Заметив растерянный вид молодой жены, которая казалась испуганной птицей перед лицом хищника, Сяо Линь тяжело вздохнул: ─ Иди в душ!
Он вовсе не собирался принуждать её прямо сейчас – она слишком худенькая, её сначала откормить нужно.
А главное, им обоим ещё предстояло узнать друг друга ближе.
И дело было даже не в том, что Цзян Лин оказалась не готова; он сам чувствовал то же самое.
Просто его сдержанный нрав не позволял эмоциям выплескиваться наружу.
Цзян Лин возилась в ванной комнате до последнего, не решаясь выйти.
Стоило ей вспомнить, что делить постель придется на двоих, как по телу пробегала дрожь неловкости.
Лишь хорошенько отмывшись – казалось, еще чуть-чуть, и она сотрет собственную кожу, – девушка наконец покинула ванную.
Пижама, которую приготовил Сяо Линь, оказалась ей чуточку великовата, но сидела на удивление удобно.
Выйдя в спальню, она заметила, что приглушили верхний свет.
Взглянув на Сяо Линя, устроившегося на постели, она тут же перехватила его взгляд.
─ Ложись спать пораньше, ─ в его низком голосе послышались бархатные нотки.
Цзян Лин почувствовала себя скованно, но послушно забралась на кровать и нырнула под одеяло.
Сильная мужская рука притянула её к себе, и она инстинктивно попыталась отстраниться, но раздался голос Сяо Линя: ─ Спи.
Раздался щелчок – это он протянул руку и выключил свет.
Цзян Лин тотчас затихла, но мужественный запах, присущий только ему, упорно проникал в самые ноздри.
Привыкнуть было невероятно трудно.
Впрочем, Сяо Линь чувствовал себя не лучше: повсюду ощущался нежный аромат юного женского тела, и игнорировать его не получалось.
В наступившей темноте воцарилась такая тишина, что отчетливо слышалось чужое дыхание.
Тело Цзян Лин оцепенело, она дышала через раз, боясь потревожить лежавшего рядом мужчину.
Дыхание Сяо Линя поначалу тоже было ровным, но постепенно сбилось, выдав едва уловимое волнение.
Точно так же, как и она, он ни капли не привык к подобному.
Оба молча старались примириться с присутствием друг друга.
Сяо Линь крепче обнял Цзян Лин, острее ощущая хрупкость её фигуры.
Боясь причинить ей боль, он чуть ослабил хватку.
Лунный свет пробивался сквозь щель между плотными шторами, отбрасывая бледную полосу на мягкий ковер.
Натянутые до предела нервы Цзян Лин наконец немного расслабились.
Тяжелая дремота начала медленно окутывать её сознание.
И в тот самый миг, когда она уже балансировала на грани сна и реальности, прямо у её уха раздался низкий, хрипловатый и бережный голос Сяо Линя: ─ Ты спишь?
Цзян Лин мгновенно прояснила рассудок и, поддавшись инстинкту, сильнее прижалась к его груди, глухо уронив: ─ М-м, ─ но поднять голову так и не осмелилась.
Мужская грудь слегка завибрировала; звука смеха не последовало, но Цзян Лин нутром чувствовала – он улыбается.
Его пальцы нежно откинули прядь волос с её щеки, мимоходом коснувшись чувствительного ушка, отчего её тело вновь пробила легкая дрожь.
─ Не бойся, ─ голос Сяо Линя казался невесомым, словно птичье перо. ─ Я буду хорошим мужем.
Слова прозвучали просто, но весили немало.
Словно камень, брошенный в гладь озера, они взметнули круги ряби, глубоко задев струны души Цзян Лин.
Она прошептала: ─ Смотри не забывай свои слова, ведь незаменимых людей не бывает.
Рука Сяо Линя сжалась сильнее, скользнув
к обручальному кольцу на безымянном пальце Цзян Лин: ─ Я не дам тебе повода так думать.
Раз уж переступила порог его дома и легла в его постель, отныне она целиком принадлежит ему.
Цзян Лин ответила ему: ─ Коль не отречешься, я пойду с тобой до конца.
Это признание одновременно служило и скрытой проверкой.
Сяо Линь тихонько отозвался: ─ Хорошо.
Затем он прижал её к себе ещё крепче, так, будто пытался растворить в собственных костях и крови.
Они оба полагали, что проведут ночь без сна, но стоило высказать всё вслух, как первоначальный страх растаял под воздействием взаимного тепла и дыхания.
На смену тревоге пришло новое, более глубокое сближение.
Первые лучи утреннего солнца легли на лицо Цзян Лин, заставив её сонно заморгать и приоткрыть глаза.
