Когда во второй половине дня Лю Ян вернулся в Аптеку Шоуяо, евнухи смотрели на него так злобно, будто готовы были сжечь взглядом; каждый норовил сожрать его заживо, а евнух Лэцзы и вовсе глядел на него с ледяным презрением.
— Евнух Лэцзы, приветствую вас, — Лю Ян опустился на одно колено и сложил руки в приветственном жесте.
Евнух Лэцзы с холодным и злым видом ответил:
— Не стоит. Теперь ты ведь тоже ученик евнуха Ли, так что впредь к чему эти церемонии? Надеюсь лишь, что, когда пойдёшь на повышение, ты и меня не забудешь вытащить.
Заметив его издевательский тон, Лю Ян нахмурился:
— Евнух Ли велел мне заняться доставкой и получением лекарственных трав.
— Ну да, только такими пустяковыми делами и заниматься. Поручать тебе что-то более хлопотное я не смею, не хватало ещё перетрудить тебя, а потом выслушивать нагоняй от евнуха Ли, — продолжал язвить евнух Лэцзы и, подравнивая ногти, громко крикнул: — Сяо Ваньцзы, отведи Сяо Янцзы за лекарствами. Вот скреплённая печатью бумага для получения трав в Императорской аптеке, в ней перечислено всё, что требуется для Аптеки Шоуяо и Паллаты Пилюль.
Сидевший в углу Сяо Ваньцзы поднялся, тихо откликнулся и направился к выходу.
Снова этот заносчивый тип, — мысленно проворчал Лю Ян, заметив, что Сяо Ваньцзы ушёл без всяких слов и приглашений, после чего поспешил следом.
Императорская аптека — это ведомство, отвечающее за проверку безопасности всех лекарств, доставляемых из-за пределов дворца. Сюда входят и травы, прописанные придворными лекарями для нужд самого дворца, и ингредиенты для Аптеки Шоуяо, и лекарства, закупаемые по поручению различных палат и покоев. Объём работы здесь колоссален, ежедневно проверяются самые разные составы, а персонала трудится изрядно: в штате всегда состоят один управляющий, два-три помощника управляющего, больше тридцати опытных евнухов и с десяток новичков. Это место напоминало шумную мастерскую, где гул голосов не смолкал ни на минуту.
Шагая вслед за Сяо Ваньцзы, Лю Ян спросил:
— Ты тоже меня недолюбливаешь?
Сяо Ваньцзы был на несколько лет младше Лю Яна, лет шестнадцати на вид, с красивыми чертами лица и чистой кожей, отчего производил очень приятное впечатление.
— Нет, — нехотя бросил Сяо Ваньцзы.
— Тогда почему не разговариваешь со мной? — улыбнувшись, дружелюбно поинтересовался Лю Ян.
— Я... просто привык.
Снова воцарилось молчание, и какое-то время они шли вперёд в тишине.
— Слушай, Сяо Янцзы, Сяо Дуцзы и вправду избили те, кого ты нанял для своей защиты? — наконец решился задать вопрос Сяо Ваньцзы.
— Нет. В тот день после смены я шёл к Залы Жизнедеятельности, они устроили на меня засаду, а я лишь дал сдачи и отлупил их, — Лю Ян не боялся говорить людям правду, ведь даже если из-за этого возникнут неприятности, Су Пэйшэн вполне способен всё уладить.
— Они ещё вернутся, они любят издеваться над людьми, — произнёс Сяо Ваньцзы.
— И над тобой они тоже издеваются? — На самом деле Лю Ян и без вопросов знал, что во всей Аптеке Шоуяо именно Сяо Ваньцзы держался в стороне от всяких группировок, а потому наверняка страдал от притеснений больше всех.
— Нет, — Сяо Ваньцзы не хотел продолжать эту тему. — Но тебе всё же стоит быть осторожнее. Кроме евнуха Дуцзы, здесь никто к тебе не благоволит.
— А ты — благоволишь?
— Я... благоволю.
— Почему же? — Лю Ян задал этот вопрос просто так, ради поддержания разговора, однако ответ оказался несколько неожиданным — он никак не ожидал встретить в Аптеке Шоуяо кого-то, кто к нему хорошо относится.
— Потому что ты не обижал меня и даже помог разобраться с ними. Вот ты мне и нравишься, — ответил Сяо Ваньцзы.
— Хороший братишка! Хочешь, я покажу тебе то самое боевое искусство, с помощью которого одолел их? — воодушевленно хлопнул Сяо Ваньцзы по плечу Лю Ян.
— Давай! — в глазах Сяо Ваньцзы внезапно вспыхнул огонек жадного любопытства.
Лю Ян слегка пустил в ход Истинную Ци:
— Смотри внимательно.
В одно мгновение, применив Легкие Шаги по Волнам, он из положения перед Сяо Ваньцзы очутился у него за спиной.
Сяо Ваньцзы обернулся и, широко распахнув глаза, с невероятным изумлением уставился на Лю Яна:
— Ты просто невероятен!
Сяо Ваньцзы попал во дворец совсем ребёнком и некоторое время служил маленьким евнухом у одной из наложниц. Однако та наложница не снискала благосклонности Юнчжэна, и Внутреннее ведомство постепенно сокращало её штат, после чего Сяо Ваньцзы перевели в Аптеку Шоуяо.
