И в этот момент — ну, вы ведь видели название главы.
— Иииииииииик!
— Бежим-бежим-бежим-бежим!! Оно нас сожрёт!
— Увы, боюсь, нам пришёл конец, право же...!
От пронзительного визга за спиной воин с дубинкой и мечом взвизгнул, развернулся и бросился прочь из леса. Жрица, со слезами на глазах, неслась рядом с ним, стараясь не отстать от белошёрстной охотницы, которая скакала впереди.
«Как же так получилось...?!»
В голове бушевало отчаяние, и вместе с ним — железная решимость: только вперёд. Ни в коем случае не оглядываться.
Сверху нависла над ним сама тень смерти. Это завывала не буря — это вопил убийственный инстинкт.
«Почему воздух такой густой и жаркий?.. Это не пот...»
— ГРРРЯЯЯЯЯЯЯААААОСССССС!!!!
Потому что сзади на них пикировал гигантский хищник с крыльями!
«Какой идиот сказал, что виверны — это неудачные драконы?!»
Хотя, если подумать, не так уж и ошибся. Они действительно слабее драконов... но драконы были столь чудовищно могущественны, что эта разница терялась. Особенно если добычей оказывались трое авантюристов, у которых ещё и, что называется, волос на груди не пробилось!
Он не рассчитывал применить недавно освоенный приём именно так, но...
— С-скажи мне, что нам теперь делать! — почти задыхаясь, крикнул его старый друг.
Тень виверны плыла по воздуху, тяжело взмахивая крыльями, но всё равно продвигалась в разы быстрее, чем они на земле. Деревья давали хоть какую-то защиту, но конец уже был близок.
— Что нам делать...?!
Оставалось лишь одно — бежать. Сражаться с этим чудовищем было бы самоубийством. Но куда бежать?
Юный воин по прозвищу Дубинщик*соображал изо всех сил, но сам знал — вряд ли у него получится придумать что-то гениальное. Он никогда не славился умом.
(※Club Fighter я перевел как Дубинщик, еще есть варики как Буловоносец от солово club, сами решайте как лучше звучит).
Зайчиха Охотница обернулась и нахмурилась. Бродяги* были быстры и ловки, но выносливостью не отличались. А зайцы в особенности — они могли прыгать и скакать, пока сыты, но бег на длинные дистанции без привала, перекуса или глотка чего-нибудь хмельного — не для них.
(※Padfoots раньше я переводил как Бродяга, но правда я не помню чтобы в других томах они упоминались исправьте меня если это не так. Но я так посмотрел и это не особо точный перевод для них. Есть варик как Лапоухий, но это также решать вам).
— Я... я, похоже... уже... не добегу... — выдохнула она.
— А-а-а, гигакс!
— Эй, не ругайся — Ай! — не успел он заметить, как её белые лапы скользнули, и сразу схватил Зайчиху Охотницу за пояс, подбросил и посадил себе на плечи. Несмотря на её отчаянные вопли, была она и мягче, и тяжелее, чем казалась — но воин этого почти не заметил.
А ты и не знал — третий сын фермера может быть крепче, чем выглядит!
Он уже выдохнул, когда увидел перед собой нечто, от чего глаза полезли на лоб. Первое, что бросилось в глаза — её уши, подпрыгивающие прямо перед его лицом.
Где-то я уже видел это...
Да, точно. Однажды уже было похоже. Только тогда рядом с ним пыхтела и запиналась жрица, а бегали они по канализации. Та авантюра была сущим кошмаром — хотя их тогда было только двое. Сейчас — трое.
Трое?..
— О... — В этот момент его озарило. — Вот оно — уши!
— Что?!
— Помнишь — по дороге сюда — речка! Шум воды! Ты слышишь?! В какую сторону?! Можешь сказать?!
Он понимал, что говорит сбивчиво, но Зайчиха Охотница поняла, к чему он клонит. Она собралась, прислушалась, задумчиво произнесла м-м-м... и наконец указала вправо.
