Глава 170

С тех пор как Новия привел Тифон, для госпожи Садзё Манаки потянулись «бесконечные» пять дней.Как бы это выразиться... Стоило опуститься ночи, как между двумя драконами и одним человеком все происходило само собой, столь же естественно, как наступление сумерек.Впрочем, для Принцессы Истока несколько бессонных ночей были сущим пустяком. В свои самые апатичные времена она могла играть в видеоигры полмесяца напролет без перерыва, так что нынешнее положение дел казалось ей терпимым. Ну, с натяжкой.Хотя она и не слышала звуков напрямую, это не мешало ей в красках предаваться фантазиям. Но чем больше она думала об этом, тем невыносимее ей становилось. Тогда она просто переворачивалась на другой бок и продолжала воображать.На шестой день Манака проснулась на диване в гостиной после спокойного сна без сновидений.В комнате царил полумрак, весь мир еще спал, и вокруг не было слышно ни единого шороха.Она открыла глаза в темноте и немного полежала. Она выспалась, не чувствуя ни малейшей неудовлетворенности, на душе было спокойно... по крайней мере, так казалось самой Манаке.Наступило время, которое она сама отвела себе для того, чтобы встать и приготовить завтрак.Золотоволосая девушка огляделась, тихо поднялась, подошла к окну и осторожно приоткрыла его. Снаружи клубился густой туман и лежала тяжелая роса. Холодный, влажный воздух коснулся ее лица и проник в комнату.Солнце еще не взошло. Если посмотреть вниз из окна седьмого этажа, деревья в саду, крыша соседнего дома, дальний лес и телеграфные столбы – все было окутано туманом, дремотно застыв в слабом, струящемся невесть откуда свете.Вдруг ей почудилось, будто она услышала чей-то прерывистый вздох, и девушка инстинктивно захлопнула окно.Затаив дыхание, она ждала. Вскоре послышался еще один вздох – стоны то затихали, то возобновлялись, полные непередаваемого блаженства, словно кто-то получал неописуемое удовольствие.Одного этого звука было достаточно, чтобы вообразить происходящее. С каждым тихим вскриком девушка невольно прислушивалась все внимательнее. Она так и стояла, прижавшись к двери комнаты Новии, и слушала.Из-за этого кончики ее белых пальцев замерли в опасной близости от собственного тела, охваченного внезапным возбуждением.Для Садзё Манаки, которая внешне оставалась юной девушкой, но чей реальный возраст уже перевалил за сорок, эти звуки были подобны острому клинку, сотканному из вздохов и страсти, что вонзался прямо в сердце. С этим не могли сравниться ни удары тяжелых стальных молотов на поле битвы, ни когти и клыки драконов, разрывающие небеса.Ей было так обидно! Неужели Новия и правда считает ее невинной девочкой, которая не понимает, чем они там занимаются? Очевидно же, что они перепробовали абсолютно все... «Чтоб вы сдохли, чертовы драконы, похотливые твари. Неужели мало стонать всю ночь напролет? Из-за них я теперь и сама не нахожу себе места. Какая наглость... Рано или поздно я вам устрою...»С кончиков ее пальцев сорвалась темная капля. С затуманенным взором она то и дело опускала глаза и шептала что-то бессвязное, словно лишившись рассудка. И все же, несмотря на это, силуэт девушки оставался изящным и безмятежным, подобно чистейшей воде.Хотя ей приходилось тяжело в эти дни, когда оставалось лишь слушать и томиться от желания, Манака утешала себя тем, что это плата за будущую победу. Такая цена казалась ей вполне приемлемой, ведь она не собиралась пасовать перед временными трудностями и твердо вознамерилась следовать зову своего сердца.В томительном ожидании момента избавления, подобно молодой почке под каплями дождя, девушка встречала утро нового дня. Среди этой безмолвной прохлады она переживала, пожалуй, самые упоительные мгновения в своей жизни.