Добравшись до Императорской аптеки, они попали к принимающему евнуху.
Сяо Ваньцзы предъявил пропуск с официальной печатью, где чётко перечислялись все необходимые лекарственные травы.
Вскоре этот евнух отдал распоряжение двоим младшим евнухам, и те с шумом вытащили несколько огромных плетёных коробов с травами.
— Вот, получайте, что просили. Сяо Ваньцзы, одной позиции не хватает, тебе придётся сбегать за ней самому, — произнёс евнух по имени Шицзы. Поскольку Сяо Ваньцзы уже несколько лет ходил сюда за лекарствами, они были знакомы. С этими словами евнух Шицзы протянул Сяо Ваньцзы листок, тот взял его и двинулся в путь.
— Куда это мы направляемся? — с любопытством спросил Лю Ян. — Разве все лекарства берутся не здесь?
— Нет, если каких-то трав нет на месте, за ними приходится ходить во Внешнюю императорскую аптеку, — Сяо Ваньцзы потряс в воздухе листком-направлением. — Тут уже выписана заявка на недостающее лекарство, проставлена официальная печать, нужно просто отнести её во Внешнюю императорскую аптеку и получить там.
— А где находится Внешняя императорская аптека?
— В Нижнем городе, — ответил Сяо Ваньцзы.
— А? Разве это не за пределами императорского дворца? — По представлениям Лю Яна, попасть внутрь императорской резиденции и выбраться наружу всегда было крайне сложно, он никак не ожидал, что люди их положения смогут разгуливать туда-сюда по своему желанию.
— Ну да, стоит лишь захватить этот пропуск, и выпустят, — пояснил Сяо Ваньцзы. — Аптека во Внешнем городе ведает скупкой лекарственных трав, которые затем регулярно переправляют в Императорскую аптеку Внутреннего города.
— Понятно, — Лю Ян ускорил шаг, догоняя спутника.
Вскоре они подошли к массивным городским воротам, предъявили пропуска, прошли досмотр и вышли за пределы крепостной стены.
— Эх, за стенами дворца воздух кажется необыкновенно свежим! — стоило выйти из города, как Сяо Ваньцзы сбросил с себя напускную строгость. Всё-таки шестнадцатиму пареньку не пристало быть таким угрюмым и молчаливым, как внутри дворца.
По сравнению с безмолвным, строгим и чинным императорским дворцом улицы столицы Шанцзин шумели в тысячу раз сильнее: здесь царило оживление, катились бесчисленные экипажи, а у дверей толпился народ. Крики торговцев, зазывалы, ожесточённый торг сливались в единый гул; в тавернах слуги с подносами в руках стремительно сновали между столами, то и дело раздавались звонкие возгласы играющих в пальцы на пальцы гостями, смех и стук чарок.
Улицы четырёх кварталов сами по себе таили бесконечное очарование, которому аккомпанировали воды рва вокруг городской стены, а водяное колесо распевало свою песню. Стоило прогуляться по этой древней улице, ступая по синеватым каменным плитам мимо старинных зданий, как на тебя разом накатывали дневная суета и лёгкое летнее марево. Ритмично стрекотали цикады, журчала вода — в этом ощущении удивительным образом сочетались тишина и оживление.
На улице попадались самые разные люди. Чиновники верхом на конях, окружённые свитой, пробирались сквозь толпу; знатные дамы восседали в маленьких паланкинах.
На шумной, кипящей людьми улице народ шёл нескончаемым потоком. Хотя столичным барышням не полагалось выставлять лица напоказ, на проспектах всё же можно было встретить роскошно одетых благородных женщин, которые ступали лёгкой поступью под зонтиками, раскрытыми служанками, робких девушек из хороших семей, стыдливо опускавших головы перед входом в шёлковую лавку, и маленьких девочек с искусно заплетёнными головками, что, смеясь, тянули матерей за руки, выпрашивая засахаренные фрукты на палочках. Большинство женщин под сенью столичного престола выглядели величественно и богато. Конечно, позади каждой из них неотступно следовали суровые на вид слуги, лишь портившие пейзаж.
Разнообразные зазывалы вторили друг другу, изредка проезжали конные экипажи, взрослые оттаскивали детей с дороги и выбирали парочку паровых булочек. Мужчины в тюрбанах из грубой пеньковой ткани спешили по своим делам на базар, бросая рассеянные взгляды на красивых девушек и молодых жён, а затем, вспоминая о верных жёнах, оставшихся дома, чуть покачивали головами.
Возле дома Ихун перед входом толпились несколько расфуфыренных зазывал, наперебой приглашая мужчин выпить вина в компании куртизанок, а на улице выступали уличные акробаты и сказители — словом, было абсолютно всё.
В этот момент Лю Ян случайно обратил внимание на то, что на перекрёстке улицы Четырех кварталов и проспекта Чжуцюэ была возведена сцена шириной и длиной в десять чжанов, на которой некие варвары выкрикивали что-то своё. Лю Ян обернулся и посмотрел на ворота Внутреннего императорского города — на них красовались три отчётливо выписанных иероглифа: Ворота Юндинмэнь.

Комментарии

Загрузка...