**Глава 30. Отец из Бэйда, мать из Цинхуа, а дочь — шпана?**
Чэнь Цзюнь пребывал в глубочайшем шоке. В глубине души он до последнего надеялся, что парень просто травит байки, но суровая реальность не оставила камня на камне от этих иллюзий. Лишь теперь до него дошёл истинный смысл системной подсказки о «предельном диссонансе».
Кто бы мог подумать, что этот скромный, прилежный мальчик окажется сыном одного из самых опасных наркобаронов страны!
**[Очки сплетен от Ван Шуяо: +300!]**
«Хм? Ван Шуяо?» — мысленно встрепенулся Чэнь Цзюнь. Это имя показалось ему смутно знакомым.
Спустя мгновение память услужливо подсказала цитату из древнего канона «Ши цзин», раздела «Нравы царства Чэнь: Луна восходит»: *«Как прекрасна дева и стройна, истомилось сердце от тоски...»* Иероглиф «Шу» означал плавность и нежность, а «Яо» символизировал грацию и стройность стана. Имя предрекало его обладательнице изящество манер и благородство духа.
Имя было великолепным, вот только с сидящей перед ним малолетней хамкой не вязалось от слова «совсем».
Несмотря на щедрую порцию очков сплетен, перепуганная Ван Шуяо всё ещё пыталась огрызаться:
— Т-ты точно всё врёшь... Если бы это было правдой, стал бы ты трепаться направо и налево?!
— Зачем мне врать? — равнодушно бросил Ван Чэнь. — Это дело давно минувших дней. К тому же моя мама была лишь невинной жертвой. То, что этот ублюдок сдох, — лучший исход из возможных.
И юноша негромко поведал свою семейную трагедию.
Жила-была когда-то прекрасная девушка. Она с детства блистала умом, окончила школу с золотой медалью, поступила в престижнейший университет и получила прямую рекомендацию в аспирантуру. Перед ней открывалось блестящее будущее. Но однажды на её беду на неё положил глаз настоящий монстр. Во время вечерней прогулки девушку силой затащили в затонированный минивэн, сломав ей жизнь навсегда...
Этой несчастной студенткой была мать Ван Чэня.
Он рассказывал об этом будничным, ровным тоном, словно пересказывал сюжет чужой драмы, но у слушателей от каждого его слова сжималось сердце.
**[Очки сплетен от Ван Шуяо: +200]**
**[Очки сплетен от Дай Цзие: +300]**
Чэнь Цзюнь вздрогнул и обернулся. Дай Цзие уже вернулся из кабинета и застал конец истории. Выражение лица ветерана стало предельно строгим.
— Брат Дай, он...
— Я всё слышал, — тяжело вздохнул Дай Цзие.
Подойдя к Ван Чэню, офицер опустился перед ним на корточки и заглянул мальчику в глаза, заговорив неожиданно мягко:
— Твоя семья не определяет твою собственную судьбу, сынок. Мои родители тоже были теми ещё подлецами: мать просаживала всё в маджонг и в итоге сбежала с любовником, а отец глушил водку с собутыльниками и регулярно вымещал злобу на мне. Но я вырос в этом аду и всё равно сумел стать тем, кем всегда мечтал быть. Чужие пересуды не имеют власти над твоей жизнью, ведь твои поступки говорят громче любых слов.
С этими словами Дай Цзие бережно прикрепил к лацкану куртки мальчика красный наградной значок «Образцовый учащийся». Оглядев свою работу, ветеран скупо улыбнулся:
— Очень к лицу.
Этот скромный кусочек металла был не просто побрякушкой — он служил высшим символом признания и уважения.
Ван Чэнь растерянно моргнул, его ресницы дрогнули, а глаза предательски заблестели:
— Спасибо вам... дядя полицейский.
— Не за что, парень. Ты заслужил это честным трудом, — Дай Цзие поднялся на ноги и посмотрел на часы: — Время позднее, давай я подвезу тебя до дома на патрульной машине?
— Спасибо, не стоит, — покачал головой юноша. — Я сам дойду, я тут буквально за углом живу.
Попрощавшись, он лёгкой походкой направился к выходу. Чэнь Цзюню показалось, будто вместе с тяжестью невысказанной тайны с плеч подростка свалился огромный невидимый груз. Ван Чэнь не соврал — его дом действительно находился в двух шагах.
Едва переступив порог родной квартиры, он с сияющими глазами показал матери обновку на груди:
— Мамочка, смотри! Офицер полиции лично вручил мне значок! Я же говорил, что смогу. Вот увидишь, я вырасту и стану для тебя самой надёжной стеной на свете!..
---
Истинный лотос способен распуститься чистым и незапятнанным даже из самой черной и зловонной тины. Перед уходом офицеры записали номер телефона мальчика — на случай, если юному таланту когда-нибудь потребуется помощь.
