***
***
Глава 23
Глава 23
— Старшая сестра Фань, я совсем забыл сказать, — отозвался Чэнь Шо.
— Старшая сестра Фань, я совсем забыл сказать, — отозвался Чэнь Шо.
— Эта «услуга» покрывает лишь сегодняшний долг. Тот платёж, что должен быть через четыре дня, вам всё равно придётся вернуть в срок.
— Эта «услуга» покрывает лишь сегодняшний долг. Тот платёж, что должен быть через четыре дня, вам всё равно придётся вернуть в срок.
Фань Шэнмэй потрясённо замерла. Распахнув дверь настежь, она яростно уставилась на Чэнь Шо.
Фань Шэнмэй потрясённо замерла. Распахнув дверь настежь, она яростно уставилась на Чэнь Шо.
— С твоей-то чёрной душой тебе бы только на большой дороге грабить! — вскипела она. — Мы же договорились, что я закрою долг именно так! С какой стати ты теперь идёшь на попятную?!
— С твоей-то чёрной душой тебе бы только на большой дороге грабить! — вскипела она. — Мы же договорились, что я закрою долг именно так! С какой стати ты теперь идёшь на попятную?!
Ещё мгновение назад её терзали стыд и тоска. Мысли о женихе жгли душу чувством вины, но стоило Чэнь Шо заговорить о новых выплатах, как обида и гнев вытеснили всё остальное. Кровь хлынула ей в лицо, дыхание перехватило.
Ещё мгновение назад её терзали стыд и тоска. Мысли о женихе жгли душу чувством вины, но стоило Чэнь Шо заговорить о новых выплатах, как обида и гнев вытеснили всё остальное. Кровь хлынула ей в лицо, дыхание перехватило.
— Мерзавец! Да тебе проще сразу меня обобрать!
— Мерзавец! Да тебе проще сразу меня обобрать!
— Сегодня я потребовал лишь то, что вы должны были отдать сегодня, — с самым невинным видом развёл руками Чэнь Шо. — Я ведь не обещал простить всё остальное.
— Сегодня я потребовал лишь то, что вы должны были отдать сегодня, — с самым невинным видом развёл руками Чэнь Шо. — Я ведь не обещал простить всё остальное.
Его взгляд невольно скользнул вниз. Сквозь просторный вырез незастёгнутого кардигана соблазнительно проглядывали две аккуратные вершинки её груди, не знавшей лифа. Фань Шэнмэй пока ничего не замечала и продолжала буравить его яростным взором.
Его взгляд невольно скользнул вниз. Сквозь просторный вырез незастёгнутого кардигана соблазнительно проглядывали две аккуратные вершинки её груди, не знавшей лифа. Фань Шэнмэй пока ничего не замечала и продолжала буравить его яростным взором.
— Чэнь Шо, нельзя же так издеваться над людьми! — воскликнула она, едва сдерживая слёзы.
— Чэнь Шо, нельзя же так издеваться над людьми! — воскликнула она, едва сдерживая слёзы.
Она ведь не нарочно проскочила на красный свет, да и царапать его машину не собиралась. Кто же знал, что этот парень окажется таким ненасытным? Если сегодня он заставил её расплатиться таким образом... то что же будет в следующий раз? Фань Шэнмэй даже думать об этом боялась.
Она ведь не нарочно проскочила на красный свет, да и царапать его машину не собиралась. Кто же знал, что этот парень окажется таким ненасытным? Если сегодня он заставил её расплатиться таким образом... то что же будет в следующий раз? Фань Шэнмэй даже думать об этом боялась.
Она набрала в грудь воздуха, собираясь высказать ему всё, что думает, но Чэнь Шо лишь задумчиво потёр подбородок.
Она набрала в грудь воздуха, собираясь высказать ему всё, что думает, но Чэнь Шо лишь задумчиво потёр подбородок.
— Впрочем, в следующий раз отдавать долг деньгами вовсе не обязательно, — протянул он с лукавой усмешкой. — Способов расплатиться великое множество. Тем более у вас есть несомненные достоинства.
— Впрочем, в следующий раз отдавать долг деньгами вовсе не обязательно, — протянул он с лукавой усмешкой. — Способов расплатиться великое множество. Тем более у вас есть несомненные достоинства.
От этих слов у неё по коже побежали мурашки. Проследив за его взглядом, Фань Шэнмэй внезапно вспомнила: из-за всей этой кутерьмы она совсем забыла надеть бюстгальтер!
От этих слов у неё по коже побежали мурашки. Проследив за его взглядом, Фань Шэнмэй внезапно вспомнила: из-за всей этой кутерьмы она совсем забыла надеть бюстгальтер!
— А-а-х! — испуганно пискнула она и поспешно прижала ладони к груди. В глазах её вспыхнуло яростное пламя.
