Лицо Ин Чуаня изменилось, и он невольно отступил за спину старейшины семьи Ин.
Из-за этого недовольство старейшины лишь усилилось. Сделав шаг вперед и заслонив собой Ин Чуаня, он обратился к Му Цинге: — Городской Лолод Му! Происшествие с тем, что вы вырезали язык нашему Второму молодому господину, уже был лично улажен Первым молодым господином, и мы, разумеется, не собираемся возвращаться к этому. К чему же поднимать старое и оскорблять нашего Второго молодого господина? К тому же, какими бы ни были ваши прежние обиды, он уже отпустил их и искренне желает взять в жены мисс Сюэу. Надавливать так жестко с вашей стороны — по меньшей мере неуместно!
Старейшина семьи Ин говорил с полной уверенностью в правоте, считая Му Цинге очень невоспитанной за то, что она ворвалась сюда, тогда как они проявили величайшую терпимость и оказали немалую честь.
Уголки губ Му Цинге изогнулись в холодной усмешке: — Судя по вашим словам, я должна быть премного благодарна за то, что вы явились делать предложение?
Лицо старейшины семьи Ин окаменело. Нахмурившись, он не нашелся что ответить.
Ин Чуань прятался за спиной старейшины, опустив взгляд. Его зрачки опасно и злобно метались, оставаясь невидимыми для окружающих.
Он никак не ожидал застать Му Цинге в клане Санг, а тем более — что она ни в грош не ставит семью Ин.
Му Цинге медленно, шаг за шагом, приблизилась к самому краю ступеней. Не сходя вниз, она свысока и презрительно оглядела людей из семьи Ин, а в ее глазах читалась насмешка: — Что, моя сестра не сможет выйти замуж без сватовства вашей семьи? Раз было сказано «нет», значит, «нет», но вы продолжаете цепляться. К чему это? Пытаетесь давить на нас авторитетом семьи Ин? Или вы полагаете, что все только и мечтали забраться на вашу высокую ветку, и если Му Сюэу отказывается идти замуж, для вас это удар по гордости, а потому свадьба должна состояться любой ценой?
Сказав это, она посмотрела на них куда острее. Аугура вокруг нее мощно возросла, излучая готовность схватиться за оружие из-за малейшего пустяка.
Старейшина семьи Ин, еще мгновение назад говоривший так уверенно, под натиском ее ауры вынужден был отступить на шаг. Он потрясенно воскликнул: — Городской Лорд Му, разве вы поступаете справедливо, говоря подобное? Общеизвестно, что наш Второй молодой господин уже много лет преданно восхищается мисс Сюэу. Теперь же он пришел с чистым сердцем просить ее руки, не имея никаких дурных замыслов. Неужели Городской Лорд Му настолько жестокосердна, что даже запрещаете нашему Второму молодому господину испытывать чувства к мисс Сюэу?
Неожиданно Му Цинге резко отрезала: — Именно так! Запрещаю.
— Да как вы... — Старейшина семьи Ин от гнева зашелся в щетине бороды, думая про себя: «Наглость! Своеволие! Деспотизм! Позорище!»
— Ин Чуань, — легким движением глаз Му Цинге перевела взгляд прямо на него, прятавшегося за спиной старейшины.
Объятый мрачными мыслями о том, как бы замучить Му Цинге, Ин Чуань вдруг вздрогнул от этого звонкого окрика и поднял побледневшее лицо.
Увидев плачевное состояние Ин Чуаня, старейшина семьи Ин почувствовал к нему еще большую жалость.
Как мог прямой потомок семьи Ин когда-либо терпеть подобное обращение и унижение?
Вокруг начали собираться зеваки из числа жителей Фуша. Они отлично знали о делах клана Санг и прекрасно были осведомлены о влиянии семьи Ин с Западного Континента.
Сейчас же у всех на глазах два древних клана открыто противостояли друг другу, совсем не заботяясь о сохранении лица. Как можно было упустить такое зрелище?
— Ради Ин Цзэ немедленно убирайтесь из Фуша и больше никогда не смейте ступать на эти земли, и даже не думайте о Сюэу. Иначе... Я уже вырезала твой язык однажды, но могу вырвать тебе глаза, отрезать уши и даже... — Голос Му Цинге звучал холодно и сурово. Взгляд, устремленный на Ин Чуаня, вдруг сменился издевательской усмешкой: —...лишить тебя жизни.