Глядя вслед ушедшему подростку, Дай Цзие с грустной усмешкой покачал головой:
— Какой славный парень... Жаль только, что судьба обошлась с ним так жестоко.
— Вообще-то, брат Дай, у тебя биография тоже не из лёгких, — деликатно заметил Чэнь Цзюнь.
— Да брось, по сравнению с ним у меня всё было в порядке, — отмахнулся ветеран. — К тому же дело прошлое, быльём поросло.
— Э-э-э... — Чэнь Цзюнь с искренним сочувствием посмотрел на старшего коллегу. — Как бы это помягче сказать... На самом деле прошлое тебя так и не отпустило. Ты разве забыл про своего ненаглядного сыночка?..
Улыбка Дай Цзие мгновенно увяла, превратившись в безжизненную маску.
Это была чистая правда. Ладно бы родители оказались никчёмными, так ведь и собственное чадо пошло по наклонной: рано связался с дурной компанией, перекрасился в блондина и одарил Дай Цзие внуком, когда тому ещё и сорока не стукнуло! Настоящее родовое проклятие...
При мысли о непутёвом отпрыске в груди старого служаки вскипала глухая ярость. Он бы и рад был махнуть рукой и предоставить парня самому себе, но ведь сын-то родной, единственный... Куда его денешь?
Мучительные мысли вылились в тяжёлый вздох:
— Не напоминай мне об этом оболтусе, у меня от одного его имени давление подскакивает. Сяо Чэнь, пригляди тут за порядком, пойду на крыльцо, перекурю это дело.
— Давай, брат Дай, держись там, — сочувственно кивнул Чэнь Цзюнь.
Дай Цзие молча поплёлся на улицу глушить душевную боль табачным дымом.
Оставшись в холле, Чэнь Цзюнь перевёл пристальный взгляд на притихшую Ван Шуяо:
— Ну и чего мы примолкли? А где же былая спесь?
Девица не просто затихла — она съёжилась на стуле, превратившись в саму кротость и смирение. Страх перед сыном реального криминального авторитета выбил из неё всю дурь. Такова уж была порода большинства малолетних бунтарей: на словах они крутые короли улиц, а стоит прижать к ногтю — готовы сквозь землю провалиться. Они прекрасно знали, что законные стражи порядка связаны инструкциями и пальцем их не тронут, потому и вели себя столь нагло. Но стоило столкнуться с тенью настоящего криминала, как вся храбрость испарилась без следа.
Классический синдром диванного тирана: лев среди овец, а сам овца перед львом.
Хмель выветрился окончательно, взгляд прояснился, а спеси как не бывало.
В этот момент из лаборатории вышла Лю Ин с готовым бланком в руках:
— Токсикологический тест отрицательный. Шприц абсолютно чист — обычный стерильный медицинский пластик, внутри не было ни капли запрещённых веществ.
— То есть...
— Обычный пьяный угар, — резюмировала эксперт, снимая перчатки. — Нахваталась верхушек из бандитских сериалов и пытается набивать себе цену. Типичный подростковый бунт на фоне гормонального взрыва. А руки она сама себе истыкала тупой иглой — думала, что так выглядит круче и опаснее в глазах сверстников.
«Вот же цирк...» — покачал головой Чэнь Цзюнь.
Впрочем, эта новость принесла облегчение. Глупое ребячество — это полбеды, куда страшнее было бы обнаружить реальную зависимость. С иглы соскочить практически невозможно.
Чэнь Цзюнь сразу же отправил короткое сообщение водителю такси, подвозившему их до участка. Мужчина очень переживал за непутёвую пассажирку и теперь с облегчением выдохнул.
Тем временем вернувшаяся Фан Тао заметила разительную перемену в поведении задержанной:
— Странно... Чего это она сидит тише воды, ниже травы? Чэнь Цзюнь, пока меня не было, тут что-то произошло?
Поколебавшись пару секунд, парень решил не утаивать правду от наставницы и вполголоса пересказал историю Ван Чэня.
Выслушав финал, Фан Тао горько вздохнула:
— Какая трагедия... Талантливая студентка, блестящее будущее — и всё пошло прахом. А расплачиваться за этот кошмар приходится ни в чём не повинному ребёнку.
Чэнь Цзюнь облегчённо перевёл дух.
Фан Тао мгновенно уловила его реакцию и лукаво прищурилась:
— Что такое? Боялся, что я узнаю, чей он сын, и начну вымещать злобу на невинном мальчишке?
— Эм... ну... — Чэнь Цзюнь замялся, не зная, куда девать глаза. Он прекрасно знал обострённое чувство справедливости своей наставницы, но после её личных трагедий в глубине души всё же опасался эмоционального срыва.
