Глава 17

— Так быстро? — Спросил Ганнибал. — Эти ребята обычно копаются как улитки.— Твоя правда, — вздохнул собеседник, — но ты забыл, сколько наших парней открыли огонь на парковке? Административный отпуск – это железное правило, его нельзя игнорировать. А это значит, что участок в один миг лишился кучи народа. Ты-то ушел в отпуск раньше всех, поэтому мы экстренно связались с Главком, чтобы они провели твою процедуру как можно быстрее.— Ладно, я понял. Уже еду, — согласился Ганнибал и повесил трубку.Он быстро переоделся и вышел во двор.Отлично, байк стоял целехонек. Малолетняя шпана все еще отиралась неподалеку. Стоило Ганнибалу показаться на улице, как парочка пацанов испуганно отвела глаза. Еще двое, впрочем, зыркнули с вызовом.Плевать на них. Ганнибал оседлал свой мотоцикл и покатил в сторону Музейного участка.— Кхм! Больно-то как, — донеслось откуда-то сзади.Припарковав байк, Ганнибал огляделся. На стоянке еще остались следы недавнего поджога, но их наспех затерли – если не приглядываться, ни за что не заметишь.Войдя в участок, Ганнибал сразу нашел штаб-сержанта Маршалла в его отдельном кабинете. Тот молча поднялся и повел его в офис лейтенанта.Лейтенант Логан ничем не выдавал своего недовольства. Он даже на удивление терпеливо объяснил Ганнибалу основные нюансы предстоящего разговора. Но Ганнибал лишь укрепился во мнении, что этот ублюдок стал еще более скользким.Впрочем, Ганнибалу было плевать. Попробуй только тронь меня... Что ж, поздравляю, ты напоролся на каменную стену. Я тебе ногти с мясом вырву, а потом заставлю сожрать их вместо чипсов.Лейтенант Логан сделал короткий звонок и, положив трубку, посмотрел на Ганнибала:— Иди в малый конференц-зал на втором этаже. Люди из Отдела внутренних расследований уже ждут.Затем он перевел взгляд на Маршалла:— Сержант, как только Ганнибал закончит с ОВР, свяжись с Эвансом. Он подавал рапорт на работу в паре с Ганнибалом, руководство все одобрило, бумаги подписаны. Отныне Ганнибал будет патрулировать с Эвансом, в твоей группе.— Есть, сэр, — ответил Маршалл.Когда они вышли в коридор, Ганнибал спросил:— Сержант, мой ствол остался в общей зоне, надо бы его оформить. Оружие всегда должно быть при мне. Зарегистрируем сейчас или мне сначала подняться?— Ты не слышал, что тебя ОВР ждет? — Отрезал Маршалл. — Сначала разберись с ними, остальное потом.— Ладно. Только никуда не уходи, — бросил Ганнибал.Поднявшись на второй этаж, Ганнибал подошел к дверям малого конференц-зала. Дверь была слегка приоткрыта. Он пару раз стукнул для приличия и вошел внутрь.В кабинете сидели четверо. Одним из них был заместитель начальника участка Грифф Хантер. Остальная троица – мужчина-белый и две чернокожие женщины – явно представляли ОВР.— Сэр! — Ганнибал первым делом отдал честь Гриффу.— Ганнибал, — кивнул в ответ Грифф. — Присаживайся. Эти трое – из Отдела внутренних расследований. Они здесь, чтобы проверить правомерность применения тобой оружия на Гриффитс-авеню и на парковке участка.— Так точно, сэр, — ответил Ганнибал и уселся на стул посреди комнаты.Мужчина, сидевший посередине, заговорил первым:— Офицер Миккельсен, во время перестрелки на Гриффитс-авеню вы выпустили тридцать четыре пули. В своем рапорте вы указали, что, цитирую, «почувствовали, что попали в цель». Почему вы использовали формулировку «почувствовал», а не «попал» или «уверен, что попал»?— Там творился сущий ад, как на войне, — ответил Ганнибал. — Кругом хаос. К тому же стрельба велась сквозь автомобили, и подозреваемый находился внутри салона.— ...Когда я открыл огонь, то заметил, как парень на заднем сиденье дернулся и замер, словно его мгновенно сковало льдом.— ...Я решил, что зацепил его. Но в тот же миг в мою сторону полетел ответный свинец, и мне пришлось укрыться за патрульной машиной. Все произошло за доли секунды, так что давать стопроцентную гарантию я не решился.— И какова же вероятность попадания? — Спросил допрашивающий.— Девяносто девять процентов, — отрезал Ганнибал.Следователь удивленно приподнял брови и уставился на него:— Так много? А на что приходятся оставшиеся один процент?— На то, что я не подошел лично, чтобы проверить и убедиться, — пожал плечами Ганнибал.Услышав такой ответ, сидевший в стороне Грифф остался крайне доволен. Он был типичным копом старой закалки – из тех белых парней, что ценят жесткость и уверенность в себе.В словах Ганнибала сквозила непоколебимая вера в свои силы, что невольно вызвало у замначальника симпатию к молодому патрульному.— Хм, — мужчина из ОВР согласно кивнул и переглянулся со своими напарницами, давая понять, что вопросов у него больше нет.— Офицер Миккельсен, во время инцидента на парковке именно вы открыли огонь первым, — заговорила сидевшая слева сорокалетняя афроамериканка с пышным афро на голове. — Это зафиксировано нагрудными камерами, камерами наблюдения участка и отражено в вашем рапорте. У меня вопрос: на каком основании вы решили, что необходимо стрелять, и почему сделали это без промедления?— Все просто, — ответил Ганнибал. — Подозреваемый уже швырнул одну бутылку с зажигательной смесью в соседний крузер. Не знаю, заметили ли вы при анализе видеозаписи, но когда он делал бросок, его взгляд был направлен на машину, а тело двигалось по естественной траектории в сторону цели.— ...Когда же он замахнулся вторым коктейлем Молотова, он смотрел прямо на нас, офицеров на месте происшествия. Его корпус и замах были скорректированы в нашу сторону. Это естественная физиология при броске.— ...Поэтому я пришел к выводу, что он собирается сжечь меня и моих коллег заживо. Допустить бойню я не мог, а потому открыл огонь на поражение.Ганнибал выдержал небольшую паузу и продолжил:— Ну а почему выстрелил первым – думаю, объяснять не надо. Я только что разложил вам свои мотивы по полочкам.Женщина с афро сохранила ледяное выражение лица, но слегка повернула голову к коллеге, показывая, что закончила.— Вы кажетесь чересчур уверенным в своих суждениях, офицер Миккельсен, — заговорила вторая женщина. Ей было от силы лет тридцать, а лоснящаяся черная кожа блестела так, словно ее натерли гуталином. — Вы когда-нибудь допускали мысль, что могли совершить ошибку?Ганнибал смерил ее взглядом:— Ошибку в чем? В жизни всякое бывает. Помню, в детстве я как-то раз опоздал на школьный автобус.Гуталиновая дамочка, с трудом сдерживая раздражение, процедила:— А на службе?— На службе я делаю все, чтобы этого избежать. И до сих пор осечек у меня не было, — парировал Ганнибал.— И что же вы чувствуете по отношению к семье застреленного вами подозреваемого? Хотите передать им какие-нибудь слова утешения?

