Целый день занятий английским — и Ин Сыянь почти ничего не понял.
Зато морально был раздавлен несколько раз.
Когда иностранный преподаватель уходил, он оставил ему несколько пробных тестов, список обязательных для запоминания слов и перечень грамматических правил для старшей школы. В придачу он подчеркнул часть слов и правил.
— Memorize these and I’ll do a spot check next week. (Выучи это, на следующей неделе проведу выборочную проверку).
— Выучи это, на следующей неделе будет проверка, — перевела ему Ли Чжао, а затем повернулась к преподавателю и спросила на английском: — Не слишком ли мало?
Ин Сыянь: «...?» Ты что несешь? Если такая умная, переведи и то, что только что сказала!
Преподаватель беспомощно покачал головой и улыбнулся. В конце концов, база английского у Ин Сыяня действительно слабовата, если дать слишком много, он вряд ли осилит. Лучше двигаться понемногу.
Проводив преподавателя, Ин Сыянь откинулся на спинку стула и выдохнул. Эти дополнительные занятия оказались куда утомительнее школьных уроков. Мало того, что нельзя отвлекаться или вздремнуть, так ещё приходится постоянно терпеть моральные удары от этой женщины и её кота. Если так пойдет и дальше, можно и с ума сойти.
***
На следующее утро, когда Ин Сыянь и Ин Хуайсюй спустились к завтраку, они обнаружили, что Ли Чжао, на удивление, встала раньше них обоих. Она сидела за столом и намазывала на хлеб что-то черное.
Прошлой ночью она обменяла фрагменты памяти прежней владелицы тела, и временная шкала событий стала для неё куда яснее. Ещё пара таких сеансов — и она получит всю память целиком. Заодно она прихватила тот самый набор для розыгрышей с чаем, который всё равно не собиралась пить, и просто оставила его на кухонной полке.
Ин Сыянь сел напротив неё:
— Что это за черная дрянь у тебя?
— Не знаю. Увидела в кухне новый соус, вот и взяла намазать на хлеб. Должно быть вкусно, нет?
Ли Чжао откусила кусок, выражение её лица ничуть не изменилось. Услышав, что это обычный кухонный продукт, Ин Сыянь успокоился и принялся густо намазывать черную массу на свой ломтик. Ин Хуайсюй тоже молча последовал его примеру.
Но стоило ему поднести хлеб ко рту, как раздался хриплый, полный муки вопль. Он замер. Подняв глаза, он увидел Ин Сыяня: лицо того исказилось от боли, глаза слезились, рот был перемазан черной жижей, а изо рта вывалился кусок хлеба, сопровождаемый каплями черной слюны.
Выглядело это так, будто он... отравился.
Ин Сыянь вскочил и как сумасшедший бросился в ванную. Ин Хуайсюй с сомнением посмотрел на свой хлеб. Отрава? Он перевел взгляд на Ли Чжао: та продолжала есть как ни в чем не бывало, лишь с недоумением поглядывая в сторону туалета, куда убежал Ин Сыянь.
— Что с этим ребенком? Чего он так радуется с самого утра?
— ...Что это за соус?
Ли Чжао, услышав вопрос, повернула баночку, стоявшую под рукой. На этикетке красовались три крупных иероглифа: Экстракт зеленой сливы.
Ин Хуайсюй: «...» Теперь всё ясно.
Он молча отложил хлеб и принялся за другую еду, краем глаза с глубоким интересом наблюдая за Ли Чжао, которая невозмутимо доедала свой тост. Почему на неё это не действует?
Через несколько минут Ин Сыянь, онемевший от шока, вышел из ванной. Его язык онемел, а после того укуса казалось, будто кто-то вцепился в него зубами. Кислота была такой, что лицо до сих пор сводило судорогой. Особенно его раздражало видеть, как Ли Чжао спокойно ест этот хлеб — от одного вида во рту снова начинала выделяться слюна, готовая вот-вот потечь из уголков губ.
Ин Сыянь с посиневшим лицом потребовал, чтобы прислуга принесла другой завтрак, про себя проклиная её. Она вообще человек? Как она это ест? Ей что, не кисло?