— Кажется, туда, наверное... но...
— Хорошо!..
С этим всё было ясно. Он схватил за руку Жрицу Верховного Бога и снова рванул вперёд, будто от этого зависела его жизнь. Её ладошка показалась ему меньше, чем он помнил, и дрожала — но сейчас было не до этого.
— Река... Ч-что ты собираешься делать у реки?! — взвизгнула она, бледная как полотно — всё, над чем он при других обстоятельствах непременно подшутил бы, но не сейчас.
— Я... я не знаю, но... что-нибудь!.. — на его лице мелькнула натянутая улыбка.
Хотя по цвету лица я, наверное, ничем не лучше её...
Скоро поле зрения резко расширилось — лес остался позади. Перед ними раскинулась река — вернее, не перед ними, а внизу, на дне узкого ущелья. Тонкая лента воды змеилась между отвесными скалами. Обычно он бы встал как вкопанный от одного только ужаса. Ни за что бы не выбрал это место для прыжка. Особенно посреди задания.
— ГРРРЯЯЯЯЯЯЯААААОСССССС!!!!
Но отступать было некуда, и ни секунды в запасе. Стоило им выйти из укрытия деревьев, как виверна рванулась прямо к ним.
— Она летит — ты же понимаешь, что она летит прямо на нас, да?! — крикнула Зайчиха Охотница с плеча Дубинщика.
— Только попробуй умереть — я тебя с того света достану и всыплю! — завопила Жрица. — Я тебе всё выскажу прямо перед лицом Верховного Бога!
По крайней мере, она пошла за ним. Так, по крайней мере, истолковал воин лёгкое сжатие её ладони в своей.
А потом — он прыгнул.
Один гигантский прыжок, с другом рядом и новой подругой на плечах — прямо в пропасть.
Не было ощущения полёта — скорее, будто сама земля тянет их вниз. В ушах завывал ветер. Девушки — и сам воин — орали во всё горло. Всё смешалось в хаосе. Юный воин прижал девушек к себе, надеясь хоть как-то уберечь их от удара о скалы, а затем прикрыл голову руками.
Приближающаяся поверхность воды внушала первобытный ужас. Он зажмурился, потом распахнул глаза — лишь бы не смотреть вниз.
Он с усилием обернулся и, собрав всю свою силу, взглянул вверх. Успел — виверна врезалась прямо в стену ущелья, заклинив между скал.
Слишком жирная, чтобы пролезть? Даже таракан сюда бы пролез, глупая ты птичка!
Если бы она могла читать его мысли, взбесилась бы до белого каления. Но у неё оставался лишь один выход — испустить рёв ярости, оглашающий ущелье пронзительным эхом.
Следующее, что он услышал — шум воды...
А потом — боль и холод, словно его ударили ледяным шаром, и воин потерял сознание.
— Похоже, это уже в третий раз, да? Гоблины — сущая мелочь...
— ГББОР?!
Он парировал кинжал гоблина, поймав его на клинок меча, прозванного им Грудолом II, а затем с разворотом раскроил череп тварюге своим любимым палицей — Убийца Тараканов II. К ощущениям, с которыми мозг сдавливается и хлюпает под ударом, он так и не привык — мерзость. Это тебе не насекомых давить.
Пол в пещере был влажным, но не скользким — в отличие от канализации, где вечная слизь мешала удержаться на ногах. Здесь же сцепление с почвой было отменное. Дубинщик оттолкнулся, врубившись каблуками своих высоких сапог в землю, и прижал оружие ближе к телу. Сражаться в манере «и меч, и палица сразу» — ну, наверное, «двуручие», если на то пошло — сперва казалось неестественным, но со временем вошло в привычку.
Сколько их там ещё?
— Наверное, пятеро или шестеро остались! Будь начеку... — позвала бодрым голосом Жрица Верховного Бога, прижавшись спиной к каменной стене. В одной руке у неё были меч и весы, в другой — фонарь, и она внимательно следила за боем. До недавнего времени сражались только они вдвоём, так что она никогда не теряла бдительности.