— Му Цинге! — От столь явной угрозы старейшина семьи Ин окончательно потерял самообладание и приготовился действовать.
Но стоило ему высвободить свою ауру, как холодный взгляд Му Цинге насмешливо скользнул по нему, напоминая: — Старейшина, не забывайте, что это Фуша — территория клана Санг. Неужели вы думаете, что обладаете достаточной силой, чтобы бесчинствовать здесь?
Ее слова едва успели затихнуть, как из глубины резиденции клана Санг вдруг вырвалась мощная давящая аура, нацеленная прямо на старейшину семьи Ин.
Лицо старейшины резко переменилось, и духовная энергия в его ладони мгновенно рассеялась.
«Верно! Это владения клана Санг. Если затеять драку здесь, семья Ин лишь уронит свое достоинство. Похоже, сегодня нам придется отступить, доложить обо всем главе семьи, а уже после строить дальнейшие планы», — с мрачным лицом подумал старейшина семьи Ин, а в его глазах замелькали расчетливые искорки.
Его недавний грозный боевой дух мгновенно увял.
Толпа зевак, собравшаяся ради зрелища, тут же разразилась насмешливыми улюлюканьями.
От этого уважаемый в семье Ин старейшина залился краской от стыда.
Уголки губ Му Цинге тронула насмешливая улыбка. Снова переведя взгляд на Ин Чуаня, она проговорила: — Ин Чуань, мы оба прекрасно знаем, зачем ты явился свататься. Оставь свои детские трюки и не позорься передо мной. Если хочешь, чтобы я поверила в твою искренность, по крайней мере, сотри эту ненависть со своего лица!
Сказав это, чистые глаза Му Цинге на мгновение блеснули презрением.
Неужели Ин Чуань думал, что хорошо замаскировался? Перед Му Цинге это выглядело не более чем жалкой детской наивностью.
Такой клоун был неспособен натворить серьезных бед.
Семья Ин определенно не станет ссориться с кланом Санг и единственным мастером божественных артефактов в Срединном Мире из-за какого-то развращенного подонка и тем более начинать войну!
С чего бы Ин Цзэ быть настолько глупым?
Разоблаченный Му Цинге, Ин Чуань перестал притворяться. Он резко вскинул голову, и из его глаз прямо на девушку брызнула нескрываемая, яростная ненависть, словно смертельный яд.
Му Цинге осталась невозмутимой и лишь презрительно скривила губы: — Что, наконец решил прекратить этот фарс? И правда, твое неуклюжее представление могло одурачить разве что тупиц.
Кого именно она назвала глупцами? Напрямую Му Цинге не сказала, но старейшина семьи Ин прекрасно все понял.
Он оглянулся на Ин Чуаня и опешил от злобы, полыхавшей в его глазах.
Старейшина и представить не мог, что за поступками Ин Чуаня скрываются столь глубокие и темные замыслы.
Увидев его нынешнее лицо, он невольно подумал: «Неужели Второй молодой господин так и не забыл обиду за отрезанный язык и теперь, в отсутствие Первого молодого господина, хочет жениться на Му Сюэу только ради мести и издевательств над ней?»
Эта догадка потрясла старейшину клана Ин.
В этот момент Ин Чуань вытащил слугу, который говорил за него, и толкнул вперёд.
Тот потерял равновесие и рухнул на землю. Не успел он подняться, как получил пинок под зад. Подняв глаза, слуга столкнулся с искаженными чертами лица Ин Чуаня и его свирепым взглядом.
Ему не потребовалось дополнительных указаний: он мгновенно понял, чего от него ждут.
Собравшись с духом, слуга поднялся с земли и завопил на Му Цинге: — И что с того, что вы всё поняли?! Вы тогда отрезали мне язык, а теперь обязаны отдать собственную сестру как компенсации! Я непременно женюсь на Му Сюэу, и мне не страшно сказать: стоить ей войти в мой дом, как я буду истязать ее день и ночь, лишая покоя! Я сделаю так, что вы собственными глазами увидите, как страдают и мучаются ваши родные!
