Дом детектива Ямамото Хироси находился в Хигаси-Синдзюку 3-тёмэ.
Дом детектива Ямамото Хироси находился в Хигаси-Синдзюку 3-тёмэ.
Это был довольно старый особняк, на котором отчетливо читались следы ушедших лет.
Это был довольно старый особняк, на котором отчетливо читались следы ушедших лет.
Раздался резкий треск дверного звонка.
Раздался резкий треск дверного звонка.
Асаи Ая нажала на кнопку еще раз и заговорила в переговорное устройство:
Асаи Ая нажала на кнопку еще раз и заговорила в переговорное устройство:
— Детектив Ямамото дома? Это инспектор Асаи из секции по оружию и наркотикам.
— Детектив Ямамото дома? Это инспектор Асаи из секции по оружию и наркотикам.
— Да-да! Минутку, пожалуйста, — отозвался из динамика усталый мужской голос.
— Да-да! Минутку, пожалуйста, — отозвался из динамика усталый мужской голос.
Спустя мгновение дверь отворилась. На пороге показался молодой мужчина лет двадцати семи — двадцати восьми с глубокими темными кругами под глазами. Он вежливо поклонился.
Спустя мгновение дверь отворилась. На пороге показался молодой мужчина лет двадцати семи — двадцати восьми с глубокими темными кругами под глазами. Он вежливо поклонился.
— Инспектор Асаи, детектив Аояма... Простите, что заставил вас ждать. Проходите, пожалуйста.
— Инспектор Асаи, детектив Аояма... Простите, что заставил вас ждать. Проходите, пожалуйста.
Ая едва заметно кивнула. Хидэнобу ответил на приветствие вежливым поклоном, после чего оба вошли в дом вслед за хозяином.
Ая едва заметно кивнула. Хидэнобу ответил на приветствие вежливым поклоном, после чего оба вошли в дом вслед за хозяином.
— Присаживайтесь, я сейчас приготовлю чай, — предложил Ямамото Хироси, указав гостям на диван, и поспешно скрылся на кухне.
— Присаживайтесь, я сейчас приготовлю чай, — предложил Ямамото Хироси, указав гостям на диван, и поспешно скрылся на кухне.
Хидэнобу бегло осмотрел гостиную. Интерьер был выдержан в чисто западном стиле. Несмотря на то что детектив жил один, в комнатах царил образцовый, почти стерильный порядок.
Хидэнобу бегло осмотрел гостиную. Интерьер был выдержан в чисто западном стиле. Несмотря на то что детектив жил один, в комнатах царил образцовый, почти стерильный порядок.
Вскоре хозяин вернулся с подносом. Расставив чашки, он сел напротив гостей, уперся ладонями в колени и, виновато опустив голову, заговорил:
Вскоре хозяин вернулся с подносом. Расставив чашки, он сел напротив гостей, уперся ладонями в колени и, виновато опустив голову, заговорил:
— Всё это из-за моей непростительной халатности... Вам обоим пришлось бросить дела и приехать сюда. Мне безмерно стыдно. Простите, что доставил столько неприятностей.
— Всё это из-за моей непростительной халатности... Вам обоим пришлось бросить дела и приехать сюда. Мне безмерно стыдно. Простите, что доставил столько неприятностей.
— Не стоит, детектив Ямамото. Что сделано, то сделано, — отозвалась Асаи Ая. Она мимолетно взглянула на Хидэнобу, но тот хранил молчание, предоставив ей вести беседу. — Сейчас наша главная задача — минимизировать последствия. Пожалуйста, вспомните во всех деталях день пропажи. Когда именно вы лишились оружия?
— Не стоит, детектив Ямамото. Что сделано, то сделано, — отозвалась Асаи Ая. Она мимолетно взглянула на Хидэнобу, но тот хранил молчание, предоставив ей вести беседу. — Сейчас наша главная задача — минимизировать последствия. Пожалуйста, вспомните во всех деталях день пропажи. Когда именно вы лишились оружия?
Хидэнобу раскрыл блокнот и приготовился записывать показания.