— А-а-х! — испуганно пискнула она и поспешно прижала ладони к груди. В глазах её вспыхнуло яростное пламя.
— Мерзавец! Похотливый подонок!
— Мерзавец! Похотливый подонок!
С оглушительным грохотом дверь захлопнулась прямо перед носом Чэнь Шо.
С оглушительным грохотом дверь захлопнулась прямо перед носом Чэнь Шо.
Едва не лишившись кончика носа, Чэнь Шо лишь усмехнулся, потирая переносицу. На губах его заиграла лукавая ухмылка.
Едва не лишившись кончика носа, Чэнь Шо лишь усмехнулся, потирая переносицу. На губах его заиграла лукавая ухмылка.
— И чего так стесняться? Будто я там чего-то не видел, — негромко пробормотал он.
— И чего так стесняться? Будто я там чего-то не видел, — негромко пробормотал он.
Прижавшись к косяку с той стороны, Фань Шэнмэй расслышала каждое слово. Она буквально закипела от негодования.
Прижавшись к косяку с той стороны, Фань Шэнмэй расслышала каждое слово. Она буквально закипела от негодования.
— Ублюдок! — закричала она сквозь закрытую дверь. — Паршивец! Грязный извращенец! Проваливай отсюда, Чэнь Шо! Подумаешь, деньги! Да я из кожи вон вылезу, но в следующий раз верну тебе всё до последнего юаня!
— Ублюдок! — закричала она сквозь закрытую дверь. — Паршивец! Грязный извращенец! Проваливай отсюда, Чэнь Шо! Подумаешь, деньги! Да я из кожи вон вылезу, но в следующий раз верну тебе всё до последнего юаня!
Грудь её бурно вздымалась от ярости.
Грудь её бурно вздымалась от ярости.
— И не смей думать, будто я из этих... легкомысленных девиц! Если бы меня не прижали к стене, неужели ты думаешь, я бы согласилась на подобную мерзость?!
— И не смей думать, будто я из этих... легкомысленных девиц! Если бы меня не прижали к стене, неужели ты думаешь, я бы согласилась на подобную мерзость?!
Резким движением она смахнула со лба растрепавшиеся волосы.
Резким движением она смахнула со лба растрепавшиеся волосы.
— Так что выкинь эти глупости из головы! Больше я на уступки не пойду! Если бы не внезапные долги, ты бы вовек не получил своего...
— Так что выкинь эти глупости из головы! Больше я на уступки не пойду! Если бы не внезапные долги, ты бы вовек не получил своего...
Фань Шэнмэй всё говорила и говорила, но голос её становился тише, а в интонациях проскальзывала неуверенность. Перед кем она сейчас оправдывалась — перед стоящим за дверью парнем или перед собственной совестью, пытаясь заглушить грызущее чувство вины?
Фань Шэнмэй всё говорила и говорила, но голос её становился тише, а в интонациях проскальзывала неуверенность. Перед кем она сейчас оправдывалась — перед стоящим за дверью парнем или перед собственной совестью, пытаясь заглушить грызущее чувство вины?
И всё же, высказав это вслух, она почувствовала облегчение. Тяжёлый камень, давивший на грудь, стал чуточку легче. В конце концов, она пошла на это под давлением обстоятельств, а не по своей воле. И Чэнь Шо не имеет права считать её падшей женщиной.
И всё же, высказав это вслух, она почувствовала облегчение. Тяжёлый камень, давивший на грудь, стал чуточку легче. В конце концов, она пошла на это под давлением обстоятельств, а не по своей воле. И Чэнь Шо не имеет права считать её падшей женщиной.
Однако за дверью уже царило молчание.
Однако за дверью уже царило молчание.
— В общем, всё, что между нами произошло... это вышло случайно, — на всякий случай добавила она.
— В общем, всё, что между нами произошло... это вышло случайно, — на всякий случай добавила она.
Не дождавшись ответа, она осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. В коридоре было пусто, ни души. Чэнь Шо и след простыл.
Не дождавшись ответа, она осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. В коридоре было пусто, ни души. Чэнь Шо и след простыл.
— Вот же паршивец! — в сердцах бросила Фань Шэнмэй.
— Вот же паршивец! — в сердцах бросила Фань Шэнмэй.
Тем не менее на душе у неё действительно прояснилось. Но стоило ей вспомнить, что через четыре дня наступит срок следующего платежа, а до зарплаты ещё жить да жить, как беспокойство нахлынуло с новой силой.
Тем не менее на душе у неё действительно прояснилось. Но стоило ей вспомнить, что через четыре дня наступит срок следующего платежа, а до зарплаты ещё жить да жить, как беспокойство нахлынуло с новой силой.
