Кадел повёл своих утомлённых подчинённых обратно в замок. Весь отряд наёмников должен был присутствовать на банкете, и Император приказал им собраться заранее, чтобы обеспечить должную подготовку.
Лайдона отправили к имперским целителям. Те заверили, что он быстро пойдёт на поправку, но оставить его без присмотра лекаря было нельзя.
Ван пошёл на компромисс и занял комнату рядом с покоями Кадела. Единственной его просьбой было отсутствие прислуги — он попросил никого к нему не присылать, если только это не связано с подготовкой к торжеству.
Услышав облегчённый шёпот слуг, которым не пришлось прислуживать простолюдину, Кадел не стал требовать от Вана жить с большим комфортом. Каждую ночь Ван покидал замок и ночевал в другом месте, и Кадел закрывал на это глаза.
Гаруэль выразил сожаление, что Кадел переехал в другую гостевую комнату, но удерживать его не стал. Он лишь попросил выделить время для разговора после церемонии посвящения.
Этот человек был для Кадела кем-то вроде благодетеля. У Кадела не было причин отказывать, и когда они договорились о встрече, Гаруэль больше не докучал ему.
Дела двигались вперёд. Нельзя было сказать, что всё шло гладко, но прогресс был очевиден.
Кадел лежал на кровати в своей просторной комнате, бездумно глядя в потолок.
«Через три дня церемония посвящения в рыцари».
Хотя многое должно было измениться, он этого почти не ощущал.
«Интересно, как отреагирует Люмен, когда узнает новости? Надеюсь, это повышение поможет ему вырваться из семьи».
У Кадела был личный план, как ускорить уход Люмена, и он надеялся, что это поможет юноше, но если план не сработает — ничего не попишешь. Если он решил ждать, то не мог просто взять и отправиться на поиски Люмена.
«Как только мы станем рыцарским орденом, первым делом я завербую Гаруэля».
По иронии судьбы, Гаруэль сам первым предложил встретиться. Если повезёт, удастся сразу же переманить его на свою сторону. Кадел размышлял, как лучше к нему подступиться.
«Раз уж он так открыто любуется моим лицом, почему бы мне не поцеловать его как следует?»
Пофантазировав о вещах, которые он вряд ли решился бы сделать, Кадел серьёзно обдумал возможные варианты.
«Сначала нужно дать понять, что я знаю, кто он такой. Как поднять эту тему и есть ли хороший способ разрядить обстановку?»
Гаруэль и так пытался разорвать связи с рыцарским орденом «Сумерки». Это было заметно по его безответственному поведению на посту командира и по тому, как он постепенно передавал власть своей заместительнице, Мадлен.
«Если удастся переубедить его, завербовать будет проще простого».
В игре их можно было получить упорным трудом или деньгами, но здесь всё было иначе. Они были живыми людьми, такими же, как он сам. Каделу предстояло завоевать их сердца, а это, он знал, куда сложнее любой битвы.
«Вообще-то, спешить некуда, но...»
Теперь, когда стало ясно, что с печатями Царства Демонов не всё в порядке, страны отправят свои рыцарские ордена. От Белого Королевства прибудет орден «Сумерки», и они в первую очередь займутся проверкой печатей в центре Империи. Так что, если только Император не выдворит Кадела из страны, шансов пообщаться с Гаруэлем будет немного.
Кадел покачал головой, размышляя об этом.
«И всё же, мне нужно заполучить его как можно скорее».
Отсутствие лекаря — слишком большая потеря. Для отряда наёмников, которые постоянно ходят по краю, не иметь целителя — смертельный риск. После нескольких стычек Кадел остро это ощутил. Хоть он и знал, как решить проблему, затягивать с этим было нельзя.
Он уставился в потолок и потёр затекшие веки.
— ...Ван снова ночует снаружи.
Кадел не мог запретить ему оставаться вне замка. Каким бы бесстыдником он ни был, совесть у него всё же имелась. В Белом Королевстве он задавал вопросы, заставлявшие Вана страдать, лишь бы унять собственное одиночество, но это было в первый и последний раз.
Из-за прихоти командира он стал рыцарем Императора, чего в его судьбе не было. Кадел не хотел причинять ему больше боли.
Неужели он настолько ненавидит дворян, что не может вынести даже пребывания в одном помещении?
То же самое было и во время их первой встречи. Тогда Ван счёл Кадела Лайтоса аристократом и отказался от лечения, даже будучи при смерти. Он предпочёл умереть, чем принять помощь от дворянина.
Вдруг проснулось любопытство. Почему он так возненавидел знать? По иронии судьбы, у Кадела был способ удовлетворить это любопытство.
«Впрочем, церемония через три дня. Ничего страшного, если я немного устану».
Беспокойство было недолгим, решение — быстрым. Он поудобнее устроился на кровати и закрыл ноющие глаза.
Как только Кадел оказался в знакомом пустом пространстве, перед глазами тут же возникло системное окно.
«Вы вошли в состояние бессознательности.»
«Доступны истории для просмотра.»
«Воспоминания Вана Хердоса — Прошлое (Уровень расположения выше 70)»
«Воспоминания Лайдона — Прошлое (Уровень расположения выше 70)»
Теперь я могу увидеть прошлое Лайдона.
Кадел раньше этого не замечал, слишком занятый тем, чтобы каждый раз отменять просмотр и просто проваливаться в сон. Его взгляд на мгновение задержался на имени Лайдона, а затем переключился на Вана.
Возможно, для просмотра прошлого Лайдона найдётся время получше. Сейчас его куда больше интересовала причина ненависти Вана к знати.