Хидэнобу раскрыл блокнот и приготовился записывать показания.
— Да, конечно, — кивнул Ямамото Хироси и, наморщив лоб, принялся восстанавливать хронологию событий. — Три дня назад, утром, я как обычно получил табельное оружие. В обед пистолет точно был при мне — я проверял. А хватился его только около трех часов дня. Как раз перед этим я заглядывал в караоке «Рай» на улице Итибангай в Кабуки-тё, встречался там с приятелем. Народу там было полно, шум, суета... Думаю, именно там я его потерял. Или же у меня его просто вытащили из кобуры.
— Да, конечно, — кивнул Ямамото Хироси и, наморщив лоб, принялся восстанавливать хронологию событий. — Три дня назад, утром, я как обычно получил табельное оружие. В обед пистолет точно был при мне — я проверял. А хватился его только около трех часов дня. Как раз перед этим я заглядывал в караоке «Рай» на улице Итибангай в Кабуки-тё, встречался там с приятелем. Народу там было полно, шум, суета... Думаю, именно там я его потерял. Или же у меня его просто вытащили из кобуры.
Он осекся, сокрушенно закрыл лицо руками и глухо, сквозь зубы, заговорил вновь, изливая душу в мучительном раскаянии:
Он осекся, сокрушенно закрыл лицо руками и глухо, сквозь зубы, заговорил вновь, изливая душу в мучительном раскаянии:
— Если бы я только не поперся туда в рабочее время ради этой дурацкой встречи!.. Ничего бы не случилось. И тот бедняга остался бы жив... На мне теперь кровь невинного человека. Я преступник, мне нет прощения...
— Если бы я только не поперся туда в рабочее время ради этой дурацкой встречи!.. Ничего бы не случилось. И тот бедняга остался бы жив... На мне теперь кровь невинного человека. Я преступник, мне нет прощения...
— Детектив Ямамото, возьмите себя в руки, — мягко, но настойчиво оборвала его Ая, протягивая несколько бумажных салфеток.
— Детектив Ямамото, возьмите себя в руки, — мягко, но настойчиво оборвала его Ая, протягивая несколько бумажных салфеток.
Тот принял салфетки, кое-как вытер лицо и, шумно шмыгнув носом, хрипло произнес:
Тот принял салфетки, кое-как вытер лицо и, шумно шмыгнув носом, хрипло произнес:
— Простите. Я потерял контроль над собой.
— Простите. Я потерял контроль над собой.
— Продолжим, — бесстрастно отозвалась инспектор Асаи. — Если вы предполагаете, что оружие исчезло в караоке «Рай», вы ведь наверняка вернулись туда, чтобы его отыскать?
— Продолжим, — бесстрастно отозвалась инспектор Асаи. — Если вы предполагаете, что оружие исчезло в караоке «Рай», вы ведь наверняка вернулись туда, чтобы его отыскать?
— Да, разумеется, — закивал детектив и облизал пересохшие губы. — Я помчался туда сразу же, как только заметил пропажу. Но толпа была невообразимая. Мы просмотрели записи с камер безопасности, но картинка там отвратительного качества, да и слепых зон в заведении полно. В общем... ничего обнаружить не удалось.
— Да, разумеется, — закивал детектив и облизал пересохшие губы. — Я помчался туда сразу же, как только заметил пропажу. Но толпа была невообразимая. Мы просмотрели записи с камер безопасности, но картинка там отвратительного качества, да и слепых зон в заведении полно. В общем... ничего обнаружить не удалось.
— Что ж, хорошо. Если всплывут какие-то новые детали, немедленно свяжитесь со мной, — Ая поднялась с дивана. — На этом мы вас покинем.
— Что ж, хорошо. Если всплывут какие-то новые детали, немедленно свяжитесь со мной, — Ая поднялась с дивана. — На этом мы вас покинем.
Хидэнобу захлопнул блокнот и поднялся следом.
Хидэнобу захлопнул блокнот и поднялся следом.
— Инспектор Асаи! — вдруг отчаянно окликнул её Ямамото.
