Спустя час весь наличный состав слуг был созван в главный холл.
Спустя час весь наличный состав слуг был созван в главный холл.
Помимо шеренги игроков, здесь соббралось немало и других обитателей замка. Судя по накрахмаленным колпакам и фартукам, это были повара и кухонная челядь.
Помимо шеренги игроков, здесь соббралось немало и других обитателей замка. Судя по накрахмаленным колпакам и фартукам, это были повара и кухонная челядь.
— Слушать всем! Через несколько минут прибывают госпожа и молодая госпожа! — Пронзительный, скрежещущий голос дворецкого эхом прокатился под высокими готическими сводами. — Выстроиться у главных ворот! Никаких разговоров, ни единого звука! Кто посмеет открыть рот — пеняйте на себя. Жизнь вам больше не понадобится.
— Слушать всем! Через несколько минут прибывают госпожа и молодая госпожа! — Пронзительный, скрежещущий голос дворецкого эхом прокатился под высокими готическими сводами. — Выстроиться у главных ворот! Никаких разговоров, ни единого звука! Кто посмеет открыть рот — пеняйте на себя. Жизнь вам больше не понадобится.
Слуги молча склонили головы.
Слуги молча склонили головы.
— За мной! — скомандовал дворецкий.
— За мной! — скомандовал дворецкий.
Покорно повинуясь, цепь слуг стройными рядами потянулась к выходу из Алого замка.
Покорно повинуясь, цепь слуг стройными рядами потянулась к выходу из Алого замка.
За порогом расстилался ухоженный, но мрачный сад, а чуть вдалеке покоилось гладкое зеркало озера. Вот только вода в нём была жуткого, густого алого цвета. Прибрежная почва наметры пропиталась этой влагой, будто впитавшее кровь поле древней битвы. Цзян Фэн поморщился: до него донёсся едва уловимый, но отчетливый металлический запах свежей крови. Вода ли это была вообще?
За порогом расстилался ухоженный, но мрачный сад, а чуть вдалеке покоилось гладкое зеркало озера. Вот только вода в нём была жуткого, густого алого цвета. Прибрежная почва наметры пропиталась этой влагой, будто впитавшее кровь поле древней битвы. Цзян Фэн поморщился: до него донёсся едва уловимый, но отчетливый металлический запах свежей крови. Вода ли это была вообще?
Владельцами этого места являлся древний род Носферату. Это имя казалось Цзян Фэну смутно знакомым. Он нахмурился, стремительно просеивая в памяти накопившиеся знания, пока нужная зацепка не всплыла на поверхность.
Владельцами этого места являлся древний род Носферату. Это имя казалось Цзян Фэну смутно знакомым. Он нахмурился, стремительно просеивая в памяти накопившиеся знания, пока нужная зацепка не всплыла на поверхность.
В кладезе знаний Игры Ужасов — её официальной энциклопедии — прямо указывалось: клан Носферату — один из старейших и наиболее могущественных родов кровопийц. К тому же бесстрастный электронный голос в самом начале испытания прямо окрестил это место «логовом вампиров». А если хозяева замка — вампиры, то сомнений почти не оставалось: в озере плескалась настоящая кровь.
В кладезе знаний Игры Ужасов — её официальной энциклопедии — прямо указывалось: клан Носферату — один из старейших и наиболее могущественных родов кровопийц. К тому же бесстрастный электронный голос в самом начале испытания прямо окрестил это место «логовом вампиров». А если хозяева замка — вампиры, то сомнений почти не оставалось: в озере плескалась настоящая кровь.
У центральных ворот уже собралась внушительная толпа слуг. Цзян Фэн, чей рост заметно выделял его среди окружающих, невольно возвышался над остальными, поэтому дворецкий без лишних слов задвинул его в самый последний ряд.
У центральных ворот уже собралась внушительная толпа слуг. Цзян Фэн, чей рост заметно выделял его среди окружающих, невольно возвышался над остальными, поэтому дворецкий без лишних слов задвинул его в самый последний ряд.
Проходя мимо Цзян Фэна, дворецкий на мгновение замер и, наклонившись к его уху, шепнул с леденящей душу угрозой:
Проходя мимо Цзян Фэна, дворецкий на мгновение замер и, наклонившись к его уху, шепнул с леденящей душу угрозой:
— Мальчишка, советую тебе хорошенько обдумать моё предложение. Иначе я лично вырву твоё сердце и раздавлю его у тебя на глазах. Обещаю.
— Мальчишка, советую тебе хорошенько обдумать моё предложение. Иначе я лично вырву твоё сердце и раздавлю его у тебя на глазах. Обещаю.