Сделав выбор, Кадел начал просмотр, и зрение на мгновение помутилось.
В отличие от истории с вербовкой, которая началась с того, что он вселился в тело Кадела Лайтоса, здесь он был свободен. Он мог перемещаться по своему желанию, без каких-либо ограничений.
Если проводить аналогию, он чувствовал себя летающим насекомым, наблюдающим за ситуацией со стороны.
«Где это я?»
Кадел огляделся по сторонам, но так и не смог понять, что происходит.
Это была хижина рядом с лесом. В углу лежала поленница, рядом — небольшой огород и колодец.
Хижина была маленькой и простой, но не выглядела обветшалой — она мирно вписывалась в лесной пейзаж. Кадел гадал, дом ли это Вана, и если да, то можно ли войти внутрь.
Стоило ему об этом подумать, как дверь хижины отворилась.
Наружу вышел мальчик. Кадел узнал его с первого взгляда.
«Ван...!»
Он был таким низким, что едва доставал Каделу до груди, но светло-серые волосы, яркие золотистые глаза и слегка загорелая кожа были точь-в-точь как у нынешнего Вана.
Возможно, из-за юного возраста в нём не чувствовалось той острой ауры, что была у Вана сейчас. Никакой детской припухлости. Хотя Ван был худощав и имел заметные кости, от него исходило тепло.
Я скоро вернусь, дедушка!
Весело попрощавшись, он побежал к поленнице.
Он жил с дедушкой? Кадел заглянул в узкую щель, прежде чем дверь закрылась. На кровати кто-то лежал.
Он попытался войти, чтобы рассмотреть человека, но дверь была закрыта, и пробраться внутрь не удалось. Кадел с тоской последовал за Ваном, который тащил тележку, доверху нагруженную дровами, в сторону леса.
«Красавчики изначально выделяются».
Кадел, разглядывающий лицо юного Вана, тихо хмыкнул.
Его выразительные черты лица не нуждались в доработке. Даже сейчас Ван стал лишь более зрелым и крепким, чем тогда. Жизнь — штука нелепая.
Пока Кадел размышлял, Ван добрался до особняка. Похоже, это был дом богатой семьи.
Послонявшись по округе, Ван заметил служанку, выходившую из особняка, и побежал к ней. На удивлённом лице девушки, когда она его заметила, промелькнуло замешательство.
О боже, ты снова здесь?
Здравствуйте!
Дело в том... Мне больше не нужны дрова. Я же говорила в прошлый раз, что это был последний.
Но скоро зима, верно? Леди Нефилия сказала, что дров много не бывает.
Хотя Ван знал, что ему не рады, он не отступал. Служанка посмотрела в его ясные глаза и вздохнула, словно в нерешительности.
Каковы же истинные намерения моей госпожи...
Пробормотав что-то вроде жалобы, она порылась в кошельке и достала несколько монет. Ван сложил руки лодочкой, бережно принял их и широко улыбнулся. Его улыбка была такой чистой, что даже самый злобный человек не смог бы сказать ему грубого слова, тем более том, чтобы плюнуть в него.
Служанка тоже это заметила; слегка улыбнувшись и покачав головой, она осторожно оглядела двор.
Живо оставь их там, пока никого нет. Знаешь, где складывать дрова?
Да!
Это действительно в последний раз. Если кто-то другой тебя поймает, тебя изобьют и вышвырнут вон.
Ван, казалось, не понял предупреждения. Весело попрощавшись, он покатил тележку через двор. Найдя знакомую тропинку, он направился к задней части особняка.
Кажется, на этом всё.
Ван глубоко вздохнул и огляделся. Его лицо было мрачным, словно он не знал, куда идти дальше. Сколько минут он так простоял? Сверху раздался голос маленькой девочки.
Ван! Ты снова здесь!
— ...Леди Нефилия?
Кадел перевёл взгляд. В открытом окне особняка показалась Нефилия — девочка с длинными светлыми волосами, заплетёнными в две косы.
Нефилия помахала рукой, радуясь появлению Вана, а затем исчезла. Через мгновение она появилась уже не наверху, а на заднем дворе.
Много дров. Ты всё продал?
Потому что вы сказали, что чем больше, тем лучше.
А деньги? Получил?
Да.
Много получил, да?
Мне нужно не так много, только чтобы оплатить лекарство для дедушки.
О чём ты говоришь? Чтобы платить за лекарства дедушке, нужно много денег. В следующий раз, когда придёшь, утроишь цену.
Нефилия, говорившая решительно, схватила Вана за руку, пока он стоял в нерешительности.
Утроишь, и приходи каждый день.
Чтобы приносить дрова каждый день, придётся вырубить весь лес.
Кто просит тебя приносить их каждый день? Я просто прошу тебя приходить ко мне.
Видеться с вами, госпожа...?
Нефилия рассмеялась, глядя на озадаченное лицо Вана, но Кадел лишь фыркнул.
«А девчонка-то смелая».
Очевидно, Нефилия положила глаз на Вана. Поскольку было маловероятно, что Ван придёт сам по себе, она, скорее всего, убедила его приходить продавать дрова.
Что ж, для Вана это было благом, раз ему нужны были деньги на лекарства для дедушки. Кадел наблюдал за ними, чувствуя лёгкое беспокойство.
А в следующий момент...
Нефилия!
С другой стороны двора раздался гневный голос. Кадел перевёл взгляд и увидел мальчика, бегущего через задний двор.
Мальчик, выглядевший ровесником Вана и Нефилии, был явно чем-то расстроен.
Его острый взгляд был устремлён не на Нефилию, а на Вана, стоявшего рядом с ней.

Комментарии

Загрузка...