Глава 88. Долг и этикет
(Перевод: Ориана)
«Договорились».
Это слово словно со звоном упало на землю.
За пределами лечебницы Тайпин нескончаемым потоком ехали кареты и шли люди.
Внутри лечебницы тощий, бедно одетый ученик, стоя за прилавком, заключил сделку с удельным князем, обладающим реальной властью в династии Нин.
Однако, прежде чем Чэнь Цзи успел что-либо сказать, Байли заволновалась:
— Чэнь Цзи, ты знаешь, как тяжело быть сосланным в Линнань? Тебя поведут туда в кандалах, а живыми доходят меньше трети заключенных.
Она торопливо продолжала:
— Для нас полгода взаперти — пустяки. Не делай глупостей ради нас.
Княжеский наследник тоже быстро добавил:
— Верно! Через полгода мы снова будем молодцами!
Чэнь Цзи молчал.
Князь Цзин, поглаживая черный камень в руке, спокойно посмотрел на него и сказал:
— Ты еще молод и неопытен, я могу дать тебе шанс одуматься.
Чэнь Цзи серьезно и искренне ответил:
— Я делаю это не только ради княжича и княжны. Я также хочу найти способ заработать деньги.
Князь Цзин улыбнулся:
— Ты родился в семье Чэнь, разве тебе все еще нужно искать способ зарабатывать деньги? Твои предки испокон веков были сановниками, зачем младшему поколению самому зарабатывать деньги? Если не будешь перечить отцу, то ни в чем нужды знать не будешь.
Чэнь Цзи, улыбаясь, сказал:
— Ваше Высочество, я не могу претендовать на статус семьи Чэнь.
Князь Цзин вдруг спросил:
— Ты нуждаешься в деньгах?
Нуждался ли Чэнь Цзи в деньгах? Еще как.
С путем Владыки Гор деньги уходят сквозь пальцы, словно текущая вода. Чтобы зажечь все несколько сотен печей, вероятно, потребовались бы десятки тысяч таэлей серебра.
Эта сумма приводила Чэнь Цзи в отчаяние, пока в его голове не возникло слово «цемент».
В этот момент, видя, что он не отвечает, князь Цзин улыбнулся и сказал:
— Хорошо, раз ты настаиваешь, то я должен установить три правила.
— Ваше Высочество, пожалуйста, говорите.
— Пока сделка не будет завершена, никому из вас не разрешается ни шагу ступать в переулки Хунъи и Байи.
— Хорошо.
— Никакой выпивки.
— Хорошо.
— Никаких ссор и скандалов.
— Хорошо.
Чэнь Цзи стоял за прилавком лечебницы, а князь Цзин — перед ним. Они смотрели друг на друга через доску для игры в го. Взгляд молодого ученика лекаря был открытым и непоколебимым.
Князь Цзин пристально посмотрел на Чэнь Цзи:
— В военных делах не шутят, и в военной стратегии нет мелочей. Помни о своем обещании. Если не справишься, я действительно сошлю тебя в Линнань. Молодые люди должны знать, что не стоит умничать.
Чэнь Цзи помолчал немного:
— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, я знаю, что делаю.
В этот момент в лечебницу вошел мужчина средних лет со светлой кожей и без бороды, одетый в простую коричневую одежду, и тихо сказал:
— Ваше Высочество, трое господ из семьи Лю, Лю Гунь, Лю Минсянь и Лю Минли, прибыли в вашу резиденцию.
Чэнь Цзи поднял голову и непроизвольно посмотрел в сторону говорящего. Мужчина средних лет был высоким и крепким, но его голос был необычайно мягким и нежным.
Князь Цзин повернулся и указал на княжича и Байли:
— Помощник Фэн, пусть эти двое отдадут все свои деньги. И объясни во дворце, что никому нельзя давать им денег в течение следующих шести месяцев.
(п.п. — на самом деле там особое обращение, которое используется по отношению к личному евнуху, с детства приближенному к принцу или императору, который выполняет функции доверенного слуги, телохранителя и помощника)
Лица княжеского наследника и Байли помрачнели. Их отец был очень щепетилен, даже не забыл отобрать их деньги.
Вот так вот: брат и сестра — два бедняка!
Князь Цзин повернулся и ушел, оставив этих двух нищих в лечебнице.
Княжеский наследник посмотрел на Чэнь Цзи и серьезно сказал:
— Чэнь Цзи, я думаю, полгода взаперти — это даже хорошо. Через полгода я смогу выходить гулять, а тебе не придется ехать в Линнань...
Байли аккуратно разгладила складки на одежде:
— Бесполезно теперь говорить. Чэнь Цзи, что ты планируешь делать?
Чэнь Цзи подумал и спросил:
— Есть ли в окрестностях Лочэна гончарные мастерские, где обжигают фарфор?
Байли и княжеский наследник переглянулись — откуда им знать.
Старик Яо, стоявший неподалеку, медленно произнес:
— Если проехать десять ли по официальной дороге на юг за город, то у подножия горы Лунмэнь будет деревня Люцзятунь, там есть несколько гончарных мастерских. Правда, они делают только примитивную керамику для простых людей, не сравнить с мастерскими в Цзиндэчжэне.
