Они обменялись взглядами и не стали продолжать этот разговор.
Они обменялись взглядами и не стали продолжать этот разговор.
Цюй Сяосяо ушла домой.
Цюй Сяосяо ушла домой.
Анди вернулась к себе в квартиру и снова принялась за книгу.
Анди вернулась к себе в квартиру и снова принялась за книгу.
Тем временем Фань Шэнмэй швырнула сумку на стол, вошла в спальню и в полном изнеможении рухнула на кровать.
Тем временем Фань Шэнмэй швырнула сумку на стол, вошла в спальню и в полном изнеможении рухнула на кровать.
Ван Байчуаня она прождала целое утро. Поначалу он хотя бы отвечал на сообщения, но под конец перестал даже брать трубку.
Ван Байчуаня она прождала целое утро. Поначалу он хотя бы отвечал на сообщения, но под конец перестал даже брать трубку.
Фань Шэнмэй разрывалась от противоречивых чувств. С одной стороны, она искренне переживала за его фирму, а с другой — в душу закрались сомнения: а действительно ли он пропадает на работе? В конце концов, такой перспективный и внезапно разбогатевший мужчина, как Ван Байчуань, наверняка привлекал внимание молодых хищниц.
Фань Шэнмэй разрывалась от противоречивых чувств. С одной стороны, она искренне переживала за его фирму, а с другой — в душу закрались сомнения: а действительно ли он пропадает на работе? В конце концов, такой перспективный и внезапно разбогатевший мужчина, как Ван Байчуань, наверняка привлекал внимание молодых хищниц.
Шэнмэй извелась от тревоги, но от него не было ни весточки.
Шэнмэй извелась от тревоги, но от него не было ни весточки.
«Да ну тебя, делай что хочешь!»
«Да ну тебя, делай что хочешь!»
Она закрыла диалог с Ван Байчуанем и зашла в социальную сеть Вэйбо, надеясь хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей. Свежая публикация от управления полиции Хайши мгновенно привлекла ее внимание.
Она закрыла диалог с Ван Байчуанем и зашла в социальную сеть Вэйбо, надеясь хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей. Свежая публикация от управления полиции Хайши мгновенно привлекла ее внимание.
«Ван Байчуань? Откуда здесь его имя?»
«Ван Байчуань? Откуда здесь его имя?»
Фань Шэнмэй нахмурилась и рывком села на кровати. Она открыла официальное заявление и впилась глазами в строчки.
Фань Шэнмэй нахмурилась и рывком села на кровати. Она открыла официальное заявление и впилась глазами в строчки.
«...компания подозревается в плагиате и распространении пиратского антивирусного программного обеспечения...»
«...компания подозревается в плагиате и распространении пиратского антивирусного программного обеспечения...»
«...деятельность предприятия приостановлена, имущество опечатано!»
«...деятельность предприятия приостановлена, имущество опечатано!»
«Опечатано?!»
«Опечатано?!»
Шэнмэй ошеломленно уставилась на экран. Последние силы разом покинули ее, и она безжизненно осела на матрас, словно из нее выпустили весь воздух.
Шэнмэй ошеломленно уставилась на экран. Последние силы разом покинули ее, и она безжизненно осела на матрас, словно из нее выпустили весь воздух.
— Как же так... — пробормотала она одними губами. — Почему опечатано?..
— Как же так... — пробормотала она одними губами. — Почему опечатано?..
Она ведь даже не успела разделить с ним радость успеха! И вот — все кончено?
Она ведь даже не успела разделить с ним радость успеха! И вот — все кончено?
Она отказывалась верить собственным глазам и перечитала сообщение еще раз, но ее сердце окончательно ухнуло в бездну. Меньше всего на свете она ожидала, что впервые увидит имя любимого человека в криминальной хронике.
Она отказывалась верить собственным глазам и перечитала сообщение еще раз, но ее сердце окончательно ухнуло в бездну. Меньше всего на свете она ожидала, что впервые увидит имя любимого человека в криминальной хронике.
***
***
На следующее утро Чэнь Шо проснулся без будильника. Почувствовав, как пустой желудок настойчиво требует еды, он накинул простую спортивную ветровку и вышел на улицу.
На следующее утро Чэнь Шо проснулся без будильника. Почувствовав, как пустой желудок настойчиво требует еды, он накинул простую спортивную ветровку и вышел на улицу.
Недалеко от жилого комплекса «Ода к радости» работала отличная закусочная. Чэнь Шо частенько заказывал оттуда доставку, но сегодня решил прогуляться сам.
