【Обнаружен материал для эволюции: Расколотая душа Псевдодракона (Золото). Желаете поглотить?】
【Обнаружен материал для эволюции: Расколотая душа Псевдодракона (Золото). Желаете поглотить?】
Лиэн на секунду замер.
Лиэн на секунду замер.
Резко обернувшись, он почувствовал, как непроизвольно активировался Драконий глаз. Прямо над искромсанным телом Квельдуфа мерцал полупрозрачный, уродливый фантом младшего дракона.
Резко обернувшись, он почувствовал, как непроизвольно активировался Драконий глаз. Прямо над искромсанным телом Квельдуфа мерцал полупрозрачный, уродливый фантом младшего дракона.
«Отказаться? С какой стати?» Тело и душа жаждали силы. Не раздумывая ни секунды, паладин дал мысленное согласие.
«Отказаться? С какой стати?» Тело и душа жаждали силы. Не раздумывая ни секунды, паладин дал мысленное согласие.
Драконья кровь, стекающая с лезвия меча, мгновенно испарилась, став проводником между фантомом и плотью паладина.
Драконья кровь, стекающая с лезвия меча, мгновенно испарилась, став проводником между фантомом и плотью паладина.
Призрачный силуэт ринулся вперед и растворился в теле Лиэна.
Призрачный силуэт ринулся вперед и растворился в теле Лиэна.
【Уровень существа: Изначальный камень. Статус: Сила 6(13), Телосложение 7(11), Ловкость 5(6), Дух 6(16)】
【Уровень существа: Изначальный камень. Статус: Сила 6(13), Телосложение 7(11), Ловкость 5(6), Дух 6(16)】
За одно мгновение его организм пробил барьер Низшего камня.
За одно мгновение его организм пробил барьер Низшего камня.
Цифры в панели замерцали, готовясь поползти вверх.
Цифры в панели замерцали, готовясь поползти вверх.
Лиэн чувствовал, как в недрах его плоти набухает и пульсирует невиданная сила, стремясь вырваться наружу.
Лиэн чувствовал, как в недрах его плоти набухает и пульсирует невиданная сила, стремясь вырваться наружу.
【Пожалуйста, как можно скорее найдите безопасное место для погружения в Драконий сон, чтобы завершить эволюцию...】
【Пожалуйста, как можно скорее найдите безопасное место для погружения в Драконий сон, чтобы завершить эволюцию...】
Но сейчас позволить себе спать он никак не мог.
Но сейчас позволить себе спать он никак не мог.
Глубоко вдохнув, Лиэн сосредоточил взгляд на противнице.
Глубоко вдохнув, Лиэн сосредоточил взгляд на противнице.
Эволюцию придется отложить, но сам факт получения силы был хорошей новостью.
Эволюцию придется отложить, но сам факт получения силы был хорошей новостью.
Вот только он недооценил Каталог.
Вот только он недооценил Каталог.
【Материал для эволюции: Расколотая душа Псевдодракона (Золото) разобран. Извлечены компоненты: «Младший дракон (Золото)», «Пламя (Серебро)», «Вулкан (Серебро)». Компоненты добавлены в хранилище материалов.】
【Материал для эволюции: Расколотая душа Псевдодракона (Золото) разобран. Извлечены компоненты: «Младший дракон (Золото)», «Пламя (Серебро)», «Вулкан (Серебро)». Компоненты добавлены в хранилище материалов.】
【В хранилище обнаружены доступные материалы. Автоматическое применение компонента «Пламя (Серебро)». Активирован расовый талант «Драконье пламя (Пылающий мир)». Активирована низшая способность «Выброс маны (Пламя)».】
【В хранилище обнаружены доступные материалы. Автоматическое применение компонента «Пламя (Серебро)». Активирован расовый талант «Драконье пламя (Пылающий мир)». Активирована низшая способность «Выброс маны (Пламя)».】
И так же, как и в случае с Драконьим глазом и Драконьим когтем, тело Лиэна действовало инстинктивно: рука сама взмахнула клинком.
И так же, как и в случае с Драконьим глазом и Драконьим когтем, тело Лиэна действовало инстинктивно: рука сама взмахнула клинком.
Сквозь латную перчатку просочилось бледное пламя, обволакивая лезвие шипящим саваном. Огненный меч был рожден.
Сквозь латную перчатку просочилось бледное пламя, обволакивая лезвие шипящим саваном. Огненный меч был рожден.