— Фух... — слегка покраснев, она шумно выдохнула.Мысленно обругав Мелюзину и Тифон за то, что они устраивают каждую ночь столь бурные сцены, Садзё Манака выпила стакан теплой воды, чтобы унять приятную дрожь в теле, и решила по привычке сначала принять душ, а уже потом заняться завтраком.Но стоило ей развернуться, как дверь в комнату Новии открылась.К удивлению золотоволосой девушки, оттуда вышел аккуратно одетый сереброволосый юноша.— А... я... ты... — Манака тут же спрятала руки за спину, испугавшись, что Новия догадается о ее утренних шалостях. — До... доброе утро, Новия...Пользуясь моментом, она украдкой заглянула в приоткрытую дверь и убедилась, что представшая картина почти не отличалась от ее фантазий. Разве что на месте тех двоих не было ее самой.— Доброе утро, Манака. Ты собираешься готовить завтрак?Новия посмотрел на растерянную Садзё Манаку, затем перевел взгляд на деревянный пол у ее ног, где виднелись влажные следы, и мгновенно все понял.Что тут скажешь... Он прекрасно знал о чувствах Манаки, и это было тем, что они оба понимали без слов.Новия вовсе не пытался намеренно избегать Садзё Манаку. Просто в последние дни она вела себя на редкость дисциплинированно и, как только наступал вечер, послушно уходила к себе в комнату, не оставляя ему ни единого шанса заговорить по душам.— А, нет, я... я как раз собиралась принять душ... — Золотоволосая девушка попыталась взять себя в руки и с привычной, цветущей улыбкой спросила:— Кстати, Новия, почему ты сегодня так рано? Собираешься куда-то?— Да, я сегодня отправляюсь в Америку, чтобы принять участие в Войне Святого Грааля.Разумеется, целью участия Новии в Войне Святого Грааля было вовсе не получение самого артефакта. Ведь будь то Святой Грааль из Фальшивой Войны или любой другой второстепенный Грааль, все они, за исключением разве что системы Лунной Клетки, сильно уступали Граалю из Фуюки.Ему нужно было лишь заявить о себе. Проявить свою силу в этой битве, чтобы Альтруж было проще отыскать его. А если повезет, то попутно призвать Нерон.На самом деле Новия уже расспрашивал Сион и Мелюзину о Нерон. К сожалению, кроме того, что Нерон когда-то помогла Сион отправить Альбион обратно во Внутреннее Море Планеты и четко следовала инструкциям из его прощального письма, никаких других вестей о ней не было.— ...В той, что проходит в Америке?Садзё Манака слегка нахмурилась, выражая явное беспокойство.Новия не удивился ее реакции, ведь она наверняка предвидела опасные переменные этой битвы. В оригинальной истории Садзё Манака, желая уберечь свою младшую сестру Аяку Садзё от участия в этом конфликте, специально отправила Аяку в Румынию, чтобы та разбиралась с проблемами, которые Манака сама же и устроила.Что касается опасных противников в грядущей Войне Святого Грааля, то Новия всерьез опасался разве что Гильгамеша класса Арчер и призываемого божественного зверя.Тот Гильгамеш ставил конечной целью возвышение человечества и ради этого был готов пожертвовать всем. Лишенный божественности, не встретивший Энкиду, он представлял собой чистого человека из параллельной линии, который в одиночку отрекся от богов. Пусть у него не было Меча Разрыва, способного высвобождать мощь только при наличии божественного фактора, и не было Цепи Небес, поскольку он не знал Энкиду, взамен он обладал невероятно холодным и расчетливым разумом, управляющим Вратами Вавилона.К тому же его мастер, Тине, напоила его зельем омоложения, из-за чего он предстал в облике юноши.