Немного подумав, Чэнь Цзи сказал:
— Ничего страшного, главное, чтобы были печи для обжига.
Сказав это, он пошел во двор к Лян Маоэру:
— Брат Маоэр, можешь помочь мне? Нужно уехать со мной на полмесяца. Возможно, придется тяжело поработать.
Лян Маоэр простодушно улыбнулся:
— Ничего, главное, чтобы я мог внести свой вклад. Я не боюсь трудностей.
Чэнь Цзи повернулся к Байли:
— Княжич, княжна, возвращайтесь во дворец и ждите новостей. Я вернусь не позднее чем через две недели.
Княжеский наследник поднял бровь:
— Что ты имеешь в виду? Друзья, естественно, должны разделять радости и печали. Брат Лян Маоэр может выдержать трудности, а мы нет? Мы поедем с тобой!
Байли поддержала:
— Да, мы тоже можем выдержать трудности!
Чэнь Цзи рассмеялся:
— Ну кто же сам напрашивается на трудности?
Княжеский наследник похлопал себя по груди:
— Это и есть настоящее братство вольного мира!
Шэ Дэнкэ и Лю Цюйсин тоже вошли в главный зал и, с опаской глядя на старика Яо, спросили:
— Учитель, а нам можно поехать?
Старик Яо усмехнулся:
— Поезжайте. Кучка бедняков собралась вместе — отлично повеселитесь. Вы все уедете, а я отдохну несколько дней, еще и на еде сэкономлю. Лян Маоэр, и брата своего тащи, а то этот лентяй будет торчать в лечебнице и заставлять меня, старика, ему готовить.
Лян Маоэр смущенно сказал:
— Хорошо, лекарь Яо, я обязательно его заберу.
Видя, что дело решено, Чэнь Цзи с улыбкой дал указание:
— Княжич, княжна, идите во дворец и переоденьтесь. Ваша нынешняя одежда не подходит для работы. И захватите с собой два комплекта сменной одежды. Нас не будет дней десять-пятнадцать. Через час встречаемся у дверей лечебницы.
— Хорошо!
...
После того как все ушли, Чэнь Цзи посмотрел на старика Яо, который щелкал счетами за прилавком:
— Учитель, вы попросили Лян Маоэра взять с собой Лян Гоуэра, потому что беспокоились о нашей безопасности?
Старик Яо усмехнулся:
— Не воображай. Я не хочу видеть его в лечебнице.
Чэнь Цзи хмыкнул и замолчал.
В наступившей тишине старик Яо перестал щелкать на счетах и спокойно сказал:
— Теперь ты должен понимать, что для практики пути Владыки Гор нужны две вещи: власть и деньги. И ты, видно, решил заработать. Но ты должен знать, что именно эти две вещи легче всего сбивают людей с пути истинного. Надеюсь, ты не повторишь ошибок того, кто был до тебя.
Чэнь Цзи с улыбкой сказал:
— Не волнуйтесь, учитель.
Старик Яо вдруг сказал:
— То, что ты изготовил в прошлый раз, вызвало огромный переполох. Теперь все главные дороги провинции Юйчжоу контролируются Императорской армией, разрешен только въезд, но не выезд. Еще прошлое дело не закрыто, а ты снова хочешь что-то натворить? Не устрой еще одну катастрофу и не втягивай в это меня, старика!
Чэнь Цзи, немного подумав, ответил:
— Когда сделаю — увидите. Не волнуйтесь, на этот раз это не опасно.
Старик Яо на мгновение окинул его взглядом, все еще испытывая беспокойство, затем достал из рукава шесть медных монет, бросил их на прилавок и, расшифровывая гексаграмму, пробормотал:
— Кунь — основа, спокойствие и гармония, безграничность, земля, что несет на себе все сущее...
Договорив, он вдруг поднял взгляд на Чэнь Цзи:
— Что именно ты собираешься изготовить?
Чэнь Цзи, улыбаясь, ответил:
— Я уже говорил вам: кое-что, что может заменить раствор клейкого риса.
Пока он говорил это, за дверью послышались шаги.
Он обернулся и увидел Байли, переодетую в грубую холщовую одежду служанки, с узелком за плечами. Но даже в этом старом рубище от нее так и веяло богатством...
Потому что в пучок Байли была воткнута золотая шпилька.
Чэнь Цзи удивленно сказал:
— Княжна, твоя одежда и золотая шпилька не сочетаются.
Байли поспешно вытащила золотую шпильку, а из рукава достала деревянную:
— Тсс! Отец отобрал все деньги. Пока мама не видела, я тайком вынесла золотую шпильку, чтобы обменять ее на деньги. Они даже не заметили!
— Госпожа Юнь умна и наблюдательна. Как она могла не заметить? Она просто намеренно сделала вид...
— А, правда? — Байли растерялась. — Но раз уж я ее вынесла, будем считать, что это на дело. В нашем мире без денег ни шагу.
Чэнь Цзи молчал.
Байли улыбнулась:
— Пошли. Я уже вызвала повозку с волами. Мы выедем на ней из города!