— Инспектор Асаи! — вдруг отчаянно окликнул её Ямамото.
Ая в недоумении обернулась.
Ая в недоумении обернулась.
Бум!
Бум!
В следующую секунду детектив рухнул на колени. Упершись ладонями в пол, он отвесил сокрушительный земной поклон — догэдза — и взмолился со слезами в голосе:
В следующую секунду детектив рухнул на колени. Упершись ладонями в пол, он отвесил сокрушительный земной поклон — догэдза — и взмолился со слезами в голосе:
— Потеря пистолета — исключительно мой грех! Я безропотно приму любое наказание, уволюсь, пойду под суд — мне всё равно! Но начальник Накаяма... Он ведь просто хотел меня прикрыть, исключительно по доброте душевной! Я сам его подставил. Он ни в чем не виноват! Умоляю вас, замолвите за него словечко перед старшим суперинтендантом Асаи, пусть его накажут как можно мягче!
— Потеря пистолета — исключительно мой грех! Я безропотно приму любое наказание, уволюсь, пойду под суд — мне всё равно! Но начальник Накаяма... Он ведь просто хотел меня прикрыть, исключительно по доброте душевной! Я сам его подставил. Он ни в чем не виноват! Умоляю вас, замолвите за него словечко перед старшим суперинтендантом Асаи, пусть его накажут как можно мягче!
— Я всего лишь инспектор полиции и не в том положении, чтобы указывать старшему суперинтенданту, — лицо Аи мгновенно покрылось ледяной коркой.
— Я всего лишь инспектор полиции и не в том положении, чтобы указывать старшему суперинтенданту, — лицо Аи мгновенно покрылось ледяной коркой.
Отрезав это, она развернулась и стремительно вышла из дома.
Отрезав это, она развернулась и стремительно вышла из дома.
Когда они вышли на улицу, Хидэнобу негромко произнес:
Когда они вышли на улицу, Хидэнобу негромко произнес:
— Не стоит так злиться. Обещаю, со мной ты очень скоро добьешься того, что люди перестанут видеть в тебе исключительно дочку начальника полиции.
— Не стоит так злиться. Обещаю, со мной ты очень скоро добьешься того, что люди перестанут видеть в тебе исключительно дочку начальника полиции.
— Искренне надеюсь, что это не пустые слова, — Ая глубоко вздохнула и пристально посмотрела на своего спутника.
— Искренне надеюсь, что это не пустые слова, — Ая глубоко вздохнула и пристально посмотрела на своего спутника.
Хидэнобу снисходительно улыбнулся и фамильярно ущипнул её за нежную, словно персик, щеку:
Хидэнобу снисходительно улыбнулся и фамильярно ущипнул её за нежную, словно персик, щеку:
— Я слов на ветер не бросаю.
— Я слов на ветер не бросаю.
— Наглец... — прошипела Ая, вспыхнув от гнева и смущения.
— Наглец... — прошипела Ая, вспыхнув от гнева и смущения.
Она порывисто отступила назад, уклоняясь от его руки, и испуганно огляделась по сторонам. Убедившись, что на улице никого нет, она облегченно перевела дух и спросила:
Она порывисто отступила назад, уклоняясь от его руки, и испуганно огляделась по сторонам. Убедившись, что на улице никого нет, она облегченно перевела дух и спросила:
— Что думаешь о показаниях Ямамото?
— Что думаешь о показаниях Ямамото?
— В машине обсудим, — Хидэнобу мотнул головой в сторону служебного автомобиля.
— В машине обсудим, — Хидэнобу мотнул головой в сторону служебного автомобиля.
Ая спохватилась, осознав, что они до сих пор торчат прямо под окнами подозреваемого. Она быстро скользнула на переднее пассажирское сиденье.
Ая спохватилась, осознав, что они до сих пор торчат прямо под окнами подозреваемого. Она быстро скользнула на переднее пассажирское сиденье.
Хидэнобу устроился на водительском месте, но вместо того чтобы завести мотор, внезапно вцепился Ае в волосы и силой притянул её лицо к своему.