Что же касается зверя, то это был Похититель Небесного Ветра, жаждущий забрать все земное и небесное, а также стремящийся стать воплощением Тифон, чтобы отомстить греческим богам...В той войне царица амазонок Ипполита утверждала, что оба они способны тягаться силой с самим Зевсом.Если добавить к этому Дитриха Альтер из второго суб-сингл-поинта, которого граф Калиостро накачал ресурсами до уровня чистой маны Механического Бога, создавалось стойкое ощущение, что Зевс и Механические Боги в мире Тайп-Мун стали своего рода универсальной мерой боевой мощи.— Там очень опасно... — начала было Манака.— Мне нужно найти кое-кого, — прервал ее Новия.Одного этого ответа хватило, чтобы Манака почувствовала обиду и досаду. Она понимала, что это обычная ревность. В конце концов, она так долго старалась, но до сих пор ничего не получила... Это жутко раздражало.Копившееся несколько дней недовольство мгновенно придало Садзё Манаке смелости, и она резко повалила Новию на диван.Прямые золотые пряди скользнули по шее и плечам сереброволосого юноши. Ее длинные ресницы дрогнули, а глаза лихорадочно заблестели.В ее взгляде, который оставался неизменным с самой первой встречи, читалась еще более глубокая нежность, страсть и безграничная любовь.— Послушай, Новия, я тоже хочу... — прошептала она.Ее мягкие губы коснулись уха юноши, и раздался чистый, тихий голосок, источающий сладкие, пьянящие слова, подобные аромату свежих роз:— Я тоже хочу поехать с тобой... Ах!Договорив, Садзё Манака вдруг осознала нечто неловкое. Густо покраснев, она пулей вскочила и, даже не взглянув на реакцию Новии, поспешно убежала в ванную.Должно быть, она почувствовала влагу на своей левой руке и капли жидкости, которые стекли по ее платью прямо ему на грудь, пока она лежала на нем....В одном из городов Дальнего Востока.В тускло освещенной комнате, стены которой были увешаны букетами сухих цветов, плетеными безделушками ручной работы и мелкими украшениями.Если бы Новия оказался здесь, он бы сразу узнал эти разноцветные гербарии. Это были его подарки, которые он когда-то преподнес Альтруж перед тем, как отправиться в Тысячелетний Замок.С легким дуновением воздуха от этих вещей исходил едва уловимый сладкий аромат. Тот факт, что они так хорошо сохранились спустя тысячу лет, говорил о том, сколько заботы и сил в это вложили.— Ты утверждаешь, что видел его?— Да. Он чрезвычайно похож на него, — кивнул Белый Рыцарь Блад. Вернувшись из Седьмого лабиринта Алькатраса, он сразу же поспешил доложить об этом своей госпоже.— Неужели... Кхе-кхе, кхе-кхе-кхе...— Принцесса... — Белый Рыцарь инстинктивно попытался успокоить Альтруж, которая с того памятного дня чувствовала себя неважно. Но черноволосая девушка, чье лицо сейчас было даже бледнее, чем тысячу лет назад, лишь небрежно махнула рукой.— Все в порядке, я уже привыкла... Война Святого Грааля, говоришь? Какая из них начнется в ближайшее время, Блад?Будучи Королевой Крови и Контрактов, Черная Принцесса в свое время насильно обратила тело Авии в мертвого апостола, что неизбежно нанесло ей непоправимый вред. Именно по этой причине на протяжении последующих тысячелетий она то и дело погружалась в сон на долгие десятилетия, а то и века.— Та, что проходит в Америке... Принцесса, неужели вы хотите отправиться туда и взглянуть своими глазами?— Да, я хочу убедиться, он это или нет.Девушка толкнула величественную дверь и тихо произнесла:— Если это не он, а лишь жалкая тварь, посмевшая осквернить облик моего любимого... кхе-кхе-кхе... я заставлю его молить о смерти.Для Альтруж любой, кто осмелился бы посягнуть на память об Авии, мгновенно становился смертельным врагом.Ведь он был тем, кого она поклялась любить до самого конца своих дней.