Не дожидаясь ответа, монстр в ливрее проследовал дальше.
Не дожидаясь ответа, монстр в ливрее проследовал дальше.
Цзян Фэн мысленно вздохнул. Тягаться силами с этим древним чудовищем сейчас было равносильно самоубийству. В груди змеилось чувство полной неопределенности — будущее казалось туманным и опасным. Срок пребывания в Игре Ужасов составлял ровно семь дней. Возможно, ему удастся потянуть время и дождаться финала, чтобы навсегда попрощаться с докучливым дворецким? Но что, если тот не даст ему такой возможности? Тогда придется делать выбор между собственной гордостью и жизнью.
Цзян Фэн мысленно вздохнул. Тягаться силами с этим древним чудовищем сейчас было равносильно самоубийству. В груди змеилось чувство полной неопределенности — будущее казалось туманным и опасным. Срок пребывания в Игре Ужасов составлял ровно семь дней. Возможно, ему удастся потянуть время и дождаться финала, чтобы навсегда попрощаться с докучливым дворецким? Но что, если тот не даст ему такой возможности? Тогда придется делать выбор между собственной гордостью и жизнью.
Прошел целый час. Ноги Цзян Фэна уже начали затекать от недвижного стояния, когда вдали наконец показался экипаж.
Прошел целый час. Ноги Цзян Фэна уже начали затекать от недвижного стояния, когда вдали наконец показался экипаж.
Из-за поворота вылетели две призрачные лошади, чьи черепа пылали ало-красным пламенем. За ними мчалась роскошная, украшенная позолотой и резьбой карета.
Из-за поворота вылетели две призрачные лошади, чьи черепа пылали ало-красным пламенем. За ними мчалась роскошная, украшенная позолотой и резьбой карета.
Тпру-у-у! — Лошади оседали на задние ноги и встали как вкопанные.
Тпру-у-у! — Лошади оседали на задние ноги и встали как вкопанные.
Кучер в черном фраке ловко спрыгнул с козел и с глубочайшим почтением распахнул лакированную дверцу.
Кучер в черном фраке ловко спрыгнул с козел и с глубочайшим почтением распахнул лакированную дверцу.
Первой из кареты ступила женщина в строгом черном платье с высоким стоячим воротником. Ее кожа поражала фарфоровой, ледяной белизной, а изысканные драгоценности ярко блестели в свете заходящего солнца. Каждое движение госпожи было пропитано выдержанным, величественным благородством.
Первой из кареты ступила женщина в строгом черном платье с высоким стоячим воротником. Ее кожа поражала фарфоровой, ледяной белизной, а изысканные драгоценности ярко блестели в свете заходящего солнца. Каждое движение госпожи было пропитано выдержанным, величественным благородством.
Следом за ней из экипажа выпорхнула молодая девушка в ярко-красном платье. Это была принцесса. На её губах играла легкая улыбка, из-под которой кокетливо выглядывали острые аккуратные зубки, придававшие ей очаровательный и озорной вид.
Следом за ней из экипажа выпорхнула молодая девушка в ярко-красном платье. Это была принцесса. На её губах играла легкая улыбка, из-под которой кокетливо выглядывали острые аккуратные зубки, придававшие ей очаровательный и озорной вид.
«А вампирши-то весьма хороши собой», — подумал Цзян Фэн, наблюдая за ними.
«А вампирши-то весьма хороши собой», — подумал Цзян Фэн, наблюдая за ними.
Игроки, стоявшие неподалеку, и вовсе лишились дара речи. Мать и дочь выглядели так, словно сошли с полотен древних мастеров или экранов дорогого кино — столько в них было надменной грации и истинного аристократизма.
Игроки, стоявшие неподалеку, и вовсе лишились дара речи. Мать и дочь выглядели так, словно сошли с полотен древних мастеров или экранов дорогого кино — столько в них было надменной грации и истинного аристократизма.
По мере того как знатные особы приближались к замку, слуги всё ниже склоняли головы в знаке глубочайшего почтения.
По мере того как знатные особы приближались к замку, слуги всё ниже склоняли головы в знаке глубочайшего почтения.
— С возвращением, госпожа Носферату, — с поклоном произнес дворецкий. Его подобострастная ухмылка выглядела страшнее любой гримасы, но он изо всех сил старался казаться любезным.
— С возвращением, госпожа Носферату, — с поклоном произнес дворецкий. Его подобострастная ухмылка выглядела страшнее любой гримасы, но он изо всех сил старался казаться любезным.
— Угу, — ровно отозвалась хозяйка замка. — Обед готов?