Ведь единственная их дальнобойная атака — это чудо, дарованное ей Верховным Богом.
И это было их единственное козырное оружие. Ценный, почти священный ресурс, который нельзя тратить без нужды.
Да, нужно беречь его, — подумал Дубинщик.
— Мех, справимся и так, — отозвалась Зайчиха Охотница, без тени тревоги, хотя они и были в пещере, полной гоблинов. Её пальцы щёлкали по тетиве раз за разом, издавая острый, хлёсткий звук.
Зайчиха Охотница — вот кто придавал этим схваткам совсем иной масштаб, по сравнению с прежними вылазками в крысиные логова. Казалось, она видела всё, что происходит сразу: могла стоять на передовой — и только посмотрите, как она стреляет! — отпрыгивать назад, вскидывать лук и вставлять стрелу за один-единственный миг. И пока у неё был ход — она могла стрелять снова. Не как с магией! (Хотя однажды, смущённо опустив уши, она хихикнула: — Ну, знаешь... стрелы-то даром не растут. Расстреляюсь вся — и не на что будет ужин купить!)
— Лови-ка вот это! — сказала она, натянув тетиву особенно сильно.
Стрела тяжело пронеслась в воздухе, словно удар топора, и угодила точно в шею гоблину, стоявшему в глубине вражеских рядов. Он уставился на древко, торчащее у него из горла, как будто это был сюрприз, покачнулся и, перевернувшись через плечо, рухнул ничком.
— ГГОРРОГБ!!
— ГРОБ! ГООРОГБ!!
Гоблины подняли жуткий вой, но не отступили. Наверное, им всё ещё казалось, что у них есть шанс. Или же они просто поняли, что у авантюристов не осталось иного пути, кроме как прорубаться через них.
Отвлечься на тех, кто ближе всех, было легко — но хорошо, что Жрица всегда напоминала.
— Есть ещё глубже в пещере!..
— Эх, только этого не хватало! Лук как будто стал вдвое тяжелее! — пожаловалась Зайчиха Охотница, но всё равно вжала ступни в землю и потянула лук, который выглядел чудовищно большим для такой крошки. Ей пришлось наклонить его набок и податься телом вперёд — требовалось время.
А моя задача — купить ей это время...!
— Я на себя их беру! — выкрикнул Дубинщик и ринулся вперёд.
Кисти у него скользили от пота, а железная пластина на лбу налезала на глаза. Но и меч, и палица были привязаны к запястьям кожаными шнурами. А товарищи прикрывали его со спины. Так что он верно исполнял свою роль — ринулся вперёд, с хлёстким ударом палицы в левой руке.
— ГУББГГ?!
— Ррраах!!
Гоблин взвизгнул, когда его горло сжалось под ударом, и Дубинщик закончил дело взмахом меча в правой руке. Он опустил голову, чтобы кровь не попала в глаза — зато схлынула по налобной защите. Когда-то он вздрагивал от любого сока, что выплёскивался из крыс и тараканов...
Вот оно — зовётся «опытом»?
— ГОРБ! ГОББГБ!!
— Тьфу?!..
Некогда было думать — вот он, кинжал гоблина, бросившегося на него с криком, не дрогнув ни на миг от смерти товарища.
Дубинщик не успел парировать — лезвие пронзило его простую кожаную перчатку на левой руке.
— Ауч, больно! — крикнул он — скорее от неожиданности, чем от боли. Палица выпала из пальцев, но не упала — её удержал ремешок на запястье.
— ГОРРРГБ!!
Но всё это было неважно. Важен был этот гоблин. Дубинщик резко дёрнул руку, отталкиваясь от ухмыляющейся, довольной твари.
— Ах ты ж, вонючая тварь...!
— Ща будет!!
— ГОБГБ?!