Недалеко от жилого комплекса «Ода к радости» работала отличная закусочная. Чэнь Шо частенько заказывал оттуда доставку, но сегодня решил прогуляться сам.
Хозяйке заведения было слегка за тридцать — пышная, статная и невероятно приветливая женщина. Заметив постоянного клиента, она так и расцвела в улыбке.
Хозяйке заведения было слегка за тридцать — пышная, статная и невероятно приветливая женщина. Заметив постоянного клиента, она так и расцвела в улыбке.
— О, Чэнь! Тебе как обычно?
— О, Чэнь! Тебе как обычно?
— Да. Хозяйка, а острый соус сегодня есть?
— Да. Хозяйка, а острый соус сегодня есть?
— Конечно! — весело отозвалась женщина и щедро шлепнула ложку ароматного алого чили на блюдце. Она поставила угощение перед Чэнь Шо, откровенно любуясь симпатичным молодым человеком. — Эту приправу мне сестра прислала, сама делала. Кстати, о моей сестре...
— Конечно! — весело отозвалась женщина и щедро шлепнула ложку ароматного алого чили на блюдце. Она поставила угощение перед Чэнь Шо, откровенно любуясь симпатичным молодым человеком. — Эту приправу мне сестра прислала, сама делала. Кстати, о моей сестре...
Чэнь Шо подхватил палочками пышный баоцзы, густо обмакнул его в огненный соус и отправил в рот, вполоборота слушая бесконечные восторги хозяйки о достоинствах ее незамужней родственницы.
Чэнь Шо подхватил палочками пышный баоцзы, густо обмакнул его в огненный соус и отправил в рот, вполоборота слушая бесконечные восторги хозяйки о достоинствах ее незамужней родственницы.
Как раз когда он доедал последний кусок, в кармане настойчиво зазвонил телефон. Чэнь Шо вытер руки салфеткой и ответил на звонок.
Как раз когда он доедал последний кусок, в кармане настойчиво зазвонил телефон. Чэнь Шо вытер руки салфеткой и ответил на звонок.
— Алло, господин Чэнь Шо? Вас беспокоят из управления полиции Хайши. По поводу вашего вчерашнего заявления: подозреваемые во всем сознались. Они предлагают урегулировать вопрос в досудебном порядке. У вас будет время подъехать в отделение, чтобы обсудить компенсацию?
— Алло, господин Чэнь Шо? Вас беспокоят из управления полиции Хайши. По поводу вашего вчерашнего заявления: подозреваемые во всем сознались. Они предлагают урегулировать вопрос в досудебном порядке. У вас будет время подъехать в отделение, чтобы обсудить компенсацию?
«Надо же, как быстро раскололись», — подумал Чэнь Шо.
«Надо же, как быстро раскололись», — подумал Чэнь Шо.
— Хорошо, скоро буду, — ответил он в трубку.
— Хорошо, скоро буду, — ответил он в трубку.
Допив остатки яичного супа, он под ласковым взглядом хозяйки отсканировал QR-код на стене и расплатился.
Допив остатки яичного супа, он под ласковым взглядом хозяйки отсканировал QR-код на стене и расплатился.
Ван Байчуань и его сообщники доставили ему немало хлопот, так что вопрос с возмещением ущерба нужно было решить основательно.
Ван Байчуань и его сообщники доставили ему немало хлопот, так что вопрос с возмещением ущерба нужно было решить основательно.
Он сел в свой Lamborghini Urus и уже собирался завести двигатель, как вдруг снаружи раздался глухой удар, а следом — испуганный женский вскрик, звонкий и мелодичный.
Он сел в свой Lamborghini Urus и уже собирался завести двигатель, как вдруг снаружи раздался глухой удар, а следом — испуганный женский вскрик, звонкий и мелодичный.
Чэнь Шо поднял голову. В передний бампер его кроссовера уперся огромный черный чемодан.
Чэнь Шо поднял голову. В передний бампер его кроссовера уперся огромный черный чемодан.
Он толкнул дверцу и вышел из машины. Не успел он сделать и шага, как к капоту подбежала девушка. Ее тонкие, изящные пальцы судорожно вцепились в ручку чемодана.
Он толкнул дверцу и вышел из машины. Не успел он сделать и шага, как к капоту подбежала девушка. Ее тонкие, изящные пальцы судорожно вцепились в ручку чемодана.