— Цюй Сяосяо? — пробормотала она, уже собираясь запереться.
— Цюй Сяосяо? — пробормотала она, уже собираясь запереться.
Из открывшихся дверей лифта, напевая под нос весёлый мотивчик, упорхнула стильно одетая Цюй Сяосяо с дорожным чемоданом в руках.
Из открывшихся дверей лифта, напевая под нос весёлый мотивчик, упорхнула стильно одетая Цюй Сяосяо с дорожным чемоданом в руках.
Она тоже заметила соседку. На прошедший Новый год отец вздумал оставить её дома, и оскорблённая в лучших чувствах Сяосяо тут же укатила за границу. Там она не только развеялась, но и умудрилась провернуть парочку выгодных сделок, так что сейчас пребывала в превосходном расположении духа. Даже её щегольские лаковые сапожки, казалось, выстукивали по кафелю победный марш.
Она тоже заметила соседку. На прошедший Новый год отец вздумал оставить её дома, и оскорблённая в лучших чувствах Сяосяо тут же укатила за границу. Там она не только развеялась, но и умудрилась провернуть парочку выгодных сделок, так что сейчас пребывала в превосходном расположении духа. Даже её щегольские лаковые сапожки, казалось, выстукивали по кафелю победный марш.
Сяосяо полагала, что вернётся в жилой комплекс «Ода к радости» первой из всех, но, к её удивлению, Фань Шэнмэй уже была дома.
Сяосяо полагала, что вернётся в жилой комплекс «Ода к радости» первой из всех, но, к её удивлению, Фань Шэнмэй уже была дома.
— Старшая сестра Фань! А я... — весело начала она.
— Старшая сестра Фань! А я... — весело начала она.
Бах!
Бах!
—...вернулась, — растерянно закончила Цюй Сяосяо уже перед закрытой дверью.
—...вернулась, — растерянно закончила Цюй Сяосяо уже перед закрытой дверью.
Она ошеломлённо уставилась на запертую створку.
Она ошеломлённо уставилась на запертую створку.
— Это ещё что за фокусы? На Новый год вместо пельменей петард обожралась? Чего так взрываться-то? Чуть до инфаркта не довела, лапочку такую...
— Это ещё что за фокусы? На Новый год вместо пельменей петард обожралась? Чего так взрываться-то? Чуть до инфаркта не довела, лапочку такую...
Цюй Сяосяо закатила глаза и аккуратно похлопала себя по груди холёной ручкой, украшенной изящными колечками. Впрочем, обижаться она и не думала — слишком уж прекрасным обещал быть этот вечер. Ведь сегодня её ждало свидание с доктором Чжао!
Цюй Сяосяо закатила глаза и аккуратно похлопала себя по груди холёной ручкой, украшенной изящными колечками. Впрочем, обижаться она и не думала — слишком уж прекрасным обещал быть этот вечер. Ведь сегодня её ждало свидание с доктором Чжао!
Быстро набрав сообщение: «Доктор Чжао, жди меня сегодня ночью~», она весело порхнула к себе в квартиру — выбирать идеальные «доспехи» для предстоящего свидания.
Быстро набрав сообщение: «Доктор Чжао, жди меня сегодня ночью~», она весело порхнула к себе в квартиру — выбирать идеальные «доспехи» для предстоящего свидания.
Бросив чемодан, она распахнула гардеробную.
Бросив чемодан, она распахнула гардеробную.
«Этот доктор Чжао — такой чистоплюй и притворщик, — Сяосяо капризно перебирала вешалки. — Какой наряд ему понравится?»
«Этот доктор Чжао — такой чистоплюй и притворщик, — Сяосяо капризно перебирала вешалки. — Какой наряд ему понравится?»
«Белый — это просто идеально! — мысленно похвалила она себя. — Изысканно, благородно и с лёгким намёком на невинность. Ох, повезло же этому зануде-доктору!»
«Белый — это просто идеально! — мысленно похвалила она себя. — Изысканно, благородно и с лёгким намёком на невинность. Ох, повезло же этому зануде-доктору!»
Переодевшись и быстро поправив макияж, Сяосяо услышала в коридоре шаги и весёлые голоса. Она тут же распахнула дверь и с разбегу повисла на шее у оказавшейся ближе всех Анди.
Переодевшись и быстро поправив макияж, Сяосяо услышала в коридоре шаги и весёлые голоса. Она тут же распахнула дверь и с разбегу повисла на шее у оказавшейся ближе всех Анди.
— А-а-а! Анди! Как же я по вам соскучилась!
— А-а-а! Анди! Как же я по вам соскучилась!
Вздрогнув от неожиданности, Анди поспешно подхватила её.
Вздрогнув от неожиданности, Анди поспешно подхватила её.
— Сяо Цюй, ну наконец-то! Неужели соизволила вернуться?
