Обработав рану Маленькому льву, смыв с него кровь, грязь и остатки целебных трав, Цзян Ваньнин только тогда заметила, что на самом деле она спасла детеныша белого льва.
— А он довольно симпатичный.
Цзян Ваньнин не удержалась и ласково погладила его.
Почувствовав прикосновение, находившийся без сознания Маленький лев хоть и не мог открыть глаза, но всё же понял, что это та самая маленькая самочка, которая его спасла. Он не стал сопротивляться, лишь только шевельнул ушами и продолжил спать.
Разобравшись с ранением Маленького льва, Цзян Ваньнин принялась за свинину, присланную мамой.
Ли Янь, покинув пещеру, ушел не слишком далеко и патрулировал окрестности.
Неподалеку от пещеры пролегала крутая тропинка, ведущая прямо на вершину горы. Когда он бывал раздражен, то всегда приходил сюда, чтобы посмотреть на лес с высоты, а поднимающаяся над чащей легкая дымка тумана помогала ему как следует успокоиться.
Но сегодня он просидел на вершине горы до самого заката, а на душе по-прежнему было неспокойно.
— Проклятье.
Ли Янь сжал зубы и бросился обратно в лес.
Когда он вернулся с охоты, издалека учуял в своей пещере какой-то странный манящий запах.
Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного, но этот аромат ему вовсе не был неприятен.
Услышав шаги снаружи пещеры, Цзян Ваньнин инстинктивно покрепче сжала в руке пожарный топор, но, увидев Ли Яня, тут же с облегчением выдохнула.
— Ли Янь, ты вернулся?
Посмотрев на золотистые искры, отражавшиеся в глазах Цзян Ваньнин при свете костра, Ли Янь почувствовал, как накопившееся за весь день раздражение вмиг улетучилось.
Он бросил взгляд на куски мяса, закрепленные над огнем.
— Что ты делала у меня в пещере?
Он и сам не заметил, но Цзян Ваньнин почувствовала, что, хотя его слова по-прежнему звучали холодно и резко, тон стал намного мягче, чем раньше.
Ниннин, это хороший знак, давай продолжим в том же духе.
Записка от матери упала вниз.
Цзян Ваньнин молча спрятала записку, подняла голову и сказала Ли Яню:
— Приготовила кое-что вкусное. Спасибо, что спас меня сегодня.
Ли Янь обошел ее стороной:
— Не благодари. Окажись на твоем месте кто-нибудь другой, я бы всё равно вмешался и помог.
Цзян Ваньнин сделала несколько быстрых шагов вслед за ним и услужливо протянула Ли Яню шампур с зажаренным мясом:
— Поблагодарить всё равно стоит. Ну же, попробуй, такого ты точно никогда не ел.
Уловив доносящийся до носа аппетитный аромат, Ли Янь нахмурился, но всё же приоткрыл рот и откусил кусок мяса с палочки, которую держала Цзян Ваньнин.
— Ну как? Вкусно?
Цзян Ваньнин посмотрела на него с ожиданием на лице.
— Нормально.
Выражение лица Ли Яня не изменилось, но виляющий из стороны в сторону хвост за спиной выдавал его истинные эмоции.
Не обращая внимания на его показное равнодушие, Цзян Ваньнин продолжила подкладывать ему еду:
— Ничего страшного, ешь побольше, я приготовила этот обед специально для тебя.
Ли Янь не стал отказываться и, взяв шампур, принялся есть кусок за куском.
Видя, с каким усердием он ест, Цзян Ваньнин перевела взгляд на дикого кабана, которого тот притащил с собой:
— Тебе нужно помочь с ним справиться?
Ли Янь бросил взгляд на жареное мясо в своей руке:
— Как хочешь.
Получив его разрешение, Цзян Ваньнин тут же схватила костяной нож, подошла к туше дикого кабана и принялась за работу.
— Я наелся, ешь сама.
Цзян Ваньнин зажарила еще мяса и хотела протянуть его Ли Яню, но тот знаком остановил ее.
— Хорошо, как скажешь.
Цзян Ваньнин тоже принялась за еду.
Ли Янь молча подвинул к ней куски помягче:
— Ешь вот это.
Затем он взял только что приготовленный Цзян Ваньнин шашлык из кабанятины и принялся жадно уплетать его большими кусками.
Пока он ел, то уже успел заметить: мясо, приготовленное маленькой самочкой, казалось гораздо мягче любого мяса, что они добывали на охоте, и должно было отлично подойти ей.