Раздался громкий кряк — одна из толстых стрел Зайчихи Охотницы взвыла в воздухе и пробила гоблину глаз, пронзив мозг и мгновенно оборвав жизнь. Будто это было пустяковым делом.
Дубинщик пнул труп прочь, отбросив его в толпу наступающих гоблинов, затем отступил, тяжело дыша.
— Простите... немного прикройте меня!
— Да не волнуйся ты! — сказала Зайчиха Охотница, дёрнув ухом, и, закинув лук за спину, достала огромный охотничий нож, шагнув навстречу врагам.
Он с Жрицей Верховного Бога не могли себе позволить такого, когда были всего лишь вдвоём.
Парень выдернул кинжал из руки и отбросил его в сторону.
— Эй, ты в порядке?! — Его спутница подбежала с искажённым тревогой лицом.
Он покачал головой:
— Не знаю!.. Я боюсь даже посмотреть!..
— Выбора у тебя нет! — Она поставила фонарь на землю, сняла с него латную перчатку и осмотрела рану. К счастью, удар в основном пришёлся по коже — лезвие лишь слегка оцарапало предплечье. Из пореза сочилась тонкая струйка крови. — Так... Сейчас... Надо дезинфицировать, потом перевязать... И крепко прижать, чтобы кровь остановить!
— Д-да, понял!..
Хорошее, плотное прижатие могло остановить кровотечение при неглубоких ранах. Быть может, и правда божье благословение.
Он узнал об этом только начав авантюристскую жизнь, и теперь строго следовал указаниям своей давней подруги. Сдавливание, по правде сказать, болело даже больше, чем сам порез, но Жрица Верховного Бога не собиралась с ним церемониться.
— Это был яд?!
— Не знаю!.. — Он нахмурился, осознав, что такое возможно. — Придётся... выпить одну из этих...
Им обоим было больно наблюдать, как растут расходы, но если он прямо здесь и сейчас окажется парализован — деньги станут наименьшей из проблем. Он метнул взгляд вперёд, где Зайчиха Охотница кричала и размахивала кинжалом, отбиваясь от группы гоблинов.
Сколько мы уже убили? Сколько осталось?!..
Он уже не знал. Слегка запаниковав, парень вытащил флакон с противоядием и выпил его одним глотком.
— Фу-у, горько-то как! Ладно, я снова в деле!
— Я прикрою тебя — ты только разберись с этими гоблинами! — Жрица Верховного Бога хлопнула его по спине, и Дубинщик, вновь сжав оружие в руках, ринулся вглубь пещеры.
— Извините за задержку! — крикнул он Зайчихе Охотнице.
— Ещё бы тебе не извиняться! Ар-р-рг! — У её ног лежал гоблин с широкой рассечённой грудью, но сама Зайчиха была вся в мелких порезах. Белая шерсть была запятнана кровью, дыхание — сбивчивое. Видно было, что силы на исходе.
— ГОРОГББ!
— ГББГБ! ГОРОГББ!!
Осталось двое. Значит, она сражалась с тремя сразу. В глазах гоблинов блестело вожделение — они даже не пытались скрыть своё омерзительное желание. Их гнусные мысли наверняка уже рисовали картины того, как они надругаются над Зайчихой, как растопчут её достоинство. Такими же были их грязные фантазии о Жрице Верховного Бога, что оставалась позади. Но между ней и гоблинами стояла Зайчиха Охотница.
Наверняка ей было ужасно страшно — чувствовать на себе весь этот поток грязного желания. Юноша нахмурился, понимая это.
Я должен лучше оценивать ситуацию — давать чёткие указания!..
Если бы Зайчиха хоть раз оступилась, гоблины тут же бы её повалили.
— Я заменю тебя! — рявкнул он, сожалея, что заставил её стоять в линии обороны. — Отходи назад, пусть тебе обработают раны! Возможно, был яд!
— А-ай! Д-да, поняла!.. — Она отпрыгнула с поля боя с той ловкостью, что была свойственна её народу.