С тех пор как Новия привел Тифон, для госпожи Садзё Манаки потянулись «бесконечные» пять дней.

Как бы это выразиться... Стоило опуститься ночи, как между двумя драконами и одним человеком все происходило само собой, столь же естественно, как наступление сумерек.

Впрочем, для Принцессы Истока несколько бессонных ночей были сущим пустяком. В свои самые апатичные времена она могла играть в видеоигры полмесяца напролет без перерыва, так что нынешнее положение дел казалось ей терпимым. Ну, с натяжкой.

Хотя она и не слышала звуков напрямую, это не мешало ей в красках предаваться фантазиям. Но чем больше она думала об этом, тем невыносимее ей становилось. Тогда она просто переворачивалась на другой бок и продолжала воображать.

На шестой день Манака проснулась на диване в гостиной после спокойного сна без сновидений.

В комнате царил полумрак, весь мир еще спал, и вокруг не было слышно ни единого шороха.

Она открыла глаза в темноте и немного полежала. Она выспалась, не чувствуя ни малейшей неудовлетворенности, на душе было спокойно... по крайней мере, так казалось самой Манаке.

Наступило время, которое она сама отвела себе для того, чтобы встать и приготовить завтрак.

Золотоволосая девушка огляделась, тихо поднялась, подошла к окну и осторожно приоткрыла его. Снаружи клубился густой туман и лежала тяжелая роса. Холодный, влажный воздух коснулся ее лица и проник в комнату.

Солнце еще не взошло. Если посмотреть вниз из окна седьмого этажа, деревья в саду, крыша соседнего дома, дальний лес и телеграфные столбы – все было окутано туманом, дремотно застыв в слабом, струящемся невесть откуда свете.

Вдруг ей почудилось, будто она услышала чей-то прерывистый вздох, и девушка инстинктивно захлопнула окно.

Затаив дыхание, она ждала. Вскоре послышался еще один вздох – стоны то затихали, то возобновлялись, полные непередаваемого блаженства, словно кто-то получал неописуемое удовольствие.

Одного этого звука было достаточно, чтобы вообразить происходящее. С каждым тихим вскриком девушка невольно прислушивалась все внимательнее. Она так и стояла, прижавшись к двери комнаты Новии, и слушала.

Из-за этого кончики ее белых пальцев замерли в опасной близости от собственного тела, охваченного внезапным возбуждением.

Для Садзё Манаки, которая внешне оставалась юной девушкой, но чей реальный возраст уже перевалил за сорок, эти звуки были подобны острому клинку, сотканному из вздохов и страсти, что вонзался прямо в сердце. С этим не могли сравниться ни удары тяжелых стальных молотов на поле битвы, ни когти и клыки драконов, разрывающие небеса.

Ей было так обидно! Неужели Новия и правда считает ее невинной девочкой, которая не понимает, чем они там занимаются? Очевидно же, что они перепробовали абсолютно все... «Чтоб вы сдохли, чертовы драконы, похотливые твари. Неужели мало стонать всю ночь напролет? Из-за них я теперь и сама не нахожу себе места. Какая наглость... Рано или поздно я вам устрою...»

С кончиков ее пальцев сорвалась темная капля. С затуманенным взором она то и дело опускала глаза и шептала что-то бессвязное, словно лишившись рассудка. И все же, несмотря на это, силуэт девушки оставался изящным и безмятежным, подобно чистейшей воде.

Хотя ей приходилось тяжело в эти дни, когда оставалось лишь слушать и томиться от желания, Манака утешала себя тем, что это плата за будущую победу. Такая цена казалась ей вполне приемлемой, ведь она не собиралась пасовать перед временными трудностями и твердо вознамерилась следовать зову своего сердца.

В томительном ожидании момента избавления, подобно молодой почке под каплями дождя, девушка встречала утро нового дня. Среди этой безмолвной прохлады она переживала, пожалуй, самые упоительные мгновения в своей жизни.

— Фух... — слегка покраснев, она шумно выдохнула.