Огонь был настолько тусклым и тонким, что уступал даже жару костра. Выглядел он жалко, но...
Огонь был настолько тусклым и тонким, что уступал даже жару костра. Выглядел он жалко, но...
— Что это...
— Что это...
— Мария, до сего момента сохранявшая абсолютное спокойствие даже на пороге смерти, вдруг судорожно отшатнулась.
— Мария, до сего момента сохранявшая абсолютное спокойствие даже на пороге смерти, вдруг судорожно отшатнулась.
Глядя на эти немощные языки пламени, чудовище испытало первобытный ужас.
Глядя на эти немощные языки пламени, чудовище испытало первобытный ужас.
Лиэн тоже был сбит с толку, но не упустил шанса надавить на врага.
Лиэн тоже был сбит с толку, но не упустил шанса надавить на врага.
— Способность, рожденная убивать таких, как ты. Неужто ты всерьез возомнила себя бессмертной?
— Способность, рожденная убивать таких, как ты. Неужто ты всерьез возомнила себя бессмертной?
— Это не было пустым бахвальством. Он чувствовал: драконья магия является абсолютным антиподом сущности Зверя.
— Это не было пустым бахвальством. Он чувствовал: драконья магия является абсолютным антиподом сущности Зверя.
— Как неловко вышло... Может, разойдемся с миром? Вы отпустите меня, а я забуду этот инцидент и больше никого не трону.
— Как неловко вышло... Может, разойдемся с миром? Вы отпустите меня, а я забуду этот инцидент и больше никого не трону.
Монахиня слегка склонила голову набок, выдавив кривую, искусственную улыбку. Казалось, она и впрямь раздосадована.
Монахиня слегка склонила голову набок, выдавив кривую, искусственную улыбку. Казалось, она и впрямь раздосадована.
— Думаешь, я поверю обещаниям животного? — хмыкнул паладин.
— Думаешь, я поверю обещаниям животного? — хмыкнул паладин.
Звери были способны искусно копировать человеческую речь и даже понимали её значение, но для них слова были лишены всякой моральной подоплеки.
Звери были способны искусно копировать человеческую речь и даже понимали её значение, но для них слова были лишены всякой моральной подоплеки.
Они использовали слова лишь как удобный охотничий инструмент.
Они использовали слова лишь как удобный охотничий инструмент.
Имитировали плач младенца, чтобы приманить доверчивую жертву.
Имитировали плач младенца, чтобы приманить доверчивую жертву.
Рыдали «Мне больно, пощадите!» под клинком охотника, чтобы тот проявил жалость и открылся для смертельного удара.
Рыдали «Мне больно, пощадите!» под клинком охотника, чтобы тот проявил жалость и открылся для смертельного удара.
Если ложь помогала им выжить или набить брюхо, они лгали в каждом вздохе.
Если ложь помогала им выжить или набить брюхо, они лгали в каждом вздохе.
— Бездушная тварь. Я не знаю, как тебе удается столь правдоподобно носить человеческую шкуру, но сегодня ты сдохнешь.
— Бездушная тварь. Я не знаю, как тебе удается столь правдоподобно носить человеческую шкуру, но сегодня ты сдохнешь.
— Эх... А ведь я так не люблю драки. Мы могли бы спокойно сосуществовать. У меня не такие уж большие аппетиты. Хотите, я уступлю вам свои охотничьи угодья и уйду?
— Эх... А ведь я так не люблю драки. Мы могли бы спокойно сосуществовать. У меня не такие уж большие аппетиты. Хотите, я уступлю вам свои охотничьи угодья и уйду?
Диалог с самого начала напоминал разговор слепого с глухим.
Диалог с самого начала напоминал разговор слепого с глухим.
Лиэн апеллировал к морали, правосудию и грехам, тогда как чудовище с лицом Марии искренне недоумевало: почему чужак, вторгшийся на её территорию, мешает ей охотиться?
Лиэн апеллировал к морали, правосудию и грехам, тогда как чудовище с лицом Марии искренне недоумевало: почему чужак, вторгшийся на её территорию, мешает ей охотиться?
«Я голодна. Я хочу есть. Разве это не естественно?»
«Я голодна. Я хочу есть. Разве это не естественно?»
Её так называемая «месть» за облавы спецгруппы не была продиктована оскорбленной гордостью или гневом. Она просто метила территорию, отгоняя назойливых конкурентов от кормушки.
