Будучи свидетелем и наполовину поручителем, необходимо расписаться под документом.
Как сановник ранга Жэнь Цао, стоящий сразу за Сыном Инь, этот человек мог ставить подпись по настроению, но старому инспектору и господину Чэнхуану расписываться требовалось в обязательном порядке.
Девяносто пятьдесят седьмой украдкой бросил взгляд.
Старого инспектора звали Цинь Хуайань, а господина Чэнхуана — Су Ли.
Стоило им закончить с подписями, как Владыка Зала явился сюда в сопровождении пяти инспекторов и четырех главных судей.
— Господин Жэнь Цао! — они отвесили поклон Жэнь Цао.
Что же до Чэнхуана Су и старшего инспектора, то при их должностях в дополнительных церемониях те не нуждались.
Впрочем, эти двое явно не собирались обращать на них внимания.
— Не знаю, по какому делу пожаловал господин Жэнь Цао? Все сотрудники Зала Управления готовы приложить все силы, чтобы оказать господину содействие, — вкрадчиво произнес Владыка Зала.
— Пустяки, — Жэнь Цао махнул рукой. — Здесь нет ничего, в чем вам потребовалось бы нам помогать. Занимайтесь своими привычными делами и не запускайте государственную службу. К тому же вы представляете законы Царства Мертвых и справедливость Подземного Мира, поэтому даже мне здесь приходится действовать по правилам, уяснили?
В обычное время добродушный Жэнь Цао на этот раз произнес последние слова с исключительной строгостью.
— Слушаем и повинуемся, мы не посрамим ожидания господина! — чеканно отозвались Владыка Зала и свита чиновников, после чего удалились.
Это значило, что никаких поблажек по знакомству не предвидится. Девяносто пятьдесят седьмой потрепал себя за подбородок.
Разумеется, в рамках установленных процедур всё пойдет куда быстрее и проще.
У трех главных лиц оставались свои дела, а Девяносто пятьдесят седьмой не имел полномочий вмешиваться, так что он просто увязался за призраками-техниками, отвечавшими за установку печатного оборудования, и направился в лавку на Улице Гуйло.
Даже заполучив печатные технологии, Иньсы строго контролировал их использование — весь процесс должны были осуществлять его люди. К тому же, без профессиональных призраков-специалистов открытие лавки Девяносто пятьдесят седьмого отложилось бы на неопределенный срок.
Книжный магазин располагался в самом центре Улицы Гуйло.
Двор позади лавки Девяносто пятьдесят седьмой тоже арендовал под типографию.
Глядя, как рабочие разгружают одну за другой детали оборудования, Девяносто пятьдесят седьмой переполнился светлыми надеждами на прекрасное будущее.
Хотя печатное дело в Царстве Мертвых тоже требовало разных инструментов, по большей части оно опиралось на вплетенные в них магические массивы, отдавая легкой мистикой.
Девяносто пятьдесят седьмой просмотрел на всё это добрую половину дня, но так ничего и не понял, поэтому просто подозвал Девяносто семьдесят первого и Девяносто двести одиннадцатого. Из этой парочки один отличался надежностью в делах, а второй лучше разбирался в подобных вопросах.
— Девяносто семьдесят первый, отправляйся на улицу и приведи пару призраков, — велел Девяносто пятьдесят седьмой.
— Слушаюсь, старший призрак! — Девяносто семьдесят первый отдал приказ и удалился.
— Хэ-хэ, босс, раз уж печатные технологии у нас на руках, не пора ли нам открываться? — Девяносто двести одиннадцатый потер руки. Он трудился здесь больше всех остальных, и на открытии его заслуга была бы неоспоримой, а уж похоронных денег за это отвалили бы видимо-невидимо.
— Не спеши, не спеши, — загадочно усмехнулся Девяносто пятьдесят седьмой. — Ступай во внутренний двор и отбери несколько романов и манхв с самыми горячими фан-базами.
— Босс, ты что задумал? — с любопытством спросил Девяносто двести одиннадцатый.
— Велено — иди и делай, чего развел пустые разговоры? — Девяносто пятьдесят седьмой прогнал Девяносто двести одиннадцатого. Чувствуя дикое воодушевление, он не удержался и затянул под нос мотивчик:
Тихо-тихо я покину тебя, и с уголков глаз сотру слезу...
Вскоре Девяносто семьдесят первый вернулся с несколькими призраками, а следом подоспел и Девяносто двести одиннадцатый, бережно прижимая к груди пачку книг.
Девяносто пятьдесят седьмой подозвал призраков, расспросил, как их зовут, и распорядился:
— Берите эти книги и ступайте на самые оживленные улицы, туда, где собирается больше всего народа... то есть призраков, и читайте на видном месте.
Девяносто семьдесят первый с первого раза раскусил задумку Девяносто пятьдесят седьмого и, вскинув вверх большой палец, восхищенно произнес:
— Старший призрак, ума палата, просто высший класс!
И лишь глупый малый Девяносто двести одиннадцатый продолжал стоять с ошеломленным видом, хотя Девяносто пятьдесят седьмой даже не стал утруждать себя объяснениями.
Проводив взглядом воодушевленных призраков с книгами в руках, Девяносто пятьдесят седьмой широко взмахнул рукой:
— В путь, возвращаемся в отдел, зажжем благовония!
Вернувшись в ведомство, Девяносто пятьдесят седьмой застал картину, которая буквально лишила его дар речи.
Дун Сяньлин, Тянь Мэн и Су Сюэ были облачены в форму призрачных посланников.
Су Сюэ стояла на самом возвышении.