Она застыла в явном замешательстве. Из-под черной облегающей юбки-карандаша виднелись стройные, безупречные ноги, кожа которых на фоне темного пластика казалась ослепительно белой, словно фарфоровой. Облегающий крой выгодно подчеркивал соблазнительные изгибы бедер и тонкую, осиную талию, которую, казалось, можно было обхватить ладонями. Девушка тяжело дышала от волнения, и под глубоким вырезом обтягивающего топа вздымалась пышная грудь. При такой же точеной фигуре, как у Анди, она была даже соблазнительнее, чем Фань Шэнмэй. Настоящие ангельское лицо и дьявольское тело.
Она застыла в явном замешательстве. Из-под черной облегающей юбки-карандаша виднелись стройные, безупречные ноги, кожа которых на фоне темного пластика казалась ослепительно белой, словно фарфоровой. Облегающий крой выгодно подчеркивал соблазнительные изгибы бедер и тонкую, осиную талию, которую, казалось, можно было обхватить ладонями. Девушка тяжело дышала от волнения, и под глубоким вырезом обтягивающего топа вздымалась пышная грудь. При такой же точеной фигуре, как у Анди, она была даже соблазнительнее, чем Фань Шэнмэй. Настоящие ангельское лицо и дьявольское тело.
— Простите, пожалуйста! — виновато заговорила она. Голос у нее был на редкость приятным — звонким, деликатным, но при этом уверенным. — Я не удержала чемодан, и он покатился... Кажется, я задела вашу машину.
— Простите, пожалуйста! — виновато заговорила она. Голос у нее был на редкость приятным — звонким, деликатным, но при этом уверенным. — Я не удержала чемодан, и он покатился... Кажется, я задела вашу машину.
Чэнь Шо перевел взгляд на ее лицо. Алые губы, выразительные стрелки на веках — ее образ дышал чувственной зрелостью, но во взгляде еще читалась трогательная девичья непосредственность.
Чэнь Шо перевел взгляд на ее лицо. Алые губы, выразительные стрелки на веках — ее образ дышал чувственной зрелостью, но во взгляде еще читалась трогательная девичья непосредственность.
Лицо девушки показалось ему смутно знакомым. Он присмотрелся внимательнее.
Лицо девушки показалось ему смутно знакомым. Он присмотрелся внимательнее.
Да ведь это же Чжу Суосуо из «Золотых лет» — сериала, который он смотрел еще в прошлой жизни на Голубой звезде! Оказывается, мир, в котором он переродился, объединял в себе сюжеты сразу нескольких киновселенных.
Да ведь это же Чжу Суосуо из «Золотых лет» — сериала, который он смотрел еще в прошлой жизни на Голубой звезде! Оказывается, мир, в котором он переродился, объединял в себе сюжеты сразу нескольких киновселенных.
Чжу Суосуо никак не ожидала, что владелец роскошного кроссовера окажется настолько красив. На ее щеках выступил легкий румянец смущения.
Чжу Суосуо никак не ожидала, что владелец роскошного кроссовера окажется настолько красив. На ее щеках выступил легкий румянец смущения.
— Простите еще раз, — тихо добавила она. — Я переезжаю, вещей много... Правда, вышло совершенно случайно.
— Простите еще раз, — тихо добавила она. — Я переезжаю, вещей много... Правда, вышло совершенно случайно.
Чэнь Шо отвел взгляд и опустил глаза на бампер. Удар из салона прозвучал довольно отчетливо, и опасения подтвердились: на лакированной поверхности дорогой машины красовались две глубокие царапины. На кузове новенькой Lamborghini Urus они смотрелись как бельмо на глазу.
Чэнь Шо отвел взгляд и опустил глаза на бампер. Удар из салона прозвучал довольно отчетливо, и опасения подтвердились: на лакированной поверхности дорогой машины красовались две глубокие царапины. На кузове новенькой Lamborghini Urus они смотрелись как бельмо на глазу.
Чэнь Шо выпрямился и указал на бампер:
Чэнь Шо выпрямился и указал на бампер:
— ЛКП повреждено, краска содрана.
— ЛКП повреждено, краска содрана.
— Ох... — Чжу Суосуо виновато прижала ладонь к щеке. — Моя вина. Как нам поступить?
— Ох... — Чжу Суосуо виновато прижала ладонь к щеке. — Моя вина. Как нам поступить?
— Придется возместить ущерб.
— Придется возместить ущерб.
— Да, конечно, это справедливо, — быстро согласилась она, крепче сжимая ручку чемодана. В ее кошельке еще оставались какие-то сбережения, но сумма была скромной. — Сколько я вам должна? Назовите цифру, я все выплачу.
