Над головой Е Ли медленно возник невидимый вопросительный знак. Он посмотрел на операторов, столпившихся перед лобовым стеклом, и порадовался, что окна машины плотно закрыты — звук они записать не должны.
Едва он, пылая от возмущения, принялся обдумывать, не вышвырнуть ли Чи Чжэнхао из машины пинком, как заметил, что Сун Чжао, развивая мысль Чи Чжэнхао, начал разглядывать его самого, причем взгляд его медленно опустился на живот Е Ли.
Е Ли резко отпустил его рукав и яростно сверкнул глазами:
— На что смотришь?! Думаешь, я самоопыляющийся?!
Сун Чжао не сдержался и тихо рассмеялся, но стоило Е Ли снова на него прикрикнуть, как он поспешно подавил улыбку и обернулся к Чи Чжэнхао, который устроился на полу у пассажирского сиденья и обнимал его за ногу:
— Выходи.
Тон Сун Чжао изменился, и Чи Чжэнхао поспешно разжал руки, недовольно пробурчав:
— Хоть я и не такой милый, как Лили, но, брат Чжао, ты слишком явно проявляешь предвзятость.
Троица по очереди вышла из машины. Операторы тут же окружили их, а водитель в этот момент передал Сун Чжао чемодан.
Стоило Е Ли увидеть чемодан, как он вспомнил, что Сун Чжао купил ему маленькую пачку молока. Он мгновенно забыл о своем недавнем гневе и с подобострастной улыбкой подхватил чемодан, чтобы втащить его во двор.
Сун Чжао, наблюдая за этим «маленьким бессердечным», меняющим выражение лица быстрее, чем перелистываются страницы книги, почувствовал беспомощность — ничего он с этим человеком поделать не мог.
Вспомнив крики, доносившиеся из двора, Сун Чжао озадаченно спросил:
— Что у вас тут за переполох был?
— Волкодав? Этот студент? — Сун Чжао просмотрел несколько тонких листков и вдруг нашел это весьма занимательным. Он усмехнулся: — Похоже, всё наоборот.
Е Ли подхватил:
— Они почти в пол-ладони шириной! Учитель Сун, здесь поблизости враги случайно не развернули базу биологического оружия? Размеры этих тараканов можно смело записывать в категорию монстров.
Только он закончил фразу, как те двое, терзаемые сомнениями, явились к ним со сценарием в руках.
Все замерли: за столько времени они успели забыть о существовании такого персонажа, как Гань Юй.
Фразу «ты такой добрый» Сун Чжао за последнее время слышал уже много раз. Он невозмутимо принял этот привычный «статус хорошего парня» и пролистал их сценарий на завтра:
— Кого мне играть? Консультанта?
*
Когда все собрались, режиссер раздал сценарии. На шестерых вышло три пьесы: Е Ли и Сун Чжао, Чи Чжэнхао и Хэ Чан, Синь Минюань и Пань Линчжу. Всё было расписано предельно четко.
Успех «импровизации» зависел от того, насколько глубоко актеры понимают своих персонажей, от их реакции, мастерства и взаимопонимания с партнером.
Чи Чжэнхао и Хэ Чан только начали делать успехи, и Е Ли не хотел их торопить. Он выделил весь вечер, чтобы помочь им разобрать роли. Из-за краткости сценария ему пришлось буквально за руку учить их составлять биографию персонажа, вытягивая наружу то «прошлое», о котором в тексте не было ни слова, но которое герой мог пережить.
Это что... фото с вчерашней красной дорожки кинопремии?! И не скриншот с трансляции, видно же, что снимал фанат-фотограф.
*
Глиняный рис, приготовленный Е Ли и Пань Линчжу, не особо удался: воды перелили, масла недолили, в итоге рис вышел слишком мягким, а ароматной корочки на дне не получилось.
— Что такое? — Е Ли, почувствовав на себе взгляд, смутился и спрятался за дверью.
— Сдержанный и невозмутимый консультант, — тонкие губы Сун Чжао дрогнули. — Я гадал, какой образ ты выберешь на завтра.
Нужно было отталкиваться от цельного образа, выстраивать логику его мышления, характер и манеру поведения в разные периоды, и уже на этом фундаменте заполнять пустые места для импровизации, создавая короткий, но логически завершенный сценарий.