Хидэнобу устроился на водительском месте, но вместо того чтобы завести мотор, внезапно вцепился Ае в волосы и силой притянул её лицо к своему.
— Ай! Ты что творишь?! — вскрикнула она от неожиданной боли и испуганно уставилась на него снизу вверх.
— Ай! Ты что творишь?! — вскрикнула она от неожиданной боли и испуганно уставилась на него снизу вверх.
— Ты только что посмела уклониться от моей руки, — мягко, почти ласково проговорил Хидэнобу, но в его глазах блеснул опасный огонек. — Твой маленький шажок назад... Ты хоть представляешь, как сильно он ранил мои чувства?
— Ты только что посмела уклониться от моей руки, — мягко, почти ласково проговорил Хидэнобу, но в его глазах блеснул опасный огонек. — Твой маленький шажок назад... Ты хоть представляешь, как сильно он ранил мои чувства?
"Если сегодня она уклоняется от невинного жеста, то завтра и вовсе решит, что может перечить мне в открытую" — подумал он. Следовало раз и навсегда приучить строптивую девицу к тому, кто здесь хозяин и какое место она занимает в его иерархии.
"Если сегодня она уклоняется от невинного жеста, то завтра и вовсе решит, что может перечить мне в открытую" — подумал он. Следовало раз и навсегда приучить строптивую девицу к тому, кто здесь хозяин и какое место она занимает в его иерархии.
— Мне... мне просто не хотелось, чтобы нас кто-то заметил на улице! — сквозь слезы выдавила Ая. В ее груди бушевал ураган из ярости и липкого, парализующего страха.
— Мне... мне просто не хотелось, чтобы нас кто-то заметил на улице! — сквозь слезы выдавила Ая. В ее груди бушевал ураган из ярости и липкого, парализующего страха.
Прижавшись к её лицу так близко, что она могла чувствовать его дыхание, Хидэнобу отчеканил:
Прижавшись к её лицу так близко, что она могла чувствовать его дыхание, Хидэнобу отчеканил:
— Чтобы это было в последний раз. Поняла?
— Чтобы это было в последний раз. Поняла?
— Да... Больше не буду, — послушно пролепетала она.
— Да... Больше не буду, — послушно пролепетала она.
Но он и не думал отпускать её волосы.
Но он и не думал отпускать её волосы.
— Как и в случае с детективом Ямамото, который лишился оружия... Любая провинность требует немедленного наказания.
— Как и в случае с детективом Ямамото, который лишился оружия... Любая провинность требует немедленного наказания.
Ая прекрасно поняла, к чему всё клонится. Подавляя подступившую к горлу волну жгучего унижения, она умоляюще прошептала:
Ая прекрасно поняла, к чему всё клонится. Подавляя подступившую к горлу волну жгучего унижения, она умоляюще прошептала:
— Пожалуйста... только не здесь...
— Пожалуйста... только не здесь...
— Опять капризничаешь? — Хидэнобу лишь снисходительно хмыкнул.
— Опять капризничаешь? — Хидэнобу лишь снисходительно хмыкнул.
Ая до крови закусила губу. Превозмогая стыд, она медленно потянулась вниз и дрожащими тонкими пальцами коснулась пряжки его брючного ремня.
Ая до крови закусила губу. Превозмогая стыд, она медленно потянулась вниз и дрожащими тонкими пальцами коснулась пряжки его брючного ремня.
— М-м-м... Да, вот так, — Хидэнобу на мгновение сладко зажмурился, его тело напряглось струной, а затем блаженно расслабилось.
— М-м-м... Да, вот так, — Хидэнобу на мгновение сладко зажмурился, его тело напряглось струной, а затем блаженно расслабилось.
Он ласково, точно любимого питомца, погладил Аю по шелковистым волосам. Свободной рукой он небрежно завел мотор и плавно вывел машину на проезжую часть.
Он ласково, точно любимого питомца, погладил Аю по шелковистым волосам. Свободной рукой он небрежно завел мотор и плавно вывел машину на проезжую часть.