К счастью, великодушие девушки оказалось куда глубже, чем он предполагал. Фан Тао шутливо щёлкнула ученика по лбу:
— Выбрось эти глупости из головы! Если бы я не умела отличать добро от зла, разве смогла бы я тебя чему-то научить?
— Виноват! Моя наставница — самая мудрая и справедливая!
— То-то же! — самодовольно фыркнула девушка. — Ладно, хватит лирики. Проверим твои знания: как мы поступим с этой юной хулиганкой?
Чэнь Цзюнь на секунду задумался:
— Если факт употребления наркотиков не подтвердился, составим протокол об административном нарушении за мелкое хулиганство, проведём воспитательную беседу и отпустим.
— Логично, — кивнула наставница. — Вот только этот порядок применим исключительно к совершеннолетним гражданам. В случае с подростками мы обязаны вызвать законных представителей. Воспитывать нужно не только оступившегося ребёнка, но и его нерадивых родителей!
— Учту на будущее!
Фан Тао подошла к задержанной и строгим тоном произнесла:
— Итак, анализы чистые, так что уголовка тебе не светит. Сейчас ты поедешь домой, но только после того, как мы свяжемся с твоими родителями. Диктуй номер телефона.
Услышав слово «родители», девица буквально взвилась на месте:
— Кому звонить?! Каким ещё родителям?! Нет у меня никаких предков, и номеров их я не знаю!
— Гражданка, соблюдайте порядок и сотрудничайте со следствием!
— Не буду я ничего говорить! А-а-а-а! Пошли вы все к чёрту!
Она забилась в новой истерике, пуще прежней. Поняв, что силой от неё ничего не добиться, напарники вышли на крыльцо к Дай Цзие.
Ситуация зашла в тупик: отпускать неадекватного подростка одного посреди ночи было верхом халатности, а контакты семьи она скрывала как государственную тайну.
— Значит так, — затушил окурок Дай Цзие. — Оставьте её мне, а сами поезжайте по домам. Ваша смена давно закончилась, незачем вам тут торчать до утра.
— Брат Дай, что за разговоры? — возмутилась Фан Тао. — При чём тут смена? Мы доставили нарушительницу, нам её и оформлять.
— Но это может затянуться на долгие часы...
— Будем ждать, сколько потребуется!
Принцип был непоколебим, но вот физическое истощение брало своё: Фан Тао не удержалась и протяжно зевнула, устало потирая покрасневшие глаза.
Глядя на измученную наставницу, Чэнь Цзюнь решительно шагнул обратно в холл. По протоколу полагалось ждать, пока девица остынет, но он вполне мог ускорить этот процесс не совсем стандартным методом.
«Применить предмет **[Отцовская любовь крепка как гора]**!» — мысленно скомандовал он.
Это был первый случай, когда он использовал полученный от системы артефакт. Чэнь Цзюнь затаил дыхание, гадая, каков будет эффект.
В ту же секунду перед его внутренним взором развернулось подробнейшее досье:
**[ФИО субъекта: Ван Шуяо]**
**[Отец: Ван Чжунъи]**
**[Краткая сводка: Родился в 1980 году в семье потомственных педагогов. В период с 2000 по 2009 год обучался на юридическом факультете Пекинского университета по сквозной программе бакалавриата, магистратуры и докторантуры. Занял первое место на курсе, удостоен престижной стипендии Хунфань. Параллельно освоил курс квантовых вычислений. Докторская диссертация на тему «Реконструкция доказательственной базы в эпоху искусственного интеллекта» вошла в сотню лучших докторских работ страны.]**
**[С 2009 по 2018 год состоял в должности профессора и заведующего ключевой лабораторией Харбинского инженерного университета. Руководил проектом по практическому внедрению инновационных корабельных энергоустановок, автор 25 зарегистрированных патентов. В период работы познакомился с выпускницей Университета Цинхуа, профессором Лю Юйши. Брак заключён в 2009 году, в том же году родилась дочь. В 2020 году семья вернулась в Хэнша по специальному приглашению администрации, Ван Чжунъи временно преподавал в Первой средней школе...]**
Список продолжался: точные телефонные номера, адреса рабочих кабинетов, домашний адрес, результаты медицинских обследований за последние пять лет...
Чэнь Цзюнь читал выгрузку и медленно выпадал в осадок.
Бабушка с дедушкой — заслуженные учителя.
Отец — выпускник Бэйда!
Мать — профессор из Цинхуа!
Перед ним была семья чистокровнейшей, рафинированной академической элиты!
Каким, чёрт возьми, образом у пары гениальных учёных выросло такое уличное недоразумение?! Поистине, когда дракон с фениксом соединяются в браке, порой получается не величие, а кучка навоза!
И что самое занятное: Первая средняя школа... Если Чэнь Цзюню не изменяла память, именно это заведение в своё время окончила его наставница Фан Тао!

Комментарии

Загрузка...