Лоу Яо подумал про себя: ─ До Фэн Цюхуан ей всё же далеко.
Дело было вовсе не в том, что эта женщина уступала той красотой. По мнению Лоу Яо, разница крылась скорее в атмосфере: незнакомка словно выставила напоказ всю свою распущенность и соблазнительность, и оставалось лишь гадать, как вообще наставница с ней сошлась.
Женщина сперва окинула взглядом Лоу Яо, затем перевела глаза на Сюй Юэси, и уголки ее губ тронула улыбка.
─ Ой-ой-ой, а этот малыш у нас кто?
Сюй Юэси поднесла к губам чашку чая: ─ Мой ученик.
услышав это, прекрасные глаза незнакомки вспыхнули живым интересом. Она с любопытством подалась вперед, какое-то время в упор разглядывала лицо Лоу Яо и даже протянула руку, желая ущипнуть его за подбородок, но Лоу Яо вовремя отпрянул в сторону.
Из-за этого резкого движения на его шее отчетливо показался красный след, который женщина моментально заметила.
Однако отказ ничуть ее не смутил. Тихонько рассмеявшись, она произнесла: ─ А шустрый малый.
Затем она снова повернулась к Сюй Юэси: ─ Глаз у тебя на учеников наметан, куда лучше, чем у моей матушки при выборе мужчин.
Лоу Яо, разумеется, уловил в ее словах прозрачный намек на то, что отношения между ними двумя не совсем обычные.
Взгляд Сюй Юэси стал холоднее, словно закаленное в морозе лезвие, положенное на столешницу.
Женщина благоразумно убрала руку, опустилась на стул напротив и слегка посерьезнела: ─ Ладно-ладно, давай к делу.
─ Безликий Ракшаса из павильона Юэмин снова объявился в цзянху, на этот раз его заметили в районе переправы Персиковых Цветов.
─ Только вот этот гад ведет себя скрытно, лица меняет чаще, чем платья, и те пару раз, когда люди садились ему на хвост, след неизменно терялся.
─ Правда, говорят, на сей раз он шляется здесь не ради любовных утех, а ищет какую-то вещицу. Чего именно он хочет, выведать не удалось, но, по моему разумению, с наибольшей вероятностью это Сокровенное зерцало Проникновения в Бездну, ну или какая-нибудь другая редкость.
После этого женщина назвала еще несколько географических точек и имен, а также упомянула, чем эти люди занимались в последнее время. И все они так или иначе были связаны с павильона Юэмин. Лоу Яо даже невольно удивился: неужели ее осведомители работают точнее, чем павильон Тяньцзи?
Лоу Яо прекрасно знал, что в последнее время наставница почти не расставалась с ним и физически не имела возможности связываться с кем-либо внизу.
А сегодняшняя встреча с этой женщиной и их непринужденная близость явно указывали на то, что свидание было назначено заранее.
Следовательно… возможно, каждый год в это же время эти две женщины встречались здесь.
Сюй Юэси молча слушала, ее пальцы неподвижно лежали на краю чашки.
Наконец она достала из рукава нефритовый флакон и легонько толкнула его по столу в сторону собеседницы.
Та подхватила пузырек, вытащила пробку, принюхалась, вытряхнула зеленую пилюлю и проглотила ее. После этого она откинулась на спинку стула, прикрыла глаза и шумно выдохнула, а вздувшиеся вены на висках постепенно разгладились…
Тот напускной, вызывающий флирт, которым она держалась до сих пор, словно испарился, оставив женщину расслабленной, хотя на губах по-прежнему блуждала улыбка.
─ Твои пилюли Холодной Яшмы и Весны по-прежнему творят чудеса. Одной штуки мне хватает на целый месяц.
Лоу Яо, разумеется, узнал это лекарство: оно предназначалось специально для лечения скрытых повреждений меридианов и хаоса внутренней ци. Сделать его было невероятно трудно, а необходимые травы – страшный дефицит.
Выходило, что эта женщина всё это время терпела невыносимую боль, не показывая и вида.
─ До чего же терпеливая…
Лоу Яо не знал, кто она такая, но очевидно было, что за ее плечами скрывается своя темная история.
Впрочем, его это не касалось. Если бы он вздумал допытываться до чужих секретов, то лишь навлекл бы на себя лишние хлопоты, да и возомнил бы о себе невесть что.
Хотя Лоу Яо и был попаданцем, он вовсе не собирался изображать главного героя цзянху. Плясать на лезвии ножа и в конце концов сгинуть без следа – перспектива так себе.
Немного передохнув, женщина открыла глаза, достала из запазухи нефритовый кулон и протянула его Лоу Яо.
Нефрит был теплым на ощупь, на нем вырезали расправляющего крылья журавля.
─ Прими от меня, тетушки, новогодний подарок. Носи при себе, кто знает, вдруг пригодится.
С этими словами она поднялась, подол ее черного шелкового платья скользнул по краю стола, и в несколько шагов она скрылась в конце лестницы.
