Глава 16

Глава 16. Секунду назад суицидница, а сейчас любительница сплетен? Разве смерть важнее свежей драмы?Патрульный седан сорвался с места и менее чем через пять минут затормозил у круглосуточной шашлычной на улице Цзюцзя.Ещё до того, как заглушили мотор, до слуха полицейских донёсся истеричный женский визг, оглашавший всю округу:— Ты за кого меня держишь?! Отвечай, скотина! Отвечай, кому говорю!..Картина перед заведением предстала эпичная. Девушка в ярком спортивном костюме яростно вцепилась в сидевшего на пластиковом стуле парня. Его тонкая футболка уже превратилась в живописные лохмотья, но сам бедолага сидел с каменным лицом, уставившись в одну точку и даже не пытаясь защищаться. Рядом с вопящей фурией металась её полноватая подруга, подливая масла в огонь и тыча в парня наманикюренным пальцем.[Дзинь!][Внимание: обнаружен источник сплетен! Уровень агрессии субъекта зашкаливает. Носителю рекомендуется принять меры предосторожности...]«Спасибо, капитан Очевидность, я и сам вижу!» — мысленно огрызнулся Чэнь Цзюнь.Агрессия там действительно хлестала через край. К патрульным тотчас засеменил заявитель — хозяин заведения, тощий и долговязый мужчина средних лет в засаленном фартуке.— Товарищи офицеры, спасители вы мои! — затараторил он, всплёскивая руками. — Этот паренёк сидел спокойно, пил пиво в одиночестве. Рядом столик заняла пожилая пара, увидели, что он грустит, и пригласили к себе поболтать. Сидели мирно, никого не трогали! И тут влетают эти две мадмуазели. Та, что поплотнее, с ходу опрокинула стол, шашлыки на асфальт, посуда вдребезги, клиенты в рассыпную! Они мне весь бизнес порушили!— Понятно, разберёмся, — успокаивающе кивнул Чэнь Цзюнь.Вокруг уличного ринга уже собралась толпа зевак, жадно снимавших побоище на телефоны. Помогать хозяину или разнимать драку никто, естественно, не собирался.Оценив обстановку, Фан Тао включила ручной громкоговоритель:— Прекратить беспорядки! Девушка, отойдите от мужчины! Немедленно прекратите хулиганство! Если есть претензии, изложите их полиции, закон на вашей стороне!Под давлением формы девицы отступили. Спортивная барышня тут же зашлась в рыданиях, размазывая тушь по щекам:— Вы время видели?! Бросил меня одну дома ночью! А я беременна, мне страшно!Её пухлая подруга немедленно поддакнула с выражением вселенской скорби:— Моя Нана от слёз задыхалась! Мы его по всему району искали, а этот кобель тут с какими-то чужими бабами прохлаждается! Мерзавец! Тьфу на тебя!Девицы трещали без умолку, перебивая друг друга. У Фан Тао от их визгливого дуэта уже начинала раскалываться голова. Поняв, что уличная дипломатия зашла в тупик, она властно оборвала их:— Довольно. Все трое садятся в машину, поедем в участок и там во всём разберёмся.— В полицию? — округлила глаза толстушка. — А без участка никак нельзя?Фан Тао смерила её тяжёлым взглядом. «Раньше надо было головой думать, когда чужие столы крушила!»— В участке есть специальная комната для бесед, — сухо отрезала наставница. — Вы сорвали работу заведения и нарушаете общественный порядок. Живо в машину.Поняв, что арест им пока не грозит, троица нехотя погрузилась на заднее сиденье «фольксвагена».По дороге выяснились подробности. Молчаливого мученика звали Чжан Ян, плачущую супругу — Жун На. Полную подругу, которая выступала главным провокатором, звали Юй Ся. Суть драмы оказалась банальна: беременная Жун На на фоне гормонального всплеска накрутила себя из-за задержки мужа, вызвала «лучшую подругу» на консилиум, после чего они отправились на поиски. Увидев мужа за одним столом с незнакомой женщиной, Жун На впала в истерику, а Юй Ся победоносно перевернула стол.В салоне стоял непрекращающийся вой.— Ты хоть представляешь, как мне было страшно?! — всхлипывала Жун На.Юй Ся гневно поддакивала:— Наша Нана — сокровище! То, что она за тебя пошла, — твоё счастье на сто жизней вперёд! Как у тебя совести хватило шляться по кабакам? Кто эта шалава?!Чжан Ян поморщился, не выдержав натиска:— Я же русским языком сказал: мы даже знакомы не были! Просто сидели рядом!— Случайно подсел и сразу пить с ней начал? — ядовито скривилась Юй Ся. — Да у тебя рыльце в пушку! Даже если незнакомая, какого чёрта ты бросил беременную жену дома ради чужой юбки?!Видя, что атмосфера накаляется до предела, Чэнь Цзюнь обернулся назад:— Сестрица, может, прикроешь рот на пару минут?— Какая я тебе сестрица?! — взвилась Юй Ся. — Я что, на старуху похожа?!— Ладно-ладно, гражданочка, — примирительно поднял ладонь Чэнь Цзюнь. — В патрульном автомобиле положено соблюдать тишину. Не мешайте исполнению служебных обязанностей, иначе оштрафую за неповиновение.