Её так называемая «месть» за облавы спецгруппы не была продиктована оскорбленной гордостью или гневом. Она просто метила территорию, отгоняя назойливых конкурентов от кормушки.
Тварь мастерски носила человеческую оболочку, умело играя на слабостях горожан. И никто ничего не замечал...
Тварь мастерски носила человеческую оболочку, умело играя на слабостях горожан. И никто ничего не замечал...
— Отвратительная мерзость. У тебя еще хватает наглости говорить с рыцарем о справедливости, — прорычал паладин.
— Отвратительная мерзость. У тебя еще хватает наглости говорить с рыцарем о справедливости, — прорычал паладин.
При мысли о том, как Лари буквально внимала её проповедям о праведности, внутренности Лиэна скручивало от отвращения.
При мысли о том, как Лари буквально внимала её проповедям о праведности, внутренности Лиэна скручивало от отвращения.
Но эти возвышенные мысли принадлежали не паразиту, а настоящей монахине Марии.
Но эти возвышенные мысли принадлежали не паразиту, а настоящей монахине Марии.
Возможно, истинная Мария всю жизнь молилась о том, чтобы явился герой и очистил этот погрязший в пороках город.
Возможно, истинная Мария всю жизнь молилась о том, чтобы явился герой и очистил этот погрязший в пороках город.
Эти сокровенные мольбы так глубоко въелись в её память, что демон без труда выудил их и бросил в лицо врагу.
Эти сокровенные мольбы так глубоко въелись в её память, что демон без труда выудил их и бросил в лицо врагу.
Паразит просто доставал нужные карточки со словами из архивов мертвой женщины и зачитывал их вслух, подобно сломанному механизму.
Паразит просто доставал нужные карточки со словами из архивов мертвой женщины и зачитывал их вслух, подобно сломанному механизму.
Мария жаждала правосудия. И теперь монстр в её теле использовал эту жажду, чтобы втереться в доверие к паладинам.
Мария жаждала правосудия. И теперь монстр в её теле использовал эту жажду, чтобы втереться в доверие к паладинам.
А зачем сближаться с добычей? Только ради того, чтобы было удобнее вцепиться ей в горло.
А зачем сближаться с добычей? Только ради того, чтобы было удобнее вцепиться ей в горло.
— Хватит тянуть время, это бессмысленно, — с ласковой улыбкой констатировала Мария, осознав, что боя не миновать.
— Хватит тянуть время, это бессмысленно, — с ласковой улыбкой констатировала Мария, осознав, что боя не миновать.
Её взгляд скользнул за плечо Лиэна — на Талию, в руках которой тлел смоляной клинок.
Её взгляд скользнул за плечо Лиэна — на Талию, в руках которой тлел смоляной клинок.
Воздух в пещере был густым и тяжелым от хвойного дыма. Лиэн болтал лишь для того, чтобы концентрация благовоний достигла предела.
Воздух в пещере был густым и тяжелым от хвойного дыма. Лиэн болтал лишь для того, чтобы концентрация благовоний достигла предела.
— Зная о такой уязвимости, я не могла не подготовиться. Каждую ночь я вдыхала этот аромат перед сном... и со временем привыкла. Я не из тех недоносков, чья кровь недостаточно чиста.
— Зная о такой уязвимости, я не могла не подготовиться. Каждую ночь я вдыхала этот аромат перед сном... и со временем привыкла. Я не из тех недоносков, чья кровь недостаточно чиста.
Она перевела взгляд на задеревеневшего Тяньбу. В её глазах мелькнули проблески эмоций.
Она перевела взгляд на задеревеневшего Тяньбу. В её глазах мелькнули проблески эмоций.
Что это было? Презрение к слабости? Сострадание к сородичу? Или очередная искусная имитация?
Что это было? Презрение к слабости? Сострадание к сородичу? Или очередная искусная имитация?
Нет. Лиэн раскусил её. Это была неприкрытая, первобытная радость. Радость от того, что пищевой конкурент сдох!
Нет. Лиэн раскусил её. Это была неприкрытая, первобытная радость. Радость от того, что пищевой конкурент сдох!
— Решила, что если скажешь «не работает», я тут же поверю?
— Решила, что если скажешь «не работает», я тут же поверю?
— Лиэн стиснул зубы. Проклятье, единственная найденная уязвимость оказалась пустышкой.
— Лиэн стиснул зубы. Проклятье, единственная найденная уязвимость оказалась пустышкой.