Цзян Ваньнин не стала церемониться, обняла свой кусок жареного мяса и тоже принялась есть.
В этот момент в пещере воцарилась невероятно гармоничная атмосфера.
После ужина волчьи глаза Ли Яня пристально уставились на нее. Цзян Ваньнин почувствовала себя немного неловко:
— Что такое?
Тон Ли Яня по-прежнему оставался холодным:
— Завтра в племени день зимней охоты, большинство мужчин уйдет на неделю. Всё это время тебе лучше оставаться в поселении, и если что-то случится, я за это отвечать не стану.
На лице Цзян Ваньнин промелькнуло удивление — она никак не ожидала, что Ли Янь предупредит ее об этом:
— Спасибо.
Внезапно ей что-то вспомнилось, и она сказала Ли Яню:
— Подожди здесь, я кое-что принесу.
С этими словами, не обращая внимания на реакцию Ли Яня, она торопливо выбежала из пещеры.
Убедившись, что Ли Янь не идет за ней следом, Цзян Ваньнин связалась с матерью:
— Мам, ты помнишь тот оберег безопасности, который просила для меня на прошлой неделе?
— Помню, он тебе сейчас нужен?
— Хочу отдать его Ли Яню. Завтра он отправляется на охоту с соплеменниками, а с талисманом на душе будет спокойнее.
— Хорошо, Ниннин, мама сейчас же его принесет.
Вскоре система выдала подсказку: Обнаружен оберег безопасности, расстояние 5 метров.
Цзян Ваньнин огляделась по сторонам и быстро заметила тихо лежащий в траве талисман.
Она торопливо подняла его с земли и стремглав бросилась обратно в пещеру.
— Ли Янь, это тебе.
Цзян Ваньнин вложила оберег в руку Ли Яню.
— Что это?
Ли Янь уставился на треугольный предмет в своей руке, который на ощупь напоминал звериную шкуру, но был еще мягче, и поднес к носу, чтобы принюхаться: от него пахло маленькой самочкой!
Неужели это личная вещь маленькой самочки?
— Это оберег безопасности. В нашем племени перед каждым выходом наружу молятся божествам о защите, и если божества соглашаются оберегать путника, они оставляют вот такое памятное подношение.
Цзян Ваньнин серьезно посмотрела на него:
— Я знаю, что ты очень сильный, но все равно возьми его, пусть это послужит еще одной гарантией твоей безопасности.
Встретившись взглядом с полными надежды глазами Цзян Ваньнин, Ли Янь так и не смог произнести слова отказа. Он молча повесил оберег себе на шею:
— Спасибо.
Цзян Ваньнин улыбнулась:
— Не за что, я пойду к себе.
Она даже не догадывалась, что в тот момент, когда она ушла, Ли Янь, который по всем правилам должен был отправиться отдыхать в пещеру, всю дорогу тайком следовал за ней и проводил ее, и лишь убедившись, что она благополучно вернулась в свое жилище, развернулся и ушел.
Цзян Ваньнин выполнила четыре задания из десяти, и ее настроение изначально было прекрасным. Однако это хорошее настроение испарилось, стоило ей только добраться до пещеры.
Увидев царящий внутри разгром, Цзян Ваньнин сперва остолбенела, а затем ее охватила жгучая ярость.
— Что здесь произошло?!
Еще вчера в пещере царил идеальный порядок, а теперь, всего сутки спустя, всё было вверх дном: звериные шкуры на кровати грубо разорваны и валялись на полу.
Глиняные горшки разбиты, их осколки вместе с рассыпанными фруктами усеивали землю.
Стены и каменное ложе вокруг измазаны грязью — тут не то что жить, даже заходить внутрь означало испачкаться с ног до головы.
Цзян Ваньнин сжала кулаки. Она чувствовала, как из-за занавесок из звериных шкур в соседних жилищах на нее устремлены десятки злорадных взглядов.
Хорошо, отлично. Раз уж вы не хотите дать мне жить спокойно, тогда не вините меня за то, что я церемониться не стану.
Цзян Ваньнин решила даже не наводить порядок, уверенным шагом направилась прямо к пещере вождя племени.
— Эй, скажите, Волчий Ван здесь? — крикнула она у входа.
— Это ты та самая самочка, что поселилась в пещере брата Ли Яня?
Волчий Ван еще не успел показаться, как из соседней пещеры вышла девушка с волчьими ушками и розовым венчиком на голове.

Комментарии

Загрузка...