясь к Му Цинге: — Малышка Гэ, убери свой Огонь Тайчу.
Му Цинге опешила и опустила взгляд на землю.
Все племя Чунъянь полыхало в море огня, а ее собственные духовные силы давно истощились.
Сы Мо держался из последних сил, но разве она сама вела себя иначе?
Оба они умели терпеть. Если бы в прошлом Сы Мо не взял инициативу на себя и не продолжил терпеть, сегодняшний день мог бы сложиться совсем иначе.
— Оставь остальное им, — сказал Сы Мо Му Цинге, глядя на демонических стражей во главе с Гу Я и Гу Е.
Му Цинге едва заметно кивнула, подчиняясь его воле, и отозвала Огонь Тайчу. Стоило пламени вернуться в ее тело, как она выудила горсть эликсиров, половину впихнула в рот Сы Мо, а оставшуюся часть проглотила сама.
Они сидели на спине Юаня, глядя сверху на резню, развернувшуюся внизу.
Кровавое зрелище не вызывало у них отвращения — они давно привыкли к подобному.
Были ли невиновны те, кто внизу?
Быть может, их втянул Инь Тэн. Но племя Чунъянь слишком долго бесчинствовало в Пасти Насекомых, да и кто в этом роду не обагрил руки кровью?
Так что невинными их тоже не назвать.
Сы Мо был демоном, а Му Цинге вовсе не намеревалась строить из себя святошу. Невинность, причастность — все это казалось им сущими пустяками.
Крики, столы и мольбы о пощаде постепенно затихли...
— Ваше Величество, в племени Чунъянь не осталось в живых, — опустившись на колени, отрапортовал Гу Е, поднимая взгляд на короля и принцессу.
Сы Мо едва заметно кивнул.
Вдруг он отпустил Му Цинге, сидевшую на Юане, и спрыгнул вниз сам.
Стоило ему двинуться с места, как Гу Е тут же отступил в сторону, покорно встав у него за спиной. Му Цинге осталась на Юане, слегка хмурясь и гадая, что же он задумал.
На самом деле Сы Мо и сам толком не знал.
Ему просто казалось, что он должен что-то сделать.
Окинув взглядом разбросанные повсюду трупы, Сы Мо взмахнул рукой, и из его ладони вырвался черный вихрь. Постепенно он рассеялся, являя миру призрачный кувшин.
У кувшина было широкое пузатое тело, но узкое горлышко.
Сы Мо легко взмахнул ладонью, и призрачный сосуд взмыл в воздух, направив горлышко на мертвеца.
Вскоре Му Цинге увидела, как некая сила вытягивает из тел бестелесные души. Оглашая окрестности криками ужаса, они втягивались внутрь сосуда.
Стоило поглотить все души племени Чунъянь, как призрачный кувшин вернулся на ладонь Сы Мо и бесследно исчез.
Завершив начатое, Сы Мо вновь поднялся на Юаня и устроился позади Му Цинге, привычным движением обвив ее стройную талию крепкими руками и позволяя ей с комфортом прижаться к его груди.
Му Цинге подняла на него взгляд и с любопытством спросила: — Зачем ты их собрал?
— Не знаю, — невозмутимо ответил Сы Мо.
От такого ответа у Му Цинге дернулся уголок рта.
— Но... — Сы Мо слегка нахмурился. — Наверное, это как-то связано с тобой. Причину я припомнить не могу, но смутно чувствую, что должен так поступить. Похоже, это моя давняя привычка.
Му Цинге потеряла дар речи.
Ладно, пожалуй, не стоит донимать амнезиака расспросами.
— Пора отправляться? — ловко сменила тему Му Цинге.
— Угу. — Сы Мо кивнул и легонько хлопнул Юаня по голове. Тот издал протяжный клич, развернулся и полетел к выходу из Пасти Насекомых.
Гу Я и Гу Е вместе с демонической стражей последовали за ними.
Устроенная ими резня в Пасти Насекомых началась тихо и завершилась так же тихо.
...
— Устала? — голос Сы Мо прозвучал у самого уха Му Цинге.
Они неслись на Юане, а встречный ветер рассеивался о защитный барьер, возведенный зверем. Му Цинге медленно покачала головой: — Не устала.
Однако Сы Мо, казалось, пропустил ее слова мимо ушей и продолжил: — Если устала, просто прислонись ко мне и вздремни.
Му Цинге снова поморщилась и повторила: — Я не устала.
— Мм, не устала. Зато я немного устал, — вдруг выдал Сы Мо.
Му Цинге вздрогнула, повернулась к нему и инстинктивно схватила за запястье: — Как ты себя чувствуешь? Где-то болит?
Если бы боль не стала совсем невыносимой, стал бы Сы Мо говорить такое?
И все же в этот момент волнения она упустила из виду озорной огонек в янтарных глазах мужчины. — Раз уж ты не устала, могу я прислониться к тебе?
С этими словами он развернулся, лег на Юаня и положил голову на колени Му Цинге, втягивая носом аромат ее тела, тогда как глубокий взгляд его глаз был прикован к ней без единого моргания.
Спина Му Цинге мгновенно одеревенела. Раскусив маленькую хитрость мужчины, она беспомощно улыбнулась. Подыгрывая ему, она сказала: — Раз устал, тогда отдохни как следует.
— Гэ'эр, ты уйдешь? — неожиданно спросил Сы Мо.