Дун Сяньлин, Тянь Мэн и еще несколько незнакомых призрачных посланников — причем все до единого женского пола — выстроились внизу. Женщины среди призрачных посланников, конечно, встречались, пусть и нечасто, но чтобы собраться в таком количестве — никогда прежде такого не случалось.
Чисто женский батальон во всей красе.
— Э-это что еще за фокусы? — опешил Девяносто пятьдесят седьмой.
— В-весна настала? — выдал вторую степень ошеломления Девяносто двести одиннадцатый.
— ... — Девяносто семьдесят первый молчал, сраженный наповал.
Девяносто пятьдесят седьмой поспешно шагнул вперед и допытался:
— Объясните толком, что здесь происходит?!
— Не видишь, что ли? — Су Сюэ указала на свое плечо и прикрыла рукой улыбающийся рот. — Теперь эта скромница — Сюнь (Инспектор), одного с тобой ранга, старший призрак, между прочим.
Девяносто пятьдесят седьмой пригляделся и впрямь: меч обвивали стебли бледно-голубых орхидей — отличительный знак инспекторов.
Переведя взгляд на Дун Сяньлин и Тянь Мэн, он заметил, как обе девушки лукаво улыбнулись.
Девяносто пятьдесят седьмой в отчаянии закрыл лицо ладонью. Девяносто двести одиннадцатый говорил про весну, но самому ему казалось...
Что на дворе, мать его, наступила глухая зима.
Три девицы, да еще господин Чэнхуан, старый инспектор и Жэнь Цао — за каждой стояла такая крыша, что дух захватывало. Тут не то что их отделу, всему Управлению пришлось бы считаться с ними.
— Какого черта вас сюда перевели? — с горькой усмешкой выдохнул Девяносто пятьдесят седьмой.
— А что, нельзя перевестись?! — Дун Сяньлин, только что сиявшая от радости, услышав этот вопрос, вспыхнула гневом. Миловидное личико покривилось от обиды, и она беззастенчиво набросилась на него с отповедью.
— Что такое? Неужели старший призрак брезгует нашей скромной компанией? — в тон ей бросила Су Сюэ.
— Господин инспектор Девяносто пятьдесят седьмой, твои слова звучат крайне обидно, — нахмурилась Тянь Мэн.
Связываться себе дороже. Девяносто пятьдесят седьмой торопливо замахал руками:
— Ничего подобного, отправляйтесь куда вашей душе угодно! — после чего, набравшись храбрости, поспешно унес ноги, прихватив с собой Девяносто двести одиннадцатого и Девяносто семьдесят первого.
А Дун Сяньлин так и осталась стоять там, дуясь в одиночестве.
Едва они подыскали тихий уголок перевести дух, как объявился Четыре тысячи девятьсот тридцать второй.
— Старший призрак, беда! На нашей улице развеялось в прах несколько призраков!
В груди Девяносто пятьдесят седьмого шевельнулось дурное предчувствие. Он вместе с двумя подчиненными ворвался в кабинет Четыре тысячи девятьсот тридцать второго.
Стоило ему взглянуть на монитор компьютера, где белым маркером были зачеркнуты имена нескольких пропавших призраков, как его лицо помрачнело еще сильнее.
Те самые развеявшиеся духи оказались как раз теми самыми лазутчиками, которых он недавно разослал.
— Объявить общий сбор призрачных посланников, — процедил он сквозь зубы.
Дун Сяньлин с Тянь Мэн и остальными тоже подоспели к месту сбора. Всего набралось двадцать призрачных посланников и два инспектора. Пусть штат по-прежнему оставался недоукомплектованным, для тихой и полупустой Улицы Гуйло этого вполне хватало.
— Ваша задача — оставаться здесь и охранять порядок на Улице Гуйло, — бросил Девяносто пятьдесят седьмой Су Сюэ и остальным, а затем повернулся к своей банде: — Братья, вооружаемся! Идем восстанавливать справедливость для наших павших сородичей!
Лицо Девяносто пятьдесят седьмого выглядело еще мрачнее, чем в первый день его появления здесь, так что никто из призраков не рискнул перечить ему под горячую руку.
Су Сюэ, происходившая из благородной ученой семьи, на сей раз послушно кивнула.
Прихватив Стража Тюрьмы, толпа свирепых призрачных посланников бурно высыпала наружу.
Добравшись до одной из оживленных улиц, Девяносто пятьдесят седьмой и его спутники замерли с глупыми выражениями лиц.
Сотни призраков ожесточенно сцепились в драке, отчаянно пытаясь урвать экземпляр манхвы под названием Король Моряков.
Местные призрачные стражи из последних сил сдерживали толпу, не давая числу местных обитателей стремительно сокращаться.
— Живей, живей, на помощь! — Девяносто пятьдесят седьмой позабыл про поиски справедливости, решив сперва навести здесь хоть какой-то порядок.
После знатной заварушки буйствовавших призраков наконец удалось угомонить и взять под контроль.
— Инспектор Девяносто пятьдесят седьмой, спасибо, что подоспели, сами мы бы тут точно не справились, — подбежали с благодарностями местные инспектора.
— Кхм, пустяки, пустяки, долг службы, — с натянутой улыбкой отозвался Девяносто пятьдесят седьмой. Нагнувшись, он подоткнул оброненную на землю манхву, отряхнул ее и объявил громким голосом: — Братья-призраки, через три дня на Улице Гуйло открывается Книжный магазин для полуночников! У кого есть монеты — поддержите монетой, у кого нет — загляните ради компании! До встречи!
С этими словами Девяносто пятьдесят седьмой поспешно унес ноги вместе со своими людьми.

Комментарии

Загрузка...