Лоу Яо опустил взгляд на журавлиный кулон в ладони, а затем поднял глаза на Сюй Юэси.
Та уже встала и направилась к выходу: ─ Пойдем.
Выбравшись за городские стены, они долго шли по занесенной снегом заброшенной тропе.
─ Кто это была? ─ не удержался Лоу Яо.
─ … Такая же одинокая душа, как мы с тобой.
Дорога становилась все более глухой, деревья по обочинам редели, уступая место просторному пустырю.
На склоне холма высились тридцать семь каменных стел.
Поверхность плит покрывал тонкий слой снега, и в лунном свете они походили на ряд безмолвных белых призраков.
Сюй Юэси подошла к стелам и опустилась на колени. Снег падал на ее плечи и пушистый меховой воротник, мгновенно укрывая ее тонким белым налетом.
Лоу Яо опустился рядом с ней и, подражая ее движениям, отвесил три глубоких поклона.
Снег повалил сильнее.
Лоу Яо скосил глаза: на ресницах Сюй Юэси блестели крошечные ледяные крупинки, и разобрать, снег это или что-то другое, было невозможно.
Долгое молчание прервал тихий голос Сюй Юэси, звучавший тише падающего снега:
─ Тогда стиль меча, который жаждал заполучить павильон Юэмин, назывался «Юаньи».
Она рассказывала неспешно, поведав, что эта техника вовсе не передавалась из поколения в поколение в роду Сюй. Много лет назад некий странствующий мастер меча оставил ее на хранение ее деду, пояснив, что свиток представляет собой лишь обрывок древнего наследия, добытого в каких-то забытых руинах.
Если постичь это искусство до совершенства, можно призывать небесную ци в свое лезвие, и всё сущее отзовется на удар.
Тот мечник впоследствии сгинул без вести, а руководство так и осталось в семье Сюй.
Сюй Юэси поднялась, прошла на пустой участок земли перед стелами и небрежным движением подобрала обломанную сухую ветку.
Стоило ей принять начальную стойку, как бушующие в небе снежные хлопья вмиг замерли на месте, а свист ветра словно срезало острым клинком.
Мир на мгновение погрузился в мертвую тишину.
А затем сухая ветка рассекла воздух.
Меч-ци не хлынула потоком наружу – она распарывала саму ткань пространства, оставляя в кружащейся метели видимую глазу дугообразную прореху полной пустоты.
Там, где проходила эта дуга, мириады снежинок не разлетались в стороны; напротив, их захватила мощнейшая незримая сила, заставив против всяких законов гравитации бешено закрутиться и взмыть вверх, словно гигантская невидимая рука взбаламутила небесные тучи, порождая в вышине колоссальный снежный вихрь.
Над окрестностями прокатился глухой раскат – то ли драконий рев, то ли горный обвал.
Далекий горный хребет не выдержал напряжения, и шапки снега с грохотом сорвались вниз.
Этот удар мастера, ступившего на полшага к чертогам земного божества, давно перешагнул границы смертных боевых искусств.
Каждое движение источало способность двигать горы и поворачивать вспять реки.
Когда отсблики меча угасли, Сюй Юэси вернулась и протянула обломок ветки Лоу Яо.
Она не стала объяснять приемы или надиктовывать формулы, лишь кратчайшими словами высказала саму суть этого искусства.
Важна была не форма движений, а резонанс внутренней энергии с дыханием самого мира.
Лоу Яо закрыл глаза, мысленно прокручивая увиденное, а затем встал, взял деревяшку и попробовал повторить движение.
Когда он вновь открыл глаза, на ладони уже ощущалось слабое эхо отзвучавшего удара.
─ Наставница, я понял.
─ …
Женщина молчала, не отрывая глаз от стоявшего перед ней юноши.
Ее черные, как тушь, волосы неистово метались в бушующей метели, и в одно мгновение виски на ее голове покрылись жутковатой, мертвенно-белой сединой.
Казалось, будто тот удар забрал не только духовную энергию мира, но и частицу ее собственной юности.
Лоу Яо поджал губы и, с покрасневшими глазами, посмотрел на Сюй Юэси.
Толстый пушистый мех на ее накидке занесло густым слоем снега, но сама женщина казалась совершенно равнодушной к холоду.
Лоу Яо шагнул вперед и крепко прижал ее к груди.
Сюй Юэси не стала сопротивляться; опершись подбородком о его плечо, она тяжело и прерывисто вздохнула раз, другой…
Лоу Яо уткнулся лицом в мягкий воротник женщины и, зажмурив глаза, обхватил ее еще крепче.
Снег беззвучно падал на их плечи и головы, укутывая обоих белым саваном.
А могильные холмы на пустыре по-прежнему безмолвно чернели среди бурана, и ледяные следы стекали по верхушкам стел, точно никогда не сохнущие слезы долгой, бесконечной зимы.
Пришел новый год, но ненависть осталась прежней.

Комментарии

Загрузка...