— Подождите меня, — Чэнь Цзи вернулся в комнату учеников, вытащил шатающийся кирпич из-под кровати, достал все свои сбережения, положил их за пазуху и вышел.
Но не успел он дойти до двери, как по улице Аньси зацокали копыта. На высоком коне ехал мужчина в зеленом халате, его волосы развевались на ветру. Поистине лихой и красивый молодой человек.
Чэнь Цзи медленно остановился и молча смотрел, как тот останавливает коня у двери лечебницы.
Чэнь Вэньцзун, сидя на коне, тяжело дыша, сказал:
— Чэнь Цзи, возвращайся скорее домой! Хватит ссориться с отцом!
Чэнь Цзи стоял на пороге лечебницы и смотрел на своего старшего брата снизу вверх:
— Брат, ты неправильно понял. Я ни с кем не ссорился.
Чэнь Вэньцзун принялся уговаривать:
— Отец все выяснил. Деньги твои присваивал один из слуг управляющего. Мать уже велела забить его палками до смерти ради тебя, а управляющему тоже дали десять ударов.
— Жалко, — протянул Чэнь Цзи.
Чэнь Вэньцзун недоуменно спросил:
— Жалко?
— Я говорю, слугу того жалко, — улыбнулся Чэнь Цзи.
Чэнь Вэньцзун не удержался и взволнованно добавил:
— Чэнь Цзи, как говорится, гармония в семье приносит процветание во всех делах. Как в семье может быть глубоко укоренившаяся ненависть? Теперь, когда ты встал на праведный путь, твой брат, естественно, надеется, что ты поскорее вернешься домой. Я уговорю отца отправить тебя учиться в Академию Дунлинь. Через три года ты сможешь участвовать в императорских экзаменах. В твоем возрасте еще не поздно начать учиться!
Учиться?
Для такого технаря, как он, изучение классической литературы и конфуцианских текстов было настоящим наказанием.
Но Чэнь Цзи поднял голову и пристально посмотрел на старшего брата. Тот говорил искренне, он действительно был скромным и благородным, как герои из историй рассказчика.
Но у каждого свои устремления.
Чэнь Цзи с улыбкой сказал:
— Брат, мы сейчас выезжаем из города, меня ждут друзья.
Чэнь Вэньцзун спрыгнул с лошади и искренне и серьезно сказал:
— Чэнь Цзи! Ты хоть и мало учился, но должен знать о долге сына перед отцом. Родители никогда не ошибаются. Неужели ты будешь вечно злиться на отца?!
Чэнь Цзи спокойно ответил:
— Брат, веришь ты мне или нет, я действительно ни на кого не злюсь. Пожалуйста, возвращайся.
Сказав это, он взял свой сверток с одеждой, обошел Чэнь Вэньцзуна и сел в задней части повозки, запряженной волами.
Чэнь Вэньцзун сделал два шага вперед, его тон стал серьезнее:
— Чэнь Цзи! А как же долг сына перед отцом и этикет?!
В этот момент Байли внезапно подняла голову и сказала:
— Только и говорите что о долге и этикете. А знает ли кто-нибудь в вашей семье, что Чэнь Цзи недавно ранил злодей? Ему распороли грудь и проткнули ногу. Никто из вас не удосужился его проведать.
Чэнь Вэньцзун опешил:
— Княжна?
Он присмотрелся и увидел, что в этой убогой повозке находилась не только княжна, но и княжеский наследник!
Эти двое знатных людей в грубой холщовой одежде, вместе с его сводным братом, теснились в ветхой повозке, запряженной волами!
Байли, сидя скрестив ноги, выпрямила спину и продолжала:
— Когда Чэнь Цзи был ранен, мы встретились с тобой в «Тереме вышивки» в переулке Байи. Ты тогда хоть спросил, как его здоровье?
Чэнь Вэньцзун замолчал.
Байли не унималась:
— Всё, что тебя волнует, — это долг и этикет, о которых ты все время говоришь. Ты пришел уговаривать его, потому что учителя в академии внушили тебе: гармония в семье приносит процветание во всех делах, а классические тексты научили правильным отношениям между правителем и подданным, отцом и сыном. Вот и всё.
Чэнь Цзи остановил ее и, повернувшись к кучеру, сказал:
— Поехали, а то если задержимся — не успеем до темноты добраться до Люцзятуня.
Повозка со скрипом тронулась с места.
Чэнь Вэньцзун стоял на месте, в растерянности глядя на Чэнь Цзи и остальных, сидящих на открытой, обветшалой повозке, смеющихся и болтающих друг с другом.
В такую холодную погоду они вовсе не выглядели так, будто едут тяжело трудиться, — они словно ехали на весеннюю прогулку любоваться распускающимися цветами.
Издалека донесся подшучивающий голос княжеского наследника:
— Ха-ха, вы видели? Байли сейчас была как маленький разъяренный тигренок! Ай, не щипайся ты так!
______________________
Следующая глава через неделю. Здесь есть немного больше глав в платном доступе
Так же на бусти

Комментарии

Загрузка...