Почти перекатилась, а Дубинщик перепрыгнул через неё, позволяя импульсу нести себя вперёд — к удару по гоблинам. Его меч и дубина с глухим звуком ударили в ржавую броню тварей.
— ГООРГ...!!
— БГГГБГОРОГ!!
— Вы... тупые ублюдки... — Хотелось бы, конечно, сказать что-то более героическое — вроде «Это за моих друзей!» — но увы, жизнь есть жизнь.
Он на секунду сцепился с одним из гоблинов, затем оттолкнул его. Но нужно было учитывать обоих. Воняло от них жутко — он чувствовал их тёплое, гнилое дыхание, исходящую мерзкую вонь тел. По силе Дубинщик был сильнее каждого из них, но ни на мгновение не мог терять концентрацию — нельзя давать даже малейшей возможности.
— ...вонючие гоблины!
Дубинщик не знал всех тонкостей фехтования. Он особо не думал — просто давил, проталкивая своё оружие сквозь их.
— ГРОГБ?!
— ГУББГГ!!
Гоблины пошатнулись, но лишь на миг. В их глазах сверкнул мерзкий огонёк. Каждый из них подумал, что пока его товарища убивают (а они, разумеется, считали, что убьют не его), он сам прыгнет на человека и прикончит его!
И это почти сработало.
— Хрраааах!!
— ГОРООГОГ?!
Дубинщик ударил неудачливого гоблина дубиной, а мечом добил его. Второй, чуть более «везучий», заорал и кинулся вперёд...
— Клыки ворпал-кролика лишают тебя жизни! — Зайчиха Охотница, уже перевязанная, выпустила стрелу со всей яростью своих ран. Везение гоблина кончилось.
Он рухнул даже не вскрикнув. Дубинщик на всякий случай его добил — и всё. Он осознал, что стоит в пещере, полной трупов гоблинов, и только его тяжёлое дыхание нарушает тишину.
— ...Всё? — прошептала Жрица Верховного Бога.
— Думаю, да, — ответил он, оглядываясь. В пещере было темновато, сложно разглядеть, что прячется в тенях или дальше в глубине. Но ничего не чувствовалось. — Думаю, да... — повторил он неуверенно. — Думаю... всё.
— Уф-ф... Я выдохлась, — сказала Зайчиха и села прямо на пол, с прямотой, заставляющей усомниться в её девичестве.
— Хорошая работа, — произнесла Жрица Верховного Бога, передавая зайчихе бурдюк с водой. Та вцепилась в него обеими руками и жадно зажурчала. Сытые зайчата могут сражаться бесконечно, но без еды они быстро теряют силы.
— У нас ещё есть запечённые пайки. Нам только назад добраться — так что ешь, — сказал Дубинщик, отпив разбавленного виноградного вина.
— Ура! — воскликнула Зайчиха Охотница. — Боги, я голодная до смерти!..
Жёсткие сухари были стандартным рационом авантюристов. Она вытащила их из сумки с довольной улыбкой и начала с жадностью уплетать. С надутыми от еды щёчками она и вправду была похожа на зайчиху, подумал Дубинщик.
— Эй, не так быстро, — заметила Жрица. — А то подавишься... или всё рассыплешь.
— Всё хорошо, всё хорошо!
— Вот уж... — тихо пробормотала Жрица Верховного Бога, но при этом улыбнулась, стряхивая крошку с её щеки. Дубинщик убрал оружие, глядя на своих спутниц, убеждаясь, что с ними всё в порядке. Затем повторил свою мысль:
Гоблины... Просто мелочь.
По сравнению с вампиром или снежными чудищами, с которыми они сражались в горах, гоблины были никчемны. Чёрт, да они вдвоём зачистили целое логово. Даже если включить сюда сражение за ферму на окраине деревни — а это тоже засчитывается! — это уже третий раз. После схваток с другими монстрами гоблины просто смешны.