— Сяо Цюй, ну наконец-то! Неужели соизволила вернуться?
— Дела, дорогая, сплошные дела! — защебетала та в ответ. — Как только подписала последний контракт, сразу же рванула в аэропорт, даже дух не перевела!
— Дела, дорогая, сплошные дела! — защебетала та в ответ. — Как только подписала последний контракт, сразу же рванула в аэропорт, даже дух не перевела!
— Ой, Сяо Цюй! — раздался звонкий девичий голосок, и к ним ураганом метнулась ещё одна фигурка.
— Ой, Сяо Цюй! — раздался звонкий девичий голосок, и к ним ураганом метнулась ещё одна фигурка.
Цюй Сяосяо даже пикнуть не успела, как оказалась в железных объятиях Цю Инъин. Тут же подоспела и сияющая Гуань Цзюйэр.
Цюй Сяосяо даже пикнуть не успела, как оказалась в железных объятиях Цю Инъин. Тут же подоспела и сияющая Гуань Цзюйэр.
— Сяо Цюй, мы так давно не виделись, я тоже по тебе соскучилась!
— Сяо Цюй, мы так давно не виделись, я тоже по тебе соскучилась!
Следом за ними, подталкиваемая подругами, несмело шла Фань Шэнмэй, которую девочки вытащили из квартиры развеяться. Она виновато улыбнулась Сяосяо, извиняясь за недавнюю грубость.
Следом за ними, подталкиваемая подругами, несмело шла Фань Шэнмэй, которую девочки вытащили из квартиры развеяться. Она виновато улыбнулась Сяосяо, извиняясь за недавнюю грубость.
Но та не отличалась злопамятностью. С лукавой ухмылкой Сяосяо принялась доставать из чемодана привезённые из-за границы подарки. Цю Инъин, заполучив свой свёрток, буквально запрыгала от восторга.
Но та не отличалась злопамятностью. С лукавой ухмылкой Сяосяо принялась доставать из чемодана привезённые из-за границы подарки. Цю Инъин, заполучив свой свёрток, буквально запрыгала от восторга.
Фань Шэнмэй достался роскошный набор дорогой косметики. Держа его в руках, она невольно погрузилась в свои невесёлые мысли.
Фань Шэнмэй достался роскошный набор дорогой косметики. Держа его в руках, она невольно погрузилась в свои невесёлые мысли.
Тем временем внимание остальных переключилось на подарок для Анди.
Тем временем внимание остальных переключилось на подарок для Анди.
— Сяо Цюй, ну ты даёшь! Зачем ты купила Анди это? — прыснула со смеху Цю Инъин.
— Сяо Цюй, ну ты даёшь! Зачем ты купила Анди это? — прыснула со смеху Цю Инъин.
— Ой, смотрите, Анди покраснела!
— Ой, смотрите, Анди покраснела!
Инъин и Гуаньгуань так и покатились со смеху, обступив смущённую подругу. В руках у Цюй Сяосяо покачивался комплект умопомрачительного, откровенно провокационного чёрного кружевного белья.
Инъин и Гуаньгуань так и покатились со смеху, обступив смущённую подругу. В руках у Цюй Сяосяо покачивался комплект умопомрачительного, откровенно провокационного чёрного кружевного белья.
— Когда я выбирала подарки, то подумала: у нашей Анди есть абсолютно всё, — заговорщицки подмигнула Сяосяо. — Единственное, чего ей не хватает для полного счастья — это вот такой пикантной штучки. Гуаньгуань, будешь хихикать — в следующий раз привезу точно такой же тебе!
— Когда я выбирала подарки, то подумала: у нашей Анди есть абсолютно всё, — заговорщицки подмигнула Сяосяо. — Единственное, чего ей не хватает для полного счастья — это вот такой пикантной штучки. Гуаньгуань, будешь хихикать — в следующий раз привезу точно такой же тебе!
— О боже, пощади! — испуганно отмахнулась Гуань Цзюйэр, замахав руками.
— О боже, пощади! — испуганно отмахнулась Гуань Цзюйэр, замахав руками.
Взглянув на прозрачное кружево, Фань Шэнмэй тоже невольно смутилась — щёки её слегка порозовели. Анди же при виде этого комплекта вдруг вспомнила красивое, мужественное лицо Чэнь Шо. В этот миг её щёки вспыхнули пунцовым румянцем, выдав её с головой.
Взглянув на прозрачное кружево, Фань Шэнмэй тоже невольно смутилась — щёки её слегка порозовели. Анди же при виде этого комплекта вдруг вспомнила красивое, мужественное лицо Чэнь Шо. В этот миг её щёки вспыхнули пунцовым румянцем, выдав её с головой.

Комментарии

Загрузка...