— Так быстро? — Спросил Ганнибал. — Эти ребята обычно копаются как улитки.

— Твоя правда, — вздохнул собеседник, — но ты забыл, сколько наших парней открыли огонь на парковке? Административный отпуск – это железное правило, его нельзя игнорировать. А это значит, что участок в один миг лишился кучи народа. Ты-то ушел в отпуск раньше всех, поэтому мы экстренно связались с Главком, чтобы они провели твою процедуру как можно быстрее.

— Ладно, я понял. Уже еду, — согласился Ганнибал и повесил трубку.

Он быстро переоделся и вышел во двор.

Отлично, байк стоял целехонек. Малолетняя шпана все еще отиралась неподалеку. Стоило Ганнибалу показаться на улице, как парочка пацанов испуганно отвела глаза. Еще двое, впрочем, зыркнули с вызовом.

Плевать на них. Ганнибал оседлал свой мотоцикл и покатил в сторону Музейного участка.

— Кхм! Больно-то как, — донеслось откуда-то сзади.

Припарковав байк, Ганнибал огляделся. На стоянке еще остались следы недавнего поджога, но их наспех затерли – если не приглядываться, ни за что не заметишь.

Войдя в участок, Ганнибал сразу нашел штаб-сержанта Маршалла в его отдельном кабинете. Тот молча поднялся и повел его в офис лейтенанта.

Лейтенант Логан ничем не выдавал своего недовольства. Он даже на удивление терпеливо объяснил Ганнибалу основные нюансы предстоящего разговора. Но Ганнибал лишь укрепился во мнении, что этот ублюдок стал еще более скользким.

Впрочем, Ганнибалу было плевать. Попробуй только тронь меня... Что ж, поздравляю, ты напоролся на каменную стену. Я тебе ногти с мясом вырву, а потом заставлю сожрать их вместо чипсов.

Лейтенант Логан сделал короткий звонок и, положив трубку, посмотрел на Ганнибала:

— Иди в малый конференц-зал на втором этаже. Люди из Отдела внутренних расследований уже ждут.

Затем он перевел взгляд на Маршалла:

— Сержант, как только Ганнибал закончит с ОВР, свяжись с Эвансом. Он подавал рапорт на работу в паре с Ганнибалом, руководство все одобрило, бумаги подписаны. Отныне Ганнибал будет патрулировать с Эвансом, в твоей группе.

— Есть, сэр, — ответил Маршалл.