— Да, конечно, это справедливо, — быстро согласилась она, крепче сжимая ручку чемодана. В ее кошельке еще оставались какие-то сбережения, но сумма была скромной. — Сколько я вам должна? Назовите цифру, я все выплачу.
— Вы и сами видите, какая это машина, — спокойно произнес Чэнь Шо. — Пострадал небольшой участок, но локальной подкраской тут не обойтись. Придется перекрашивать деталь целиком.
— Вы и сами видите, какая это машина, — спокойно произнес Чэнь Шо. — Пострадал небольшой участок, но локальной подкраской тут не обойтись. Придется перекрашивать деталь целиком.
— Я понимаю, — кивнула Чжу Суосуо. — В этом я немного разбираюсь.
— Я понимаю, — кивнула Чжу Суосуо. — В этом я немного разбираюсь.
Она прекрасно знала этот бычий логотип на капоте. Lamborghini. Пусть точную модель она назвать не могла, но понимала, что перед ней баснословно дорогой суперкар. Наверное, ремонт обойдется в три-четыре тысячи юаней?
Она прекрасно знала этот бычий логотип на капоте. Lamborghini. Пусть точную модель она назвать не могла, но понимала, что перед ней баснословно дорогой суперкар. Наверное, ремонт обойдется в три-четыре тысячи юаней?
Она грациозным жестом откинула назад упавшую на лицо прядь волос, открывая безупречный овал лица, и снова посмотрела на парня:
Она грациозным жестом откинула назад упавшую на лицо прядь волос, открывая безупречный овал лица, и снова посмотрела на парня:
— Еще раз прошу прощения за доставленные неудобства. Давайте сделаем так: вы назовете сумму, а я переведу деньги.
— Еще раз прошу прощения за доставленные неудобства. Давайте сделаем так: вы назовете сумму, а я переведу деньги.
— Как минимум восемьдесят тысяч юаней.
— Как минимум восемьдесят тысяч юаней.
Чжу Суосуо замерла. Ей показалось, что она ослышалась.
Чжу Суосуо замерла. Ей показалось, что она ослышалась.
— Сколько, простите?
— Сколько, простите?
Чэнь Шо ответил ей ровным, абсолютно спокойным взглядом:
Чэнь Шо ответил ей ровным, абсолютно спокойным взглядом:
— Восемьдесят тысяч.
— Восемьдесят тысяч.
— Восемьдесят тысяч — именно так.
— Восемьдесят тысяч — именно так.
— Именно. Это Lamborghini Urus в топовой комплектации. Можете сами проверить расценки на ремонт в интернете.
— Именно. Это Lamborghini Urus в топовой комплектации. Можете сами проверить расценки на ремонт в интернете.
Чжу Суосуо вовсе не сомневалась в подлинности машины. Она с детства дружила с Цзян Наньсунь и, несмотря на скромный достаток собственной семьи, повидала в жизни немало роскоши. Lamborghini — это бренд запредельного уровня. Но чтобы простая покраска бампера стоила целое состояние?!
Чжу Суосуо вовсе не сомневалась в подлинности машины. Она с детства дружила с Цзян Наньсунь и, несмотря на скромный достаток собственной семьи, повидала в жизни немало роскоши. Lamborghini — это бренд запредельного уровня. Но чтобы простая покраска бампера стоила целое состояние?!
— Но это же безумно дорого! — выдохнула она, приоткрыв рот от изумления. Границы ее привычной реальности затрещали по швам.
— Но это же безумно дорого! — выдохнула она, приоткрыв рот от изумления. Границы ее привычной реальности затрещали по швам.
— Я не собираюсь давить на вас, — Чэнь Шо со спокойной полуулыбкой облокотился на дверцу. — Решайте сами, готовы ли вы компенсировать ущерб на месте.
— Я не собираюсь давить на вас, — Чэнь Шо со спокойной полуулыбкой облокотился на дверцу. — Решайте сами, готовы ли вы компенсировать ущерб на месте.
Судя по всему, Суосуо как раз съезжала из дома своего дяди. Деньги у нее водились, но сумма явно была далека от названной. Если она откажется платить, то ему как раз по пути — он с удовольствием отвезет ее прямиком в полицейский участок, куда и сам сейчас направлялся.
Судя по всему, Суосуо как раз съезжала из дома своего дяди. Деньги у нее водились, но сумма явно была далека от названной. Если она откажется платить, то ему как раз по пути — он с удовольствием отвезет ее прямиком в полицейский участок, куда и сам сейчас направлялся.

Комментарии

Загрузка...