На самом деле, Ли Чжао была куда менее разборчива в еде, чем обычные люди, и такая кислотность экстракта сливы была для неё вполне приемлемой. Заметив, что он не сводит с неё глаз, она спросила:
— Что-то случилось?
Ин Сыянь дернул уголком рта и, не говоря ни слова, опустил голову, принявшись за новый завтрак.
Когда Ин Хуайсюй и Ин Сыянь ушли, Ли Чжао поднялась наверх, привела себя в порядок и тоже засобиралась. Сегодня она собиралась в Daydream выбрать украшение, которое Ин Хуайсюй обещал ей подарить. Она выберет самое дорогое! С бриллиантами! Огромными! В конце концов, он не уточнял ценовую категорию, хе-хе.
В столице был только один бутик Daydream, расположенный в самом престижном районе, где повсюду сверкали роскошные автомобили и витрины люксовых брендов. Главный офис марки находился за границей, так что этот магазин считался лишь филиалом.
Машина Ли Чжао остановилась на парковке перед входом. Несмотря на то, что было ещё утро, площадка была уже забита дорогими авто. Богачи и правда не жалеют денег.
Ли Чжао, прихватив сумку за два миллиона, подаренную Ин Хуайсюем, вошла внутрь. Интерьер был роскошным, но не пошлым, а на стойке у входа в дорогой вазе стояла веточка диких трехцветных фиалок — изысканный вкус, идеально подходящий названию бутика. Ведь на языке цветов они означают Daydream — «безумная мечта». Это символизировало, что дизайн украшений Daydream полон полета фантазии и романтики.
Едва войдя, Ли Чжао столкнулась со знакомым лицом. И та девушка тоже её заметила.
— Чжао-Чжао!
К ней спешила Ю Маньцин — девушка, которая часто мелькала в воспоминаниях прежней Ли Чжао. Та считала её лучшей подругой, но эта подружка была двуличной змеей: за спиной она не раз подставляла её и поливала грязью, просто прежняя дурочка этого не замечала.
Подойдя ближе, Ю Маньцин на мгновение замерла, окинув взглядом наряд Ли Чжао. Раньше она постоянно внушала ей, что яркий макияж — это красиво, из-за чего та выглядела как разукрашенная кукла. Почему же сегодня она выглядит так естественно?
— Чжао-Чжао, почему ты сегодня без макияжа? Мне кажется, раньше тебе было лучше, — слащаво проговорила Ю Маньцин, пытаясь взять её под руку.
Ли Чжао не выказала никаких эмоций, лишь слегка изогнула губы:
— Правда? Тогда советую тебе сходить к врачу.
Ю Маньцин опешила:
— В смысле?
— Узость эстетического восприятия — это признак интеллектуальной недостаточности.
Сказав это, Ли Чжао выдернула руку и, не удостоив её больше ни взглядом, направилась вглубь магазина.
Ю Маньцин застыла на месте. Фальшивая улыбка на её лице дрогнула, она сжала кулаки до побелевших костяшек, яростно глядя в спину Ли Чжао. Эта дура посмела сказать, что у неё проблемы с интеллектом!
Но она сдержалась, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. В конце концов, если она наладит отношения с этой глупышкой, разве она не сможет чаще видеться с главой Корпорации Ин — Ин Хуайсюем? В любом случае, их брак — лишь контракт. Как только они разведутся, она окажется первой в очереди к Ин Хуайсюю.
Хм! У неё, Ю Маньцин, есть и внешность, и происхождение, она выпускница престижного вуза и добилась успехов в дизайне. Чем она хуже этой идиотки?
Если бы на месте Ли Чжао была та фальшивая наследница из семьи Ли, она бы, возможно, и не решилась мечтать об Ин Хуайсюе. Хотя та и была самозванкой, семья Ли признала её своей дочерью, да и за спиной у неё стояла Корпорация Сун. К тому же эта женщина...
Ю Маньцин невольно сглотнула, представив её лицо. С той женщиной действительно лучше не связываться.

Комментарии

Загрузка...