— А теперь слушай меня внимательно, — неторопливо заговорил он, глядя на дорогу. — В доме Ямамото Хироси царит идеальный порядок. Человек, который, по его же словам, изнывает от чувства вины и раскаяния, не станет маниакально надраивать полы и полировать мебель. Наш приятель откровенно лжет. Продолжай, не останавливайся... План такой: ты сейчас возвращаешься в караоке «Рай» и забираешь записи с камер за тот день. А я съезжу к Нохаре домой и на месте во всем разберусь.
— А теперь слушай меня внимательно, — неторопливо заговорил он, глядя на дорогу. — В доме Ямамото Хироси царит идеальный порядок. Человек, который, по его же словам, изнывает от чувства вины и раскаяния, не станет маниакально надраивать полы и полировать мебель. Наш приятель откровенно лжет. Продолжай, не останавливайся... План такой: ты сейчас возвращаешься в караоке «Рай» и забираешь записи с камер за тот день. А я съезжу к Нохаре домой и на месте во всем разберусь.
В своей прошлой жизни, будучи профессиональным ликвидатором, он превыше всего ценил умение подмечать мельчайшие несостыковки в обстановке. Идеальная чистота в жилище впавшего в депрессию полицейского была слишком явной фальшивкой.
В своей прошлой жизни, будучи профессиональным ликвидатором, он превыше всего ценил умение подмечать мельчайшие несостыковки в обстановке. Идеальная чистота в жилище впавшего в депрессию полицейского была слишком явной фальшивкой.
— М-м... — донеслось снизу невнятное мычание.
— М-м... — донеслось снизу невнятное мычание.
Спустя двадцать минут Хидэнобу притормозил у караоке «Рай». Ая торопливо поправила одежду и выскользнула наружу, а детектив, не теряя времени, направился к особняку покойного ростовщика Нохары Мунэ.
Спустя двадцать минут Хидэнобу притормозил у караоке «Рай». Ая торопливо поправила одежду и выскользнула наружу, а детектив, не теряя времени, направился к особняку покойного ростовщика Нохары Мунэ.
Проводив машину взглядом, Ая постояла на тротуаре. Лицо её пылало, дыхание всё еще никак не приходило в норму. Тщательно разгладив воротничок блузки и наскоро приведя в порядок растрепанные волосы, она нацепила на себя привычную маску высокомерной леди-детектива и уверенно шагнула в холл заведения.
Проводив машину взглядом, Ая постояла на тротуаре. Лицо её пылало, дыхание всё еще никак не приходило в норму. Тщательно разгладив воротничок блузки и наскоро приведя в порядок растрепанные волосы, она нацепила на себя привычную маску высокомерной леди-детектива и уверенно шагнула в холл заведения.
— Я инспектор Асаи из секции по оружию и наркотикам полицейского управления Синдзюку! Живо позовите сюда управляющего!
— Я инспектор Асаи из секции по оружию и наркотикам полицейского управления Синдзюку! Живо позовите сюда управляющего!
***
***
Дом Нохары Мунэ
Дом Нохары Мунэ
Десять минут спустя
Десять минут спустя
Перед Хидэнобу высился роскошный двухэтажный особняк, окруженный ухоженным садом.
Перед Хидэнобу высился роскошный двухэтажный особняк, окруженный ухоженным садом.
"Да уж, ростовщичество — воистину золотая жила" — цинично хмыкнул про себя детектив. Финансовая контора Нохары Мунэ считалась довольно невзрачной конторкой средней руки, а её владелец, тем не менее, умудрился отгрохать себе шикарное поместье в престижном районе.
"Да уж, ростовщичество — воистину золотая жила" — цинично хмыкнул про себя детектив. Финансовая контора Нохары Мунэ считалась довольно невзрачной конторкой средней руки, а её владелец, тем не менее, умудрился отгрохать себе шикарное поместье в престижном районе.
Во дворе вовсю шли приготовления к похоронам: рабочие монтировали поминальный алтарь. Заметив незнакомца, они недоверчиво уставились на него.