Дым выедал глаза, паладин едва сдерживал кашель, а твари было хоть бы хны. В этот раз она не лгала.
Дым выедал глаза, паладин едва сдерживал кашель, а твари было хоть бы хны. В этот раз она не лгала.
«Придется прорубаться грубой силой», — мысленно вздохнул он, всем своим видом демонстрируя разочарование и беспомощность.
«Придется прорубаться грубой силой», — мысленно вздохнул он, всем своим видом демонстрируя разочарование и беспомощность.
Но Драконий глаз бдительно следил. И он уловил нужный миг. Миг, когда монахиня моргнула!
Но Драконий глаз бдительно следил. И он уловил нужный миг. Миг, когда монахиня моргнула!
— Сокрушение зла!
— Сокрушение зла!
Доли секунды хватило, чтобы Лиэн оказался вплотную к цели.
Доли секунды хватило, чтобы Лиэн оказался вплотную к цели.
Богатый боевой опыт Героической Души превратил ложный маневр в идеальную внезапную атаку.
Богатый боевой опыт Героической Души превратил ложный маневр в идеальную внезапную атаку.
А Сапоги ускорения претворили этот замысел в жизнь.
А Сапоги ускорения претворили этот замысел в жизнь.
ДЗЯНЬ!
ДЗЯНЬ!
Меч со звоном отскочил.
Меч со звоном отскочил.
В отличие от предыдущих врагов, Мария даже не позволила пламени коснуться её плоти.
В отличие от предыдущих врагов, Мария даже не позволила пламени коснуться её плоти.
Как она это сделала? Неужели ряса монахини — магический артефакт? Талия и Лиэн ошарашенно застыли.
Как она это сделала? Неужели ряса монахини — магический артефакт? Талия и Лиэн ошарашенно застыли.
Клинок уперся во что-то невидимое в дюйме от ткани, отказываясь продвигаться дальше.
Клинок уперся во что-то невидимое в дюйме от ткани, отказываясь продвигаться дальше.
— Гр-р-р! — взревел Лиэн. Мышцы вздулись под доспехами, Перчатки гигантской силы гудели, вливая в удар чудовищную мощь.
— Гр-р-р! — взревел Лиэн. Мышцы вздулись под доспехами, Перчатки гигантской силы гудели, вливая в удар чудовищную мощь.
Но лезвие не сдвинулось ни на миллиметр! Более того, отдача начала вдавливать в землю самого паладина!
Но лезвие не сдвинулось ни на миллиметр! Более того, отдача начала вдавливать в землю самого паладина!
«Пламя!»
«Пламя!»
Стиснув зубы, Лиэн мгновенно изменил тактику: он резко отдернул меч назад и обрушил на врага косой восходящий развал.
Стиснув зубы, Лиэн мгновенно изменил тактику: он резко отдернул меч назад и обрушил на врага косой восходящий развал.
ДЗЯНЬ!
ДЗЯНЬ!
Очередной удар врезался в непреодолимую преграду.
Очередной удар врезался в непреодолимую преграду.
Ничего не понимая, Лиэн отпрыгнул назад, разрывая дистанцию.
Ничего не понимая, Лиэн отпрыгнул назад, разрывая дистанцию.
И тут же понял, обо что сломал зубы его клинок.
И тут же понял, обо что сломал зубы его клинок.
В легких перехватило дыхание. То, о чем писали в документах, не просто оказалось правдой — реальность оказалась в тысячу раз омерзительнее.
В легких перехватило дыхание. То, о чем писали в документах, не просто оказалось правдой — реальность оказалась в тысячу раз омерзительнее.
— Дети, не балуйтесь, — всё с той же паточной нежностью проворковала монахиня.
— Дети, не балуйтесь, — всё с той же паточной нежностью проворковала монахиня.
Всполохи огня спалили часть черной рясы, обнажив то, что скрывалось под тканью.
Всполохи огня спалили часть черной рясы, обнажив то, что скрывалось под тканью.
На её талии росла верхняя половина крошечного младенца. Именно его ручонки намертво зажали стальное лезвие!
На её талии росла верхняя половина крошечного младенца. Именно его ручонки намертво зажали стальное лезвие!
А из левого плеча торчала еще одна пухлая детская головка...
А из левого плеча торчала еще одна пухлая детская головка...
— Кевин... Ой, это же Бранди. Не тяни в рот всякую гадость, — пожурила «Мария», нежно поглаживая голову младенца, который жевал обугленный лоскут ткани.