Перед самым взором отчетливо вырисовывалась волевая линия подбородка Сяо Линя.
Воспоминания вчерашнего вечера вихрем пронеслись в голове.
Цзян Лин резко попыталась вскочить, но обнаружила, что её талия намертво зажата мощной рукой Сяо Линя, лишая всякой возможности шевельнуться.
─ Проснулась? ─ в его ленивом и бархатном голосе сквозило знание дела – судя по всему, бодрствовал он уже довольно давно.
Интересно, сколько времени он её разглядывал?
Лицо Цзян Лин мгновенно залилось густым румянцем, затмившем лепестки персика: ─ Утро доброе.
Глубокие глаза Сяо Линя встретились с её взглядом, а в уголках губ заиграла мягкая усмешка.
Он не спешил отпускать девушку, с явным интересом наблюдая за тем, как она пытается сохранить невозмутимость.
─ Чего бы тебе хотелось на завтрак? ─ неожиданно осведомился он. ─ Я приготовлю.
Тон звучал настолько непринужденно, словно они жили так уже много лет.
Цзян Лин опешила, но, вспомнив, что ему предстоит уходить ровно в шесть, бросила взгляд на время в браслете: ─ Я сама успею, еще не поздно.
Сяо Линь не стал спорить, разжал объятия и легко поднялся с постели.
Раздвинув шторы, его рослая, ладная фигура четко вырисовывалась в лучах утреннего света.
Сбросив пижаму и небрежно подхватив со спинки стула армейскую форму, он облачился в неё с плавностью и естественной грацией, присущей истинным аристократам.
Любуясь его очертаниями, Цзян Лин почувствовала, как зачастило сердце.
Она тут же скинула одеяло, словно спасаясь бегством, скрылась в ванной и плеснула в лицо холодной воды, призывая себя не поддаваться чарам этой мужской красоты.
Умывшись, она вимером метнулась на кухню готовить завтрак.
В звездном мире тоже водилась мука; замесив её с водой, Цзян Лин напекла лепешек.
Вдобавок она сварила овощной суп, используя зелень, привезенную из дома накануне.
Сяо Линь ничем помочь не мог, лишь стоял рядом и наблюдал – глазами-то он вроде всё усек, да вот только слушались ли руки?
Стоило блюду поспеть, как мужчина помог расставить тарелки на столе.
─ У тебя всё выходит невероятно аппетитно! ─ не поскупился он на похвалу.
Маленький Цзян Чжо в этот час еще почивал, и будить его сестра не стала – детям нужно высыпаться, чтобы расти большими.
Усевшись за стол, Сяо Линь первым делом сунул лепешку в руки Цзян Лин: ─ Ешь больше, ты слишком худая.
Та послушно кивнула, и этот её кроткий жест едва не заставил Сяо Линя потрепать её по макушке.
Украдкой поглядывая на мужчину, девушка подметила: при всей его внешней невозмутимости холодность в чертах лица уступила место мягкости.
Сам он умял целых пять лепешек, тогда как Цзян Лин ограничилась одной.
Вскоре время подошло к концу.
Перед самым уходом Цзян Лин аккуратно поправила на нем воротник и складки мундира.
Этому трюку она научилась из сети еще в прошлой жизни: мол, если проводить мужчину таким образом, он почувствует собственную значимость.
Подобные мелочи согревают душу и дарят ощущение надежного тыла на весь день.
Раз уж она решила строить с ним совместную жизнь, следовало привязать этого мужчину к себе.
Сяо Линь бросил на неё долгий, глубокий взгляд, словно собираясь что-то сказать, но в итоге лишь коротко кивнул и шагнул за порог.
Глядя на удаляющуюся спину мужа, Цзян Лин ощутила укол легкой тоски, мгновенно сменившийся приливом решимости.
Она знала: отныне этот человек станет самым главным в её жизни.
Девушка собиралась немного вздремнуть, но сон как назло шёл стороной.
Тогда она направилась в собственную мастерскую и достала бисюитаты для переработки.
Сяо Линь оставил ей немало пустых сосудов под энергетическую жидкость – были там и пятидесятимиллилитровые, и емкости покрупнее, на сотню миллилитров.
Извлечение энергии затягивало почище любого наркотика, и в какой-то момент она не заметила, как опустошила весь ящик.
К немалому удивлению Цзян Лин, среди полученной партии лишь одна-единственная склянка оказалась наполнена стихийной энергией.
Стало очевидно, что шанс получить заряженный образец из обычного бисюитата крайне мал.
Не утолив жажду созидания, она перевела взгляд на камни алого пламени, предназначенные для розжига.

Комментарии

Загрузка...