— Угу, — ровно отозвалась хозяйка замка. — Обед готов?
— Разумеется, госпожа. Всё строго по вашему повелению — отборная, высокосортная человеческая кровь. Я лично проверил её качество. Уверен, вы останетесь довольны, — лебезил Камиль.
— Разумеется, госпожа. Всё строго по вашему повелению — отборная, высокосортная человеческая кровь. Я лично проверил её качество. Уверен, вы останетесь довольны, — лебезил Камиль.
— Хорошо, — едва заметно кивнула госпожа.
— Хорошо, — едва заметно кивнула госпожа.
Взяв дочь за руку, она направлялась к массивным дверям Алого замка, как вдруг неожиданно замерла.
Взяв дочь за руку, она направлялась к массивным дверям Алого замка, как вдруг неожиданно замерла.
Её взгляд случайно упал на дальний край последнего ряда слуг. Там стоял человек, от которого исходила совершенно неподобающая его аура. Госпожа привыкла видеть среди слуг лишь забитость и покорность, но этот юноша держался с поразительной, непринужденной элегантностью.
Её взгляд случайно упал на дальний край последнего ряда слуг. Там стоял человек, от которого исходила совершенно неподобающая его аура. Госпожа привыкла видеть среди слуг лишь забитость и покорность, но этот юноша держался с поразительной, непринужденной элегантностью.
«Боги, да он совсем не похож на слугу... Скорее на принца в изгнании, — пронеслось в её голове. — Словно алая роза, расцветшая посреди смердящего болота».
«Боги, да он совсем не похож на слугу... Скорее на принца в изгнании, — пронеслось в её голове. — Словно алая роза, расцветшая посреди смердящего болота».
Внимание госпожи приковал именно Цзян Фэн. Хоть он и стоял в самом конце, из-за высокого роста его не могли скрыть низкорослые фигуры остальных слуг. Госпожа отчетливо видела его точеный профиль, вьющиеся темные волосы, ниспадающие на плечи, и широкие, статные плечи.
Внимание госпожи приковал именно Цзян Фэн. Хоть он и стоял в самом конце, из-за высокого роста его не могли скрыть низкорослые фигуры остальных слуг. Госпожа отчетливо видела его точеный профиль, вьющиеся темные волосы, ниспадающие на плечи, и широкие, статные плечи.
Она застыла, откровенно разглядывая его.
Она застыла, откровенно разглядывая его.
— Мама, почему ты остановилась? — спросила молодая принцесса, потянув мать за рукав и недоуменно хлопая глазами.
— Мама, почему ты остановилась? — спросила молодая принцесса, потянув мать за рукав и недоуменно хлопая глазами.
Госпожа мгновенно взяла себя в руки. «Подумать только... я потеряла контроль над собой из-за какого-то ничтожного слуги. Невероятно», — мысленно сжала зубы она и возобновила шаг.
Госпожа мгновенно взяла себя в руки. «Подумать только... я потеряла контроль над собой из-за какого-то ничтожного слуги. Невероятно», — мысленно сжала зубы она и возобновила шаг.
Дворецкий, хоть и удивился внезапной паузе, не подал виду и семенил следом.
Дворецкий, хоть и удивился внезапной паузе, не подал виду и семенил следом.
— Камиль, — как бы между прочим спросила госпожа, когда они переступили порог, — как зовут того юношу, что стоял в самом углу последнего ряда?
— Камиль, — как бы между прочим спросила госпожа, когда они переступили порог, — как зовут того юношу, что стоял в самом углу последнего ряда?
Дворецкий на мгновение опешил. В углу последнего ряда?.. Это же Цзян Фэн! Ему вовсе не хотелось, чтобы хозяйка обратила внимание на дерзкого мальчишку, но лгать госпоже было равносильно смертному приговору.
Дворецкий на мгновение опешил. В углу последнего ряда?.. Это же Цзян Фэн! Ему вовсе не хотелось, чтобы хозяйка обратила внимание на дерзкого мальчишку, но лгать госпоже было равносильно смертному приговору.
— Его зовут Цзян Фэн, госпожа, — склонил голову дворецкий.
— Его зовут Цзян Фэн, госпожа, — склонил голову дворецкий.
— Цзян Фэн?.. Странное имя. Но звучит весьма поэтично, — задумчиво пробормотала она.
— Цзян Фэн?.. Странное имя. Но звучит весьма поэтично, — задумчиво пробормотала она.
*
*
Едва госпожа с дочерью скрылись в глубине замка, слуги начали расходиться. Цзян Фэн с облегчением перевел дыхание. Игроки вокруг него тут же принялись вполголоса обсуждать увиденное.