— Кевин... Ой, это же Бранди. Не тяни в рот всякую гадость, — пожурила «Мария», нежно поглаживая голову младенца, который жевал обугленный лоскут ткани.
«Больные ублюдки! Окончательно свихнувшиеся мерзи!» — Гнев раскаленной лавой закипел в груди паладина.
«Больные ублюдки! Окончательно свихнувшиеся мерзи!» — Гнев раскаленной лавой закипел в груди паладина.
Он ненавидел не только этого демона, но и саму Секту Зверя, чей цинизм пробил дно преисподней.
Он ненавидел не только этого демона, но и саму Секту Зверя, чей цинизм пробил дно преисподней.
Создание Ученика рога требовало слияния человеческого тела с «малым зверем».
Создание Ученика рога требовало слияния человеческого тела с «малым зверем».
А чтобы вывести «малого зверя», отрубленный «малый рог» (хвост или иной орган, спрессованный из чистой жизненной силы) подсаживали в матку суррогатной матери для вынашивания.
А чтобы вывести «малого зверя», отрубленный «малый рог» (хвост или иной орган, спрессованный из чистой жизненной силы) подсаживали в матку суррогатной матери для вынашивания.
Чаще всего эмбрионы подсаживали обычным собакам: их было легко купить, а щенки-мутанты получались послушными и в меру сообразительными.
Чаще всего эмбрионы подсаживали обычным собакам: их было легко купить, а щенки-мутанты получались послушными и в меру сообразительными.
Обычно человеку пересаживали только одного зверя. Попытка вживить двух неизменно приводила к шизофрении и быстрой смерти от истощения.
Обычно человеку пересаживали только одного зверя. Попытка вживить двух неизменно приводила к шизофрении и быстрой смерти от истощения.
Именно поэтому Хайк в панике отгрызла вторую голову — чтобы спасти свой рассудок от перегрузки звериными инстинктами.
Именно поэтому Хайк в панике отгрызла вторую голову — чтобы спасти свой рассудок от перегрузки звериными инстинктами.
Генетические сбои и конфликтующие инстинкты разорвали бы мутанта изнутри.
Генетические сбои и конфликтующие инстинкты разорвали бы мутанта изнутри.
Но что сделала Мария?
Но что сделала Мария?
«Она переработала своих приемных детей в "малые рога"...» Вот в чем крылась истинная причина её падения. Вот почему она добровольно согласилась на эксперимент.
«Она переработала своих приемных детей в "малые рога"...» Вот в чем крылась истинная причина её падения. Вот почему она добровольно согласилась на эксперимент.
Культисты сыграли на её чувствах, пообещав «вечную и счастливую жизнь вместе со своими детьми».
Культисты сыграли на её чувствах, пообещав «вечную и счастливую жизнь вместе со своими детьми».
Ужасало то, что она не только поверила в этот бред, но и, по-своему, воплотила его в реальность.
Ужасало то, что она не только поверила в этот бред, но и, по-своему, воплотила его в реальность.
«Она выносила в собственной утробе своих же сирот, обращенных в рога. А затем... поглотила их. Растворила в своей плоти. И поскольку все они вышли из неё, отторжения тканей не произошло. Но... скольких "детей" она сожрала?»
«Она выносила в собственной утробе своих же сирот, обращенных в рога. А затем... поглотила их. Растворила в своей плоти. И поскольку все они вышли из неё, отторжения тканей не произошло. Но... скольких "детей" она сожрала?»
Больше не скрывая своей сути, Мария позволила «детям» действовать свободно.
Больше не скрывая своей сути, Мария позволила «детям» действовать свободно.
Сквозь прорехи в рясе потянулись десятки крошечных ручек. Ткань вздулась пузырями: там извивались, выпячиваясь наружу, многочисленные младенческие головки. От этого гротескного, кощунственного зрелища рассудок грозил помутиться.
Сквозь прорехи в рясе потянулись десятки крошечных ручек. Ткань вздулась пузырями: там извивались, выпячиваясь наружу, многочисленные младенческие головки. От этого гротескного, кощунственного зрелища рассудок грозил помутиться.
Один... два... пять. Пятеро младенцев с невинно распахнутыми, чистыми глазами высунулись из её плоти, с любопытством изучая окружающий мир.
Один... два... пять. Пятеро младенцев с невинно распахнутыми, чистыми глазами высунулись из её плоти, с любопытством изучая окружающий мир.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...