Это ощущение «самого любимого ребенка» так тронуло Е Ли, что его глаза засияли, как звезды:
— Учитель Сун, вы такой хороший!
Поэтому, даже если Гань Юй сейчас ни в чем не участвует, они по своей инициативе отправили ему все сценарии. Тогда, если Гань Юй оскандалится, к ним уже не будет никаких претензий.
— Он такой огромный! Стоит ему взлететь, как тут же видны все детали, — Чи Чжэнхао чуть не стошнило. — Нет, я даже есть не могу.
Когда Сун Чжао увидел ту фотографию, его сердце вдруг сильно екнуло.
Концепция этой пары была полной противоположностью их собственным характерам. Е Ли находил это очень забавным, в уровне Сун Чжао он не сомневался, да и сам был уверен в своих силах. В конце концов, какой амбициозный актер не мечтает обладать мастерством перевоплощения в тысячу лиц?
— В конце концов, сценарии всем разослали, это он сам поленился вернуться на репетиции.
Актеру импровизировать, да еще и делать это уместно — задача невероятно сложная, слишком много факторов влияет на результат.
— Сколько еще видов этих «таракашек» у вас здесь водится? — Е Ли слегка задрал голову, глядя на Сун Чжао.
Лицо Е Ли на мгновение застыло, затем он серьезно произнес:
— Я забираю свои слова о желании встретить старость в Юйчэне.
Е Ли обдумал это и согласился с подходом Сун Чжао:
— А вдруг? Может, он в глубине души тоже считает, что вы не справитесь, и уверен, что съемочная группа вас подстрахует. Даже если это прямой эфир, серьезной ошибки не будет.
Е Ли открыл баночку молока и залпом выпил:
— О чем думаешь? Ты играешь волкодава.
— Тем более, разве не говорили, что приедет важная шишка? — Сун Чжао выделил главное и взглянул на режиссера. — Не думаю, что такой человек приедет просто поглазеть от нечего делать.
— Этот сценарий такой скудный. Это что, нам специально оставили пространство для импровизации?
У ворот режиссер с баллончиком инсектицида в руках смотрел на умирающего «монстра» и смеялся:
— Вы слишком много на себя берете. Это стандартный размер южного таракана, ясно?
— Так даже интереснее.
К счастью, Сун Чжао, возвращаясь, заглянул в старый город и купил две соленые курицы, иначе, по его мнению, эта «груша» рядом с ним могла увядать весь вечер.
— Там есть всё, что ты можешь себе представить, и даже то, чего не можешь, — сказал Сун Чжао. — Говорят, в тех районах, где старые городские деревни, летом бывают даже размером с муравья.
— Завтра выступление будет в прямом эфире, — тихо пробормотал Чи Чжэнхао. — Он осмелится прийти?
Услышав, что он об этом беспокоится, Е Ли тут же задрал нос, как маленький павлин, зашел внутрь и, вильнув хвостом, закрыл дверь носком ботинка:
— На самом деле, я уже всё придумал.
В данный момент ему было крайне сложно связать этот образ с товарищем Е Лили, пьющим молоко. Конечно, ему было очень любопытно, как именно Е Ли это обыграет.
В сценарии многие моменты были пустыми, словно задачка, где нужно вписать пропущенное. Сун Чжао забеспокоился:
— Не возникнет ли проблем у Чи Чжэнхао и Хэ Чана?
При упоминании этого Чи Чжэнхао побледнел:
— Мы только что видели мутировавшего таракана!
Режиссер кашлянул и отправился по своим делам — разносить сценарии Гань Юю.
Покончив с заботой о младших, Е Ли с молоком в руках вернулся в спальню. Едва он вошел, как увидел, что Сун Чжао что-то сосредоточенно пишет карандашом на сценарии. Заметив, что дверь открылась, тот сразу перевел взгляд на него и принялся внимательно изучать.
После ужина Сун Чжао разложил привезенную еду в гостиной, а вернувшись в спальню, незаметно сунул Е Ли маленькую коробочку. Е Ли обнаружил там не только молоко, но и другие изысканные закуски.