— Не уйду, — твердо ответила Му Цинге.
Сы Мо, казалось, немного успокоился. Он закрыл глаза, но тут же распахнул их снова, вглядываясь в Му Цинге: — Сам не знаю почему, но мне вечно кажется, будто ты вот-вот исчезнешь.
Му Цинге посмотрела на лицо Сы Мо, чувствуя, как в груди защемило от необъяснимой боли.
Этот грозный для врагов мужчина сейчас выглядел перед ней беззащитным ребенком.
И правда... Расставались они куда чаще, чем виделись.
Уголки губ Му Цинге тронула легкая улыбка, а в голосе сами собой зазвучали нежные нотки: — На этот раз нет.
— Ладно. — Сы Мо серьезно посмотрел на нее и тихонько кивнул.
Получив обещание Му Цинге, Сы Мо вновь смежил веки.
И все же...
— Гэ'эр, давай заведем ребенка, — с закрытыми глазами выдал Сы Мо, обращаясь к Му Цинге с предельно серьезной просьбой.
У Му Цинге перекосило лицо, и она занесла руку, собираясь отвесить ему пощечину.
Вот только стоило ладони коснуться щеки Сы Мо, как у нее не хватило духу вложить в удар силу, и пощечина превратилась в мягкое поглаживание.
— Спи давай, — зло бросила Му Цинге.
Сы Мо больше ничего не сказал. Постепенно его дыхание выровнялось — он спал глубоко и мирно. Прислушиваясь к ровному шуму его дыхания, Му Цинге почувствовал, как его сердце тает.
Она смотрела на безмятежно спящего у нее на коленях мужчину. Ни в этой жизни, ни в прошлой у нее не было ничего подобного.
«Так вот каково это — когда в твоем сердце кто-то поселяется по-настоящему!» — Му Цинге вдруг охватила волна благодарности. К счастью, пусть Сы Мо и забыл их прошлое, чувства к ней никуда не делись.
К тому же, он без колебаний последовал за зовом этих чувств.
Если бы Сы Мо не выказал ни капли памяти о ней и оттолкнул ее... Му Цинге глубоко вздохнула: от одной этой мысли сердце пронзала острая боль.
Боль в груди лишь усилила ее жажду крови по отношению к Божественному Императору, заточившему Сы Мо.
В ее чистых глазах мелькнул острый холодный блеск. Но стоило ей снова взглянуть на Сы Мо, как взгляд ее вновь стал мягким, словно вода. Легко проведя пальцами по его щеке, она прошептала: — Даже если ты не можешь вспомнить меня, ничего страшного. Я уже говорила: посмеешь забыть — привяжу к себе намертво, заставлю день и ночь смотреть только на меня, так что не забудешь, даже если захочешь!
— Божественный Клан? — Уголки губ Му Цинге изогнулись в ледяной усмешке, а в глазах заплясали опасные искорки.
Похоже, у нее появилась еще одна веская причина пойти войной на Божественный Клан. «Божественный Император Небесного Феникса... Ли Юань...»
...
Звонкий крик Юаня разнесся эхом над земным разломом Древней Пасти Насекомых.
Наконец они покинули Древнюю Пасть Насекомых. Юань понес их в пределы Демонического Царства Тайсюань, к самым рубежам, где сходились владения богов и демонов.
Сы Мо здесь был полновластным хозяином.
Стоило им ступить на земли Царства Тайсюань, как черные туманы почтительно расступились в обе стороны, образуя перед Сы Мо ровную дорожку.
Казалось, само возвращение владыки заставило всех тварей демонического мира пасть ниц и преклонить колени.
Наблюдая за этой сценой, Му Цинге с улыбкой посмотрела на Сы Мо: — И правда, статус короля обязывает. Меня-то так не встречают.
Сы Мо перевел на нее взгляд, полный нежной преданности: — Стоит мне пожаловать тебе титул принцессы, и ты получишь точно такие же почести. Ну что, выйдешь за меня?
Му Цинге тихонько рассмеялась: — Согласиться на официальный брак ради такого? Ты недооцениваешь меня.
— Гэ'эр, — Сы Мо перехватил руку Му Цинге и принялся рассеянно вертеть ее пальцы в ладони. — Когда же ты наконец решишься по-настоящему выйти за меня, стать моей принцессой? Стать госпожой всего демонического мира?
Му Цинге вздохнула: — Дело не в том, что я не хочу замуж, просто сейчас не время. У неё еще оставалось немало незавершенных дел и долгий путь впереди.
Пока что ее уровень совершенствования в демоническом мире делал ее лишь обузой.
Этот мир еще не принадлежал ей целиком. Но однажды она войдет сюда с высоко поднятой головой и станет женой Сы Мо!
— Пока я рядом, тебе не о чем тревожиться. — Сы Мо сжал ее ладонь и прижал к своей груди, заставляя почувствовать стук сердца. Лишь находясь рядом с Му Цинге и постоянно любуясь ею, он чувствовал, что его сердце вновь обретает целостность.
Боль утраты терзала его сильнее, чем непрекращающиеся физические страдания.
Му Цинге молча покачала головой — она просто не знала, как объяснить это нынешнему Сы Мо.
Сы Мо посмотрел на нее, слегка нахмурился и подумал: «Надо бы все-таки поторопиться и завести ребенка!»

Комментарии

Загрузка...