Чэн Синъян подался вперед и, покачав головой, цыкнул языком.
— И надо же было купиться на её хрупкую внешность. С виду такая кроткая, а соображает будь здоров.
Погляди на этот острый язычок: Фань Хаолинь учителем литературы числится, а слова вставить не смог.
Тут остается только преклоняться перед Су Янем!
Цзян Жань бросил на него косой взгляд, чуть приподняв подбородок.
— Я тоже попался.
Он переживал, как бы с ней чего не случилось, и примчался проверить — никак не ожидая, что тревоги окажутся напрасными.
Убедившись, что в кабинете больше делать нечего, Су Янь собралась уйти, но у самой двери ей преградила путь целая толпа учеников.
Она моргнула.
Пока она соображала, как бы выскользнуть.
сбоку окликнул знакомый голос.
— Разошлись.
Чья-то крепкая рука перехватила ее за запястье, и Су Янь подняла голову.
Перед ней с лукавой улыбкой и чуть приподнятыми веками стоял Цзян Жань.
Столпившиеся зеваки уже разбежались кто куда.
Она мягко улыбнулась.
— Цзян Жань.
— Пойдем.
Не дожидаясь ответа, Цзян Жань потянул ее за собой.
Видимо, помня о ее травме, шагал он нарочито медленно.
Добравшись до дальнего конца коридора, она ощутила резкий рывок — и ее втянули в уединенный полумрак угла.
Цзян Жань вскинул руку, уперевшись ладонью в стену и отрезая ей путь к отступлению.
Су Янь вопросительно заглянула ему в лицо.
— Ты хочешь мне что-то сказать?
Он был много выше, поэтому, заглядывая ей в глаза, ему всякий раз приходилось подаваться корпусом вперед.
— Те слова... сама придумала?
От Цзян Жаня так и веяло дерзостью; даже когда он пытался смягчить тон, в голосе проскальзывали хищные нотки.
Как ни крути, а звучало это точь-в-точь как заигрывания волка с добычей.
Она облизнула губы.
— Все в законе прописано, я от себя ничего не добавляла.
Глядя на это невинное лицо.
Цзян Жань не сдержал смеха.
Он протянул руку, взъерошил ей волосы, пригладил парочку торчащих прядей и перевел разговор.
— Нога всё еще болит?
— М-м... чуть-чуть.
— Конфеты остались? Или уже всё прикончила?
— Еще есть. Хочешь?
Су Янь достала из кармана клубничную карамельку.
Цзян Жань забрал конфету, сорвал обертку и сам сунул ее Су Янь в рот.
Видимо, наученная горьким опытом.
Су Янь привычно приоткрыла губы, едва завидев протянутую руку.
Мгновение спустя рот наполнился густым сладким вкусом молока и клубники.
— После уроков я зайду за тобой, даже не думай уходить одна, —.
велел он.
Она кивнула.
— Помню.
— Ладно, пошли, провожу.
С этими словами он притянул ее к себе, поддерживая на каждом шагу, и помог подняться на второй этаж.
Из-за задней двери десятого класса донесся возбужденный гул местной шпаны.
— Обнимаются! Смотрите, обнимаются!
Вслед за этим грянул взрыв хохота.
Чэн Синъян сидел на лавке неподалеку, глядя на них с выражением полного превосходства, словно на умалишенных.
Радуются тут, как стая дворовых псов — жалкое зрелище.
#Су Янь втянула Фань Хаолиня в неприятности#.
Су Янь еще не успела дойти до класса, а слухи по третьему уже разнеслись со скоростью степного пожара.
Стоило ей переступить порог, как одноклассники уставились на нее совершенно иначе.
Да уж, простой девчонкой ее точно не назовешь.
В тот раз, когда Фань Хаолинь пытался прижать Су Янь к ногтю, а та вызвала полицию и хладнокровно нанесла ответный удар, всё происходило на глазах у старосты Чжао Сена.
Вернувшись в класс, тот в красках расписал произошедшее, и вся аудитория пришла в неописуемый восторг.
Заметив странные взгляды соучеников, Су Янь лишь молча прошла к своей парте.
Обращать внимание на остальных она не намеревалась.
Ей был важен лишь Цзян Жань; пока остальные не представляли угрозы, их мнение ее совершенно не волновало.

Комментарии

Загрузка...