Е Ли понял намек Сун Чжао: завтрашний гость, скорее всего, приедет, чтобы по результатам проверки предложить им какие-то выгоды. Команда Гань Юя не могла не слышать этих слухов, так что завтра он наверняка придет, чтобы урвать свой кусок.
Сун Чжао, выслушав всё, пролистал сценарий и сказал режиссеру:
— Разошлите все сценарии Гань Юю.
Е Ли договорил, достал телефон, который только что забрал у персонала, открыл фотографию и, словно делясь величайшим сокровищем, пододвинулся к Сун Чжао, чтобы показать ему.
Е Ли правда сохранил его фото?
Е Ли нашел его в соцсетях и сохранил?
Хотя сам он тоже сохранил фотографии Е Ли из «друзей», поступок Е Ли был слишком... откровенным.
Е Ли:
— Когда я читал сценарий, у меня в голове сразу всплыл ты вчерашний.
— ... — сердце Сун Чжао снова подпрыгнуло.
Е Ли толкнул его локтем и удивился:
— А почему я никогда не видел, чтобы ты носил очки в золотой оправе?
Сун Чжао прочистил горло:
— У меня нет близорукости, вчера это был просто элемент образа.
— О-о... — Е Ли с сожалением поджал губы.
Сун Чжао наблюдал за переменами на его лице:
— Нравится?
Е Ли кивнул:
— Нравится — именно так.
Сун Чжао:
— Хочешь?
Е Ли:
— Хочу!
Сун Чжао почувствовал, как волна радости окатила сердце. Это было странное чувство — словно тот самый давно угасший олененок вдруг снова подпрыгнул.
— Тогда я могу...
Е Ли с восторгом сверкнул глазами:
— Поэтому я решил завтра попросить у гримера очки в золотой оправе и надеть их для роли «консультанта»!
Сун Чжао:
— ...
Сун Чжао подумал, что если бы сейчас снимали короткое видео, оно называлось бы «Он убил романтику».
Он ощутил необъяснимое разочарование, вздохнул, достал из ящика изящный футляр и вложил его в руки Е Ли:
— Используй мои.
Е Ли изумленно поднял взгляд:
— Это те самые, вчерашние?..
Сун Чжао кивнул.
— Мне вот интересно, сколько же стоят такие очки?
Е Ли знал, что наряды знаменитостей на красных дорожках стоят столько, сколько он не заработает и за сотню постановок в театре, но это не мешало его любопытству.
На самом деле Сун Чжао и сам не знал — на красных дорожках он обычно позволял стилистам делать с собой что угодно. Он глянул на футляр, узнал бренд и назвал приблизительную сумму.
Е Ли снова принял на себя удар реальности о разнице в доходах и тихо вздохнул:
— Честно говоря, на моей переносице еще никогда не сидело ничего настолько дорогого.
В этот момент Сун Чжао расстегнул две верхние пуговицы рубашки, собираясь идти в душ. Услышав это, он нахмурился: ему не нравилось, что Е Ли постоянно принижает себя. Этот человек был достоин самого лучшего.
— Не говори так. Е Лили стоит очень дорого.
Сун Чжао сказал это искренне — ведь еще утром он жалел, что не является типичным «властным президентом» из романов, чтобы купить Е Ли целую развлекательную компанию.
*
Когда Сун Чжао пошел в ванную, Е Ли уже чистил зубы, не снимая золотых очков. Неизвестно, то ли ему правда так нравилось, то ли он забыл их снять, но Сун Чжао показалось, что он выглядит невероятно красиво.
Сейчас Е Ли уже был в пижаме, и в этих очках его образ парадоксальным образом сочетал в себе «нежность» и «аскетизм».
Этот талантливый и красивый жемчуг по-настоящему стоил дорого. Сун Чжао порой казалось, что от одного взгляда на него он сам становится дороже.
— Есть еще кое-что, что надо обсудить, — сказал Сун Чжао перед тем, как зайти в душ.
Е Ли, закончив чистить зубы, повернулся к нему:
— Что такое?
— Написать любовное стихотворение.
Сун Чжао вспомнил, что в их сценарии была сцена, где его персонаж должен был написать стихотворение, но в тексте этот момент пропустили, предложив импровизировать вокруг этого действия.