Задний ряд наконец притих.Чэнь Цзюнь облегчённо выдохнул. Теперь он на собственной шкуре понял вековую народную мудрость: «Бойся воров, огня и лучших подруг жены». Чужая семейная жизнь трещала по швам именно из-за этой ядовитой змеи, которая лезла во все щели, раздувая малейшую искру в пожар.Парень решил, что по прибытии в участок немедленно разведет эту троицу по разным углам. Однако стоило им переступить порог комнаты примирения, как их встретило зрелище куда более дикое.— Не подходите! Сделаете шаг — и я вскрою себе горло!У Чэнь Цзюня и Фан Тао перехватило дыхание.Посреди комнаты стояла молоденькая, симпатичная студентка, судорожно прижимая к нежной шее острый осколок оконного стекла. Напротив неё, обливаясь потом, застыл офицер Чэн Хай.[Дзинь!][Критический уровень драмы! Приготовьтесь вкушать первоклассные сплетни...]«Да вы издеваетесь?!» — взмолился Чэнь Цзюнь.— Девушка, тихо, спокойно! Опустите стекло! — Чэнь Цзюнь медленно выставил руки вперёд, делая шаг. — Жизнь прекрасна, нет такой проблемы, из-за которой стоит умирать!— Меня бросил парень! — зарыдала та. — Как мне теперь жить без него?!«Понятно, клиническая стадия любовной зависимости», — констатировал Чэнь Цзюнь.Фан Тао подошла к Чэн Хаю и шепнула:— Что здесь происходит?— С моста сняли, — так же тихо, сквозь зубы ответил Чэн Хай. — Пыталась спрыгнуть в море из-за несчастной любви. Привезли отогреть, а она нашла где-то этот кусок стекла и теперь держит всех в заложниках.Фан Тао на секунду задумалась, перевела взгляд с Чэн Хая на Чэнь Цзюня, и её лицо озарила внезапная догадка:— Подумаешь, парень бросил! Мужиков вокруг полно, хоть прямо здесь выбирай!Студентка опешила:— Ч-что?.. Где?Фан Тао поняла, что нащупала верную ниточку:— Где? Да вот же перед тобой двое статных красавцев в форме! Смотри, какой орел!Она торжественно указала на Чэн Хая.Девушка с осколком скользнула взглядом по коренастому, круглолицему Чэн Хаю, и её лицо мгновенно скривилось от ужаса:— Нет уж, я лучше сдохну!Чэн Хай опешил:— Эй! Ты на что это намекаешь?![Дзинь!][Жун На: +100 Очков сплетен!][Чжан Ян: +100 Очков сплетен!][Юй Ся: +100 Очков сплетен!]Чэнь Цзюнь едва сдержал нервный смех. За спиной стояли трое участников уличной драки, которые начисто забыли о своей ссоре и теперь с жадным восторгом наблюдали за чужим суицидальным реалити-шоу.Фан Тао не смутилась и тут же пошла ва-банк:— Ладно, этот не подошёл. А как тебе вот этот вариант?Палец наставницы плавно переместился на Чэнь Цзюня.— Рост метр восемьдесят, вес семьдесят пять, спортивное телосложение, кубики на прессе имеются. Двадцать два года, только пришёл на службу, не женат и свободен как ветер! Ну каков жених?Чэнь Цзюнь мысленно взвыл.«Это что за ярмарка невест?! Наставница, ты меня продаёшь?!»Он отчаянно замигал Фан Тао, но та лишь хладнокровно отвернулась, давая понять: «Спасай ситуацию, стажёр, это приказ!»Пришлось пускать в ход всё природное обаяние. Натянув самую обезоруживающую, киношную улыбку, Чэнь Цзюнь мягко произнёс:— Привет. Может, познакомимся поближе?Эффект превзошёл все ожидания.Осколок стекла со звоном полетел на линолеум. Девушка мгновенно подскочила к Чэнь Цзюню и мёртвой хваткой вцепилась в его рукав:— Конечно! Меня зовут Лю Мэнмэн, я с третьего курса Финансово-экономического института! Дай свой вичат, вот мой QR-код, сканируй скорее!Чэн Хай стоял посреди комнаты с лицом оскорблённого величия:«Это дискриминация по внешности! На меня она даже смотреть не захотела, а перед ним готова штабелями укладываться?! Да чтоб вас всех!..»Фан Тао сама опешила от такой молниеносной смены настроения. Понимая, что Чэнь Цзюня сейчас просто разорвут на сувениры, она кашлянула:— Так, отставить флирт на рабочем месте. Нам нужно заполнить рапорты.— Да-да, мы на минутку! — подхватил Чэнь Цзюнь, аккуратно высвобождая руку. — Мэнмэн, посиди здесь, я скоро вернусь.— Буду ждать! — с сияющими глазами вытянулась студентка.Оставив Чэн Хая присматривать за этой разношёрстной публикой, напарники вышли в коридор.В комнате воцарилась тишина. Первой не выдержала Жун На:— Лю Мэнмэн, верно? Зачем тебе эти мужики сдались? Разве ты не знаешь, что все они лживые кобели?— Неправда! — вскинула подбородок студентка. — Тот полицейский просто душка!Юй Ся саркастично фыркнула:— Душка... Толку-то от его мордашки? Вон моя подруга замуж вышла, забеременела, а этот гад уже налево пошёл! Ты хоть знаешь, какой это удар по здоровью — аборт делать?Чжан Ян сорвался на крик:— Я не изменял! И никогда в жизни не заставил бы жену делать аборт!— Да я своими глазами видела!..Скандал вспыхнул с