Мысленно обругав Мелюзину и Тифон за то, что они устраивают каждую ночь столь бурные сцены, Садзё Манака выпила стакан теплой воды, чтобы унять приятную дрожь в теле, и решила по привычке сначала принять душ, а уже потом заняться завтраком.

Но стоило ей развернуться, как дверь в комнату Новии открылась.

К удивлению золотоволосой девушки, оттуда вышел аккуратно одетый сереброволосый юноша.

— А... я... ты... — Манака тут же спрятала руки за спину, испугавшись, что Новия догадается о ее утренних шалостях. — До... доброе утро, Новия...

Пользуясь моментом, она украдкой заглянула в приоткрытую дверь и убедилась, что представшая картина почти не отличалась от ее фантазий. Разве что на месте тех двоих не было ее самой.

— Доброе утро, Манака. Ты собираешься готовить завтрак?

Новия посмотрел на растерянную Садзё Манаку, затем перевел взгляд на деревянный пол у ее ног, где виднелись влажные следы, и мгновенно все понял.

Что тут скажешь... Он прекрасно знал о чувствах Манаки, и это было тем, что они оба понимали без слов.

Новия вовсе не пытался намеренно избегать Садзё Манаку. Просто в последние дни она вела себя на редкость дисциплинированно и, как только наступал вечер, послушно уходила к себе в комнату, не оставляя ему ни единого шанса заговорить по душам.

— А, нет, я... я как раз собиралась принять душ... — Золотоволосая девушка попыталась взять себя в руки и с привычной, цветущей улыбкой спросила:

— Кстати, Новия, почему ты сегодня так рано? Собираешься куда-то?

— Да, я сегодня отправляюсь в Америку, чтобы принять участие в Войне Святого Грааля.

Разумеется, целью участия Новии в Войне Святого Грааля было вовсе не получение самого артефакта. Ведь будь то Святой Грааль из Фальшивой Войны или любой другой второстепенный Грааль, все они, за исключением разве что системы Лунной Клетки, сильно уступали Граалю из Фуюки.

Ему нужно было лишь заявить о себе. Проявить свою силу в этой битве, чтобы Альтруж было проще отыскать его. А если повезет, то попутно призвать Нерон.

На самом деле Новия уже расспрашивал Сион и Мелюзину о Нерон. К сожалению, кроме того, что Нерон когда-то помогла Сион отправить Альбион обратно во Внутреннее Море Планеты и четко следовала инструкциям из его прощального письма, никаких других вестей о ней не было.

— ...В той, что проходит в Америке?

Садзё Манака слегка нахмурилась, выражая явное беспокойство.

Новия не удивился ее реакции, ведь она наверняка предвидела опасные переменные этой битвы. В оригинальной истории Садзё Манака, желая уберечь свою младшую сестру Аяку Садзё от участия в этом конфликте, специально отправила Аяку в Румынию, чтобы та разбиралась с проблемами, которые Манака сама же и устроила.

Что касается опасных противников в грядущей Войне Святого Грааля, то Новия всерьез опасался разве что Гильгамеша класса Арчер и призываемого божественного зверя.

Тот Гильгамеш ставил конечной целью возвышение человечества и ради этого был готов пожертвовать всем. Лишенный божественности, не встретивший Энкиду, он представлял собой чистого человека из параллельной линии, который в одиночку отрекся от богов. Пусть у него не было Меча Разрыва, способного высвобождать мощь только при наличии божественного фактора, и не было Цепи Небес, поскольку он не знал Энкиду, взамен он обладал невероятно холодным и расчетливым разумом, управляющим Вратами Вавилона.

К тому же его мастер, Тине, напоила его зельем омоложения, из-за чего он предстал в облике юноши.

Что же касается зверя, то это был Похититель Небесного Ветра, жаждущий забрать все земное и небесное, а также стремящийся стать воплощением Тифон, чтобы отомстить греческим богам...