— Что, хочешь, чтобы я научил тебя писать стихи? — Е Ли вдруг легко усмехнулся, его голос прозвучал лениво. — Такой молодой, а уже знаешь, что такое чувство, понимаешь, что такое любовь?
Сун Чжао замер. Е Ли никогда не разговаривал в таком тоне!
Он поспешно обернулся и увидел, что Е Ли снял очки и протирает оправу салфеткой. От всего его облика сейчас исходила томная нега.
Е Ли вжился в роль «консультанта»!
Сун Чжао мгновенно понял — Е Ли решил устроить репетицию прямо сейчас. Это был его способ «обсуждения».
В их сценарии отношения персонажей были двусмысленными, и этот эпизод был моментом, когда «студент Сун Чжао» пытается прощупать почву, а «консультант Е Ли» уклоняется.
На одно мгновение Сун Чжао показалось, что он вернул тот восторг, который испытывал, когда только начинал сниматься.
Он за секунду вошел в образ гордого «волкодава»:
— Конечно, знаю. Безумная мудрость, горечь, застрявшая в горле...
— ...и мед, которого не достать, — в один голос закончили они.
Е Ли снова надел очки, повернулся и подошел к нему. Его длинные пальцы потянулись к воротнику Сун Чжао, неторопливо застегивая пуговицы рубашки:
— «Ромео и Джульетта».
Его руки продолжали двигаться, но взгляд внезапно поднялся, и он посмотрел на Сун Чжао с полуулыбкой:
— А ты знаешь, чем всё закончилось у этих двоих?
Сун Чжао нахмурился, и каждая черточка его лица выражала недовольство.
— Слушай меня, — Е Ли усмехнулся, застегнул последнюю пуговицу и похлопал Сун Чжао по воротнику. — Времена смутные, не будь дураком, что идет против ветра с факелом.
— А если я не послушаюсь?
Сун Чжао вдруг подался вперед, сокращая дистанцию до минимума — их носы почти соприкасались. Взгляд Сун Чжао будто очерчивал лицо человека напротив:
— А если я не сдержусь и превращусь в безнадежного дурака, что тогда?
Сун Чжао поднял глаза, заглянул Е Ли в душу. Его губы чуть приоткрылись, а голос звучал тихо, как заклинание:
— Учитель?
Тук-тук.
Е Ли невольно задержал дыхание, но звук сердца, казалось, грохотал прямо у него в ушах. Е Ли был готов взвыть — тот самый олененок, что давно умер, не мог ведь... снова подпрыгнуть?!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Громкие аплодисменты напрочь разрушили атмосферу.
Е Ли почувствовал, как олененок, что только что подпрыгнул, окончательно ушел в землю...
— Круто! — Чи Чжэнхао не переставал аплодировать. — Это была импровизация? Так круто!
— Как давно ты здесь стоишь?
Е Ли и Сун Чжао резко отпрянули друг от друга. Е Ли повидал на театральной сцене всякое, но сейчас почувствовал, как лицо заливает жар.
Чи Чжэнхао задумался:
— С того момента, как речь зашла о любовном стихотворении.
Значит, видел всё. Е Ли и Сун Чжао переглянулись и тут же отвели глаза.
— Кстати, у меня всегда был вопрос к таким культурным людям, как вы.
Чи Чжэнхао сиял любопытством:
— После «великой гармонии жизни» вы, небось, еще и Шекспира декламируете?
— ... — Е Ли глубоко вдохнул, пытаясь подавить гнев, но безуспешно.
— Какое еще «вы»?! Мы не будем вместе заниматься никакой «великой гармонией жизни»!
Он в ярости вытолкал Чи Чжэнхао в коридор, чтобы скрыть собственное замешательство и сбежать с места преступления.
Чи Чжэнхао пояснил:
— Я не имел в виду, что вы с братом Чжао вместе, я спрашивал каждого по отдельности. Понимаешь? Когда вы поодиночке занимаетесь этой гармонией...
Е Ли был близок к срыву:
— А-а-а-а, закрой рот!
Сун Чжао:
— ...
Сун Чжао подумал, что эту сцену можно было бы назвать «Он убил романтику 2.0». Он не мог понять одного и очень хотел спросить Чи Чжэнхао: почему ты везде?!

Комментарии

Загрузка...