— Кх-х, кх-х!. — едва слуга умолк, как изо рта Ин Чуаня вырвался противный хриплый смех.
Лишившись языка, он не мог издавать нормальные звуки — лишь резкие, режущие слух обрывки хрипов, от которых передергивало даже его самого. И за все это стоило благодарить Му Цинге.
Пламя ненависти в глазах Ин Чуаня горело всё ярче.
В этот миг он начисто забыл, что в особняке Уин именно он первым попытался грязными методами осквернить Му Сюэу, именно он осыпал Му Цинге и ее сестру унизительными оскорблениями, а отсечение языка стало лишь легким предупреждением.
Ради этого она даже приняла три удара от Ин Цзэ, чтобы поставить точку в том деле.
— Какая подлость!
— Истинно гнусные создания!
— Семья Ин заявляет о сватовстве, а на деле вынашивает столь грязные и презренные планы.
— Наша мисс Сюэу — первая красавица Западного Континента, мастер божественного уровня, вошедшая в Список Юных Фениксов, обладающая добрым и мягким нравом. Она никогда не смотрела свысока на простых людей. Как такой светлый человек может подвергнуться издевательствам со стороны подобного зверя?!
— Верно! Мы не позволим мисс Сюэу страдать понапрасну!
— Ни в коем случае нельзя выдавать ее замуж в эту семью Ин!
Толпа зевак, хоть и не знавшая предыстории конфликта, услышав слова Ин Чуаня, дружно встала на сторону Му Сюэу.
Старейшина семьи Ин при виде этого смертельно занервничал. Ему хотелось забрать Ин Чуаня отсюда, но разве в нынешнем положении уход не выглядел бы позорным бегством с поджатыми хвостами?
Однако раз уж Ин Чуань сам открыто признался в своих нечистых помыслах, как они могли теперь что-либо возразить?
«Вот же никчемный идиот, всё испортил!» — мысленно выругался старейшина семьи Ин.
А что же Му Цинге?
Услышав, как слуга озвучил скрытые мысли Ин Чуаня, она лишь глубже усмехнулась. Слова юноши нисколько ее не разозлили; напротив, посмотрев на него с полным презрением, она бросила: — Ин Чуань, с чего ты вообще решил, что всё пойдет по твоему сценарию? Изначально ты мог спокойно жить дальше и оставаться Вторым молодым господином семьи Ин. Но ты сам лезешь на рожон и напрашиваешь на смерть, разрушая собственную жизнь. Раз уж ты так сильно ненавидишь меня и постоянно думаешь о том, как замучить мою сестру... Что ж, мой нрав далек от мягкого, и я не намерена терпеть тех, кто меня ненавидит. Похоже, чтобы покончить с этим раз и навсегда, мне придется принять меры.
— Что ты задумала?! — Старейшина семьи Ин в испуге замер. Как бы он ни злился на Ин Чуаня, допустить гибели парня здесь он не мог. Поэтому мужчина немедленно заступил дорогу впереди него.
Однако в этот момент Ин Чуань проявил неожиданное упрямство. Оттолкнув руку старейшины, он выступил вперед перед Му Цинге, вскинул голову и в упор уставился на нее.
Слуга тут же перевел его жест словами: — Я стою прямо перед тобой! Смеешь ли ты меня убить? Если убьешь, будь готова к бесконечной мести и преследованиям со стороны семьи Ин!
В глазах Ин Чуаня плескались безумие и спесь.
Он жаждал разглядеть страх и колебания во взгляде Му Цинге.
Но не увидел ничего. Взгляд девушки оставался спокойным. Вокруг защитного кольца на ее указательном правом пальце зазмеилась тонкая нить золотистой духовной энергии, а в сердце зарождалось холодное намерение убить.
— Значит, всё это время ты полагался исключительно на семью Ин, — неторопливо проговорила Му Цинге, и в ее голосе отчетливо зазвучали издевки.
В ее глазах вспыхнула жажда убийства.
И в тот самый миг откуда-то издалека донесся резкий, властный окрик: — Дерзко! Встать на колени и просить прощения!

Комментарии

Загрузка...