Огромный лист рисовой бумаги трепетал на ветру.
Бывшие чиновники из Да Ли вцепились в него мертвой хваткой, боясь, что порыв ветра разорвет бумагу в клочья.
Черные чернила еще не до конца высохли.
Две строки крупных иероглифов, написанных размашистым почерком, источали безумную дерзость, готовую пронзить само небо.
«Ввести совместные гражданские и военные экзамены, отбирать по способностям, не глядя на происхождение!»
«Арифметика, инженерия, кузнечное дело приравниваются к конфуцианским канонам при отборе чиновников!»
Когда эти две строки были озвучены.
Тощий распорядитель, служивший прежде в министерстве финансов Да Ли, сорвал голос.
Его крик напоминал кукареканье петуха, которому перехватили горло.
У подножия крепостной стены.
Несколько десятков тысяч людей погрузились в мертвую тишину.
Слышен был лишь вой северного ветра, гуляющего по зубцам стен.
Секунду спустя.
Толпа забурлила, словно в раскаленное масло плеснули ковш холодной воды.
Начался полный переполох.
─ Приравниваются к канонам?! ─
Кузнец с ног до головы в угольной пыли швырнул тяжелый молот на землю.
Выпучив глаза от изумления, он вцепился в плечо соседа.
─ Такой деревенщина вроде меня, орудующий молотом, тоже сможет стать чиновником?...
─ Не спрашивать происхождение... Не спрашивать происхождение! ─
Несколько павших духом ученых в изодранных халатах рухнули на колени прямо в снег.
И зарыдали, обхватив головы руками.
В Да Ли из-за отсутствия влиятельных семейных связей у них не было даже права сдавать экзамены на учешую степень сюцая.
Политическая бомба, которую сбросил Сье Сюаньи, обладала колоссальной мощью.
Прошли тысячи лет с момента зарождения земель Цзючжоу.
Все чиновничьи должности монополизировали знатные кланы и аристократия.
Чернью оставалась чернь; кузнецы, пахари и счетоводы вечно прозябали на самом дне.
И вот теперь имперский владыка Бэйляна двумя строчками текста разнес клановый потолок вдребезги.
На городской стене.
Сье Сюаньи запахнул воротник шубы из лисьего меха.
С довольным видом он окинул взглядом толпу воодушевленных беженцев и умельцев.
Что требуется для промышленной революции?
Нужны рядовые инженеры, бухгалтеры, понимающие в расчетах, и искусные мастера.
Уповать на то, что отпрыски аристократических родов, способные лишь твердить древние трактаты, полезут варить сталь?
Они в жизни не видели, как выглядит железная руда.
─ Сделайте пятьсот копий этого указа, ─ приказал Сье Сюаньи стоявшему рядом Цзян Сяоюю.
─ Расклейте по всем улицам и переулкам Бэйляна. Заодно отправьте по экземпляру в Да Ли и Нань Чу, пусть позлят тамошних старых консерваторов.
Цзян Сяоюй вытер холодный пот со лба, и его жировые складки затряслись.
─ Хозяин, ваш ход чересчур жесток, ─ он сглотнул вязкую слюну.
─ Это же равносильно тому, что вы раскопали родовые могилы бэйлянской знати.
Его слова еще не затихли, как от центрального проспекта Чаннинцзе, уходившего вглубь за городской стеной, донесся беспорядочный топот копыт и шагов.
Добытые поутру известия подтвердились.
Несколько десятков бэйлянских стариков в роскошных лисьих шубах.
Верхом на рослых скакунах, в сопровождении нескольких тысяч частных охранников кланов.
С угрожающим видом неслись к воротам императорского дворца.
Аристократия Бэйляна потеряла рассудок.
Кланы Чансунь, Тоба, Дугу.
Эти исполины, подмявшие под себя девять десятых земель и чиновничьих мест Бэйляна.
Никогда прежде не сталкивались с подобным опрокидыванием стола.
Позволить черни становиться чиновниками? Сравняться с кузнецами?
Куда ж тогда девать их знатную гордость! А как же привилегии?
─ Проклятый тиран! Злодей! ─
Глава клана Тоба, ехавший впереди, взмахнул хлыстом и указал на Сье Сюаньи на стене.
─ Как мог ты, южный варвар, уничтожить вековой уклад Бэйляна! ─
Тысячи наемников наглухо заблокировали подходы к дворцовым вратам.
В их руках поблескивали факелы, сабли выскользнули из ножен.
Это не было мирной петицией.
Это был мятеж и шантаж престола.
В Бэйляне.
Императорская власть и кланы веками правили на паритетных началах.
Даже прошлый император, сталкиваясь с подобным давлением коалиции аристократических семей, был вынужден кривясь идти на компромисс.
─ Свергнуть Сье Сюаньи! Аннулировать безумный указ! ─
Чансунь Минюэ сидел в повозке, откинув занавеску, и орал хриплым голосом.
─ Иначе наши кланы объявят всеобщую забастовку торговцев и пахарей! Армия Бэйляна останется без куска хлеба! ─
Крики сотрясали небо.
Аристократы верили в силу толпы.
Объединившись в пару десятков семей, они представляли собой половину всего Бэйляна.
Сколь бы безумной ни была императрица, она не посмеет перебить их всех.
Если только не пожелает немедленной гибели государства.
На крепостной стене.
Сье Сюаньи глядел на визжащих внизу глав кланов.
Ему показалось излишне шумным.
Он поковырял в ухе и повернулся к стоящей за спиной Цинъюань.
─ Ступай спроси вашу императрицу. Будет она с этим разбираться? А коль нет – я сам очищу площадь гранатами.
Цинъюань не сдвинулась с места.
Прижав к груди длинный меч в черных ножнах, она перевела взгляд в сторону городских ворот.
И холодно выронила два слова:
─ Императрица будет разбираться.
Раздался скрежет:
─ Бряк... ─
Массивные, окованные железом ворота императорского дворца.
Издав отвратительный скрип от трения металлов.
Медленно распахнулись в обе стороны.
Главы кланов осеклись на полуслове.
Они горделиво задрали подбородки, поправляя одежды.
Полагая, что оттуда появятся заискивающие евнухи или министры для ведения переговоров.
Они даже заранее приготовили условия для торга.
Однако.
Ворота распахнулись настежь.
Вышел вовсе не посол для переговоров.
Из глубокого арочного проема донесся низкий, чеканный топот конских копыт.
Словно огромный боевой барабан выбивал ритм о землю.
Из прохода потянулась густая черная взвесь.
Белый пар от дыхания коней смешивался с дымом сосновых факелов.
Чистокровный скакун ахалтекинской породы, вороной как смоль, без единой белой отметины.
Не спеша вышагнул из дворцовых ворот.
В седле.
Дантай Фанъинь была облачена вовсе не в черно-красные императорские одежды.
На ней сидели цельные латы темно-золотого цвета.
Пластины доспехов отливали в свете факелов кровожадным тусклым блеском.
Шлема на ней не было.
Длинные волосы высоко стянуты алой шелковой лентой, развеваясь за спиной на ветру.
Одной рукой она сдерживала поводья.
В другой – держала обнаженный меч Сына Неба Бэйляна.
Кончик клинка волочился по каменным плитам мостовой, оставляя за собой искрящийся след.
Она была одна.
Один конь.
За ее спиной не двигалось ни единого пехотинца.
И вот так, в полном боевом облачении.
Она предстала перед тысячами наемников аристократии.

Комментарии

Загрузка...