Во дворе вовсю шли приготовления к похоронам: рабочие монтировали поминальный алтарь. Заметив незнакомца, они недоверчиво уставились на него.
— Детектив Аояма Хидэнобу, секция по оружию и наркотикам управления Синдзюку, — Хидэнобу вежливо кивнул и раскрыл перед ними удостоверение. — Госпожа Нохара у себя?
— Детектив Аояма Хидэнобу, секция по оружию и наркотикам управления Синдзюку, — Хидэнобу вежливо кивнул и раскрыл перед ними удостоверение. — Госпожа Нохара у себя?
— Господин Аояма... — раздался со стороны крыльца тихий, слегка надтреснутый женский голос.
— Господин Аояма... — раздался со стороны крыльца тихий, слегка надтреснутый женский голос.
Из раздвижных дверей дома вышла поразительно красивая молодая женщина. Волосы её были собраны в строгую традиционную прическу, а безупречную фигуру облегало строгое черное кимоно без узоров — мофуку.
Из раздвижных дверей дома вышла поразительно красивая молодая женщина. Волосы её были собраны в строгую традиционную прическу, а безупречную фигуру облегало строгое черное кимоно без узоров — мофуку.
На вид вдове было едва за тридцать. Черный шелк кимоно должен был подчеркивать её скорбь и холодную отстраненность, но вместо этого лишь выгодно оттенял соблазнительные изгибы зрелого тела. Тонкие черты бледного лица, влажные, подернутые дымкой глаза с покрасневшими от слез веками — весь её облик буквально кричал о беззащитности. Она походила на спелый, истекающий сладким соком персик, который так и хотелось сорвать.
На вид вдове было едва за тридцать. Черный шелк кимоно должен был подчеркивать её скорбь и холодную отстраненность, но вместо этого лишь выгодно оттенял соблазнительные изгибы зрелого тела. Тонкие черты бледного лица, влажные, подернутые дымкой глаза с покрасневшими от слез веками — весь её облик буквально кричал о беззащитности. Она походила на спелый, истекающий сладким соком персик, который так и хотелось сорвать.
При взгляде на эту безутешную красавицу в голове Хидэнобу мгновенно пронеслись сюжеты доброго десятка пикантных японских фильмов на тему «несчастных молодых вдов».
При взгляде на эту безутешную красавицу в голове Хидэнобу мгновенно пронеслись сюжеты доброго десятка пикантных японских фильмов на тему «несчастных молодых вдов».
К афишируемой скорби он остался глух: недавняя интимная разрядка обеспечила ему абсолютное хладнокровие. Пребывая в так называемом «режиме мудреца», Хидэнобу сохранил безупречно чистый и профессиональный взгляд.
К афишируемой скорби он остался глух: недавняя интимная разрядка обеспечила ему абсолютное хладнокровие. Пребывая в так называемом «режиме мудреца», Хидэнобу сохранил безупречно чистый и профессиональный взгляд.
— Госпожа Нохара, примите мои искренние соболезнования, — мягко произнес он. — Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов по делу вашего покойного супруга.
— Госпожа Нохара, примите мои искренние соболезнования, — мягко произнес он. — Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов по делу вашего покойного супруга.
— Проходите в дом, господин детектив. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь следствию, — едва слышно прошептала Нохара Ито. Она отвесила ему изящный поклон и плавным жестом пригласила войти.
— Проходите в дом, господин детектив. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь следствию, — едва слышно прошептала Нохара Ито. Она отвесила ему изящный поклон и плавным жестом пригласила войти.
Постукивая деревянными гэта по чисто выметенным плитам дорожки, вдова семенила впереди. Шелк кимоно туго обтягивал её округлые бедра, которые при каждом шаге покачивались столь завораживающе, наводя любого мужчину на самые греховные мысли.
Постукивая деревянными гэта по чисто выметенным плитам дорожки, вдова семенила впереди. Шелк кимоно туго обтягивал её округлые бедра, которые при каждом шаге покачивались столь завораживающе, наводя любого мужчину на самые греховные мысли.

Комментарии

Загрузка...