Когда они вышли в коридор, Ганнибал спросил:

— Сержант, мой ствол остался в общей зоне, надо бы его оформить. Оружие всегда должно быть при мне. Зарегистрируем сейчас или мне сначала подняться?

— Ты не слышал, что тебя ОВР ждет? — Отрезал Маршалл. — Сначала разберись с ними, остальное потом.

— Ладно. Только никуда не уходи, — бросил Ганнибал.

Поднявшись на второй этаж, Ганнибал подошел к дверям малого конференц-зала. Дверь была слегка приоткрыта. Он пару раз стукнул для приличия и вошел внутрь.

В кабинете сидели четверо. Одним из них был заместитель начальника участка Грифф Хантер. Остальная троица – мужчина-белый и две чернокожие женщины – явно представляли ОВР.

— Сэр! — Ганнибал первым делом отдал честь Гриффу.

— Ганнибал, — кивнул в ответ Грифф. — Присаживайся. Эти трое – из Отдела внутренних расследований. Они здесь, чтобы проверить правомерность применения тобой оружия на Гриффитс-авеню и на парковке участка.

— Так точно, сэр, — ответил Ганнибал и уселся на стул посреди комнаты.

Мужчина, сидевший посередине, заговорил первым:

— Офицер Миккельсен, во время перестрелки на Гриффитс-авеню вы выпустили тридцать четыре пули. В своем рапорте вы указали, что, цитирую, «почувствовали, что попали в цель». Почему вы использовали формулировку «почувствовал», а не «попал» или «уверен, что попал»?

— Там творился сущий ад, как на войне, — ответил Ганнибал. — Кругом хаос. К тому же стрельба велась сквозь автомобили, и подозреваемый находился внутри салона.

— ...Когда я открыл огонь, то заметил, как парень на заднем сиденье дернулся и замер, словно его мгновенно сковало льдом.

— ...Я решил, что зацепил его. Но в тот же миг в мою сторону полетел ответный свинец, и мне пришлось укрыться за патрульной машиной. Все произошло за доли секунды, так что давать стопроцентную гарантию я не решился.

— И какова же вероятность попадания? — Спросил допрашивающий.

— Девяносто девять процентов, — отрезал Ганнибал.

Следователь удивленно приподнял брови и уставился на него:

— Так много? А на что приходятся оставшиеся один процент?

— На то, что я не подошел лично, чтобы проверить и убедиться, — пожал плечами Ганнибал.

Услышав такой ответ, сидевший в стороне Грифф остался крайне доволен. Он был типичным копом старой закалки – из тех белых парней, что ценят жесткость и уверенность в себе.

В словах Ганнибала сквозила непоколебимая вера в свои силы, что невольно вызвало у замначальника симпатию к молодому патрульному.

— Хм, — мужчина из ОВР согласно кивнул и переглянулся со своими напарницами, давая понять, что вопросов у него больше нет.

— Офицер Миккельсен, во время инцидента на парковке именно вы открыли огонь первым, — заговорила сидевшая слева сорокалетняя афроамериканка с пышным афро на голове. — Это зафиксировано нагрудными камерами, камерами наблюдения участка и отражено в вашем рапорте. У меня вопрос: на каком основании вы решили, что необходимо стрелять, и почему сделали это без промедления?

— Все просто, — ответил Ганнибал. — Подозреваемый уже швырнул одну бутылку с зажигательной смесью в соседний крузер. Не знаю, заметили ли вы при анализе видеозаписи, но когда он делал бросок, его взгляд был направлен на машину, а тело двигалось по естественной траектории в сторону цели.

— ...Когда же он замахнулся вторым коктейлем Молотова, он смотрел прямо на нас, офицеров на месте происшествия. Его корпус и замах были скорректированы в нашу сторону. Это естественная физиология при броске.

— ...Поэтому я пришел к выводу, что он собирается сжечь меня и моих коллег заживо. Допустить бойню я не мог, а потому открыл огонь на поражение.

Ганнибал выдержал небольшую паузу и продолжил:

— Ну а почему выстрелил первым – думаю, объяснять не надо. Я только что разложил вам свои мотивы по полочкам.

Женщина с афро сохранила ледяное выражение лица, но слегка повернула голову к коллеге, показывая, что закончила.

— Вы кажетесь чересчур уверенным в своих суждениях, офицер Миккельсен, — заговорила вторая женщина. Ей было от силы лет тридцать, а лоснящаяся черная кожа блестела так, словно ее натерли гуталином. — Вы когда-нибудь допускали мысль, что могли совершить ошибку?

Ганнибал смерил ее взглядом:

— Ошибку в чем? В жизни всякое бывает. Помню, в детстве я как-то раз опоздал на школьный автобус.

Гуталиновая дамочка, с трудом сдерживая раздражение, процедила:

— А на службе?

— На службе я делаю все, чтобы этого избежать. И до сих пор осечек у меня не было, — парировал Ганнибал.

— И что же вы чувствуете по отношению к семье застреленного вами подозреваемого? Хотите передать им какие-нибудь слова утешения?