Едва госпожа с дочерью скрылись в глубине замка, слуги начали расходиться. Цзян Фэн с облегчением перевел дыхание. Игроки вокруг него тут же принялись вполголоса обсуждать увиденное.
— Чёрт возьми, не думал, что в Игре Ужасов можно встретить таких красоток! У меня аж дыхание перехватило, — пробормотал один из мужчин с довольно сальным выражением лица.
— Чёрт возьми, не думал, что в Игре Ужасов можно встретить таких красоток! У меня аж дыхание перехватило, — пробормотал один из мужчин с довольно сальным выражением лица.
— Заткнись ты, — качнул головой стоявший рядом игрок. — Это не просто красотки, а высшие демоны. Ты к ней на метр подойти не успеешь, как твою голову сдует вместе с шеей.
— Заткнись ты, — качнул головой стоявший рядом игрок. — Это не просто красотки, а высшие демоны. Ты к ней на метр подойти не успеешь, как твою голову сдует вместе с шеей.
Цзян Фэн не имел ни малейшего желания участвовать в этих пустых разговорах. Он отстранился от группы и отошел в сторону, разглядывая окрестности. Игроки, впрочем, и сами не стремились к общению с ним: они подсознательно чувствовали, что этот парень скрывает слишком много тайн, а потому держались от него подальше.
Цзян Фэн не имел ни малейшего желания участвовать в этих пустых разговорах. Он отстранился от группы и отошел в сторону, разглядывая окрестности. Игроки, впрочем, и сами не стремились к общению с ним: они подсознательно чувствовали, что этот парень скрывает слишком много тайн, а потому держались от него подальше.
Цзян Фэн пристально всматривался в багровые воды далекого озера. Внутреннее чутье подсказывало ему: на самом дне этого кровоточащего водоема скрывается нечто ужасающее. Однако он быстро присек эти мысли — сейчас не время играть в детектива. Главное — выжить.
Цзян Фэн пристально всматривался в багровые воды далекого озера. Внутреннее чутье подсказывало ему: на самом дне этого кровоточащего водоема скрывается нечто ужасающее. Однако он быстро присек эти мысли — сейчас не время играть в детектива. Главное — выжить.
Долго оставаться на улице никто не рисковал. Сад был красив, но в условиях смертельного выживания ни у кого не возникало желания любоваться цветами. Любая случайность на открытом воздухе могла стоить жизни. По сравнению с этим мрачная служебная спальня, хоть и пахла сыростью, казалась относительно безопасным убежищем.
Долго оставаться на улице никто не рисковал. Сад был красив, но в условиях смертельного выживания ни у кого не возникало желания любоваться цветами. Любая случайность на открытом воздухе могла стоить жизни. По сравнению с этим мрачная служебная спальня, хоть и пахла сыростью, казалась относительно безопасным убежищем.
Цзян Фэн вернулся в свою комнату. Чистый и убранный комнатный уголок привел его мысли в относительно спокойное состояние. За день он изрядно устал: уборка завершена, а новых поручений от дворецкого не поступало. Вызвав в уме панель состояния и убедившись, что пока всё тихо, Цзян Фэн решил немного поспать и прилег на кровать.
Цзян Фэн вернулся в свою комнату. Чистый и убранный комнатный уголок привел его мысли в относительно спокойное состояние. За день он изрядно устал: уборка завершена, а новых поручений от дворецкого не поступало. Вызвав в уме панель состояния и убедившись, что пока всё тихо, Цзян Фэн решил немного поспать и прилег на кровать.
Сон сморил его почти мгновенно.
Сон сморил его почти мгновенно.
Бум! Бум! Бум!
Бум! Бум! Бум!
Громкий, требовательный стук в дверь вырвал его из недр дремоты. Цзян Фэн мгновенно вскочил, стряхивая остатки сна, и подбежал к двери.
Громкий, требовательный стук в дверь вырвал его из недр дремоты. Цзян Фэн мгновенно вскочил, стряхивая остатки сна, и подбежал к двери.
На пороге стоял дворецкий. Его лицо было темнее тучи, а в глазах плескалась затаенная злоба.
На пороге стоял дворецкий. Его лицо было темнее тучи, а в глазах плескалась затаенная злоба.
— Живо приводи себя в порядок! — ледяным тоном чеканил Камиль. — Госпожа желает видеть тебя!
— Живо приводи себя в порядок! — ледяным тоном чеканил Камиль. — Госпожа желает видеть тебя!

Комментарии

Загрузка...