— Ладно, отдохнём немного — и осмотрим оставшуюся часть пещеры. Если больше никого нет — выдвигаемся.
— Хорошо, — кивнула Жрица Верховного Бога. — Уверена, деревенским будет интересно узнать, чем всё кончилось.
Классическое, можно сказать, клишированное задание. Где-то возле деревни появились гоблины. Логово вроде бы в горах. Не могут ли авантюристы что-то с этим сделать?
И вот — они пришли, сражались, всё зачистили. Всё просто. Ни деревенских гоблинов — так называемых хобов, ни заклинателей, ни пленных.
— Прямо как будто они только-только появились, — сказала Зайчиха, всё ещё набивая рот едой, её нос дёргался. — Вроде как в легендах и говорится, что гоблины часто вот так появляются.
— Я знаю одного странного авантюриста, который охотится на гоблинов каждый день — он бы с тобой не согласился, — парировала Жрица Верховного Бога, и все трое рассмеялись.
Да, так и должна проходить обычная охота на гоблинов. Они собирались дойти до самого конца пещеры — для верности — и затем счастливо отправиться домой. Награда была так себе, но всё же — ещё одно дело завершено, а деревня будет благодарна.
Они были довольны. По-настоящему счастливы. И это не казалось ошибкой.
Они покинули мрачную пещеру и теперь могли улыбнуться солнцу. Оно клонилось к горизонту, но небо ещё оставалось светлым и голубым.
Оставалось только пройти через лес, спуститься с горы — и домой, в деревню. Приключение было окончено.
Нет, подождите...
— Ммм?
— А?
— Бух?
В тот момент, когда они вышли из пещеры, над ними пролетела тень — настолько огромная, что накрыла всех троих.
— ГИИИИИИИИИИЯЯЯЯЯЯООООООСССССС!!!! —
Оказалось, приключение ещё далеко не окончено.
Он очнулся от странного ощущения: было тепло, но кожа покрылась липкой испариной.Голова кружилась, сознание казалось тягучим и вязким. В глубине носа и горла он ощущал кровь — это было не совсем запахом, но и не совсем вкусом.
Его внезапно настигло воспоминание из детства. Тогда у него был друг, который упал с дерева и ударился головой. Они оба посмеялись, тот сказал, что с ним всё в порядке, но вскоре у него пошла кровь из носа — и он умер.Внутри головы лопнул сосуд, и никто не понял этого сразу.
Теперь Дубинщик заставил себя сесть, изо всех сил пытаясь справиться с нахлынувшей тревогой, с ужасом, что с ним может случиться то же самое.— Урр... Урх?.. — Он чувствовал себя пьяным, будто перебрал на пиршестве (хотя алкоголь пробовал всего пару раз — да и то на редких банкетах).
Он резко выставил руку, чтобы удержать равновесие, и его пальцы коснулись тёплой каменной стены.
Прислушавшись, он уловил треск огня и журчание воды.
Я... в пещере?
Он несколько раз моргнул, стараясь прогнать пелену, затуманившую разум и зрение. Спустя мгновение глаза привыкли к полумраку, и первое, что он увидел — весёлое пламя, танцующее в оранжевых отблесках. Над огнём висел наскоро устроенный воздухоотвод — вроде куска палаточной ткани — чтобы дым уходил наружу.
Ага. Иначе можно бы и задохнуться, — рассеянно подумал он и выдохнул.
Только тогда понял, что с него сняли всю одежду. Под телом лежало одеяло, но при этом он чувствовал и холод, и жар одновременно.
Хорошо. Значит, я лежу на полу пещеры. И без одежды. Значит ли это, что остальные в порядке?..
Сознание понемногу прояснялось, и первой его мыслью были не собственные страдания, а забота о друзьях...
— Аааа! Наконец-то очнулся? — Голос, эхом разнесшийся по пещере, был настолько весёлым, что, казалось, радость в нём сияла прямо физически. — Ураа! — Фигура, очерченная мягкими изгибами в отблесках огня, захлопала в ладоши.