В той войне царица амазонок Ипполита утверждала, что оба они способны тягаться силой с самим Зевсом.

Если добавить к этому Дитриха Альтер из второго суб-сингл-поинта, которого граф Калиостро накачал ресурсами до уровня чистой маны Механического Бога, создавалось стойкое ощущение, что Зевс и Механические Боги в мире Тайп-Мун стали своего рода универсальной мерой боевой мощи.

— Там очень опасно... — начала было Манака.

— Мне нужно найти кое-кого, — прервал ее Новия.

Одного этого ответа хватило, чтобы Манака почувствовала обиду и досаду. Она понимала, что это обычная ревность. В конце концов, она так долго старалась, но до сих пор ничего не получила... Это жутко раздражало.

Копившееся несколько дней недовольство мгновенно придало Садзё Манаке смелости, и она резко повалила Новию на диван.

Прямые золотые пряди скользнули по шее и плечам сереброволосого юноши. Ее длинные ресницы дрогнули, а глаза лихорадочно заблестели.

В ее взгляде, который оставался неизменным с самой первой встречи, читалась еще более глубокая нежность, страсть и безграничная любовь.

— Послушай, Новия, я тоже хочу... — прошептала она.

Ее мягкие губы коснулись уха юноши, и раздался чистый, тихий голосок, источающий сладкие, пьянящие слова, подобные аромату свежих роз:

— Я тоже хочу поехать с тобой... Ах!

Договорив, Садзё Манака вдруг осознала нечто неловкое. Густо покраснев, она пулей вскочила и, даже не взглянув на реакцию Новии, поспешно убежала в ванную.

Должно быть, она почувствовала влагу на своей левой руке и капли жидкости, которые стекли по ее платью прямо ему на грудь, пока она лежала на нем.

...

В одном из городов Дальнего Востока.

В тускло освещенной комнате, стены которой были увешаны букетами сухих цветов, плетеными безделушками ручной работы и мелкими украшениями.

Если бы Новия оказался здесь, он бы сразу узнал эти разноцветные гербарии. Это были его подарки, которые он когда-то преподнес Альтруж перед тем, как отправиться в Тысячелетний Замок.

С легким дуновением воздуха от этих вещей исходил едва уловимый сладкий аромат. Тот факт, что они так хорошо сохранились спустя тысячу лет, говорил о том, сколько заботы и сил в это вложили.

— Ты утверждаешь, что видел его?

— Да. Он чрезвычайно похож на него, — кивнул Белый Рыцарь Блад. Вернувшись из Седьмого лабиринта Алькатраса, он сразу же поспешил доложить об этом своей госпоже.

— Неужели... Кхе-кхе, кхе-кхе-кхе...

— Принцесса... — Белый Рыцарь инстинктивно попытался успокоить Альтруж, которая с того памятного дня чувствовала себя неважно. Но черноволосая девушка, чье лицо сейчас было даже бледнее, чем тысячу лет назад, лишь небрежно махнула рукой.

— Все в порядке, я уже привыкла... Война Святого Грааля, говоришь? Какая из них начнется в ближайшее время, Блад?

Будучи Королевой Крови и Контрактов, Черная Принцесса в свое время насильно обратила тело Авии в мертвого апостола, что неизбежно нанесло ей непоправимый вред. Именно по этой причине на протяжении последующих тысячелетий она то и дело погружалась в сон на долгие десятилетия, а то и века.

— Та, что проходит в Америке... Принцесса, неужели вы хотите отправиться туда и взглянуть своими глазами?

— Да, я хочу убедиться, он это или нет.

Девушка толкнула величественную дверь и тихо произнесла:

— Если это не он, а лишь жалкая тварь, посмевшая осквернить облик моего любимого... кхе-кхе-кхе... я заставлю его молить о смерти.

Для Альтруж любой, кто осмелился бы посягнуть на память об Авии, мгновенно становился смертельным врагом.

Ведь он был тем, кого она поклялась любить до самого конца своих дней.