Уши, подпрыгивающие на макушке, и пушистый хлопковый хвост ясно указывали — это была Зайчиха Охотница. Кроме пятнистого меха, её здоровую светлую кожу не прикрывало совершенно ничего. Более того, мех на её руках и в самых интимных местах лишь подчёркивал мягкость остального тела.
— Ы-ы... — Дубинщик невольно сглотнул, моля, чтобы она не услышала этот звук.
И кто мог бы его упрекнуть?
Последний раз он видел женское тело только мельком, когда Жрица Верховного Бога переодевалась во время привала. Да и то — издалека, совершенно случайно. Он бы никогда не подглядывал нарочно. Хотя... иногда ему всё-таки приходили в голову непристойные мысли. Иногда.
— Берёза горит даже с мокрой корой! Хорошо, что прихватили немного, ага!
Тело Зайчихи Охотницы всё время оставалось в движении, а её открытая, незащищённая улыбка только усиливала очарование.
Что вообще происходит? Что мне делать?.. — У Дубинщика в голове было пусто. Он буквально онемел — и даже удар по голове не вернул бы его в чувство.
— Стой! — Голос, ставший его спасением, был знаком с детства. В другом конце пещеры, укрытая одеялом, сидела Жрица Верховного Бога. Волосы у неё были распущены, а щёки краснели пуще огня. — Стыд! Где твоя одежда?.. Оде-жда-а-а!
— Чего? Я... Ай! — Зайчиха Охотница ахнула, наконец осознав, что имела в виду Жрица. Она обхватила себя руками и съёжилась, затем присела, прижавшись к земле. — Н-не смотри, пожалуйста... Э-это так стыдно... У нас в деревне так мало мальчиков...
Она попросту не подумала. Теперь её деревенский говор пробился наружу во всей красе. Дубинщик кивнул:
— Д-да... Всё в порядке. Я... прости...
Зайчиха Охотница дёрнулась, натянув на себя одеяло с движением, свойственным маленькому зверьку. Дубинщик сделал то же самое, выдернув одеяло из-под себя и накинув его на голову. Он сидел, завернувшись, уверен, что краснеет не меньше девушек. Хорошо хоть, что в темноте никто не видит ничего лишнего. Так будет лучше для всех — меньше подробностей друг о друге.
— Эй, — сказала Жрица Верховного Бога, слегка ткнув его через одеяло, словно без слов догадалась, о чём он сейчас думал. — Держи мысли подальше от пошлостей, ладно?..
— Я... я вовсе не о пошлом думаю!.. — воскликнул он, но голос предательски дрогнул.
Её тело находилось совсем рядом, и для молодого мужчины это было настоящим испытанием.
Он краем глаза взглянул на неё. Волосы, обычно собранные, теперь были распущены; влажные после воды, они источали едва уловимый аромат.
Она больше не ребёнок, — подумал он.
Раньше, когда они были детьми и играли вместе в деревенском ручье, её тело почти ничем не отличалось от его. Но когда всё изменилось? Когда она вступила в Храм Верховного Бога? Когда они отправились в это путешествие? Или, может, когда они плечом к плечу преодолевали заснеженный горный склон?
Одеяло скрывало её тело, он ничего не видел — но изгибы всё равно угадывались. А с учётом того мимолётного взгляда, когда она переодевалась... Этого более чем хватало, чтобы воображение дорисовало остальное.
Нет, прекрати! — Он отчаянно боролся с мыслями, от которых хотелось разбить себе лоб о стену.
Молодой человек, оставшийся наедине с двумя юными девушками, не мог не осознавать деликатность ситуации. Конечно, ходили слухи о героях, которые даже в подобные моменты сохраняли хладнокровие, но Дубинщик не верил в такие сказки ни на секунду.
И всё же настоящий герой — это тот, кто может в подобный момент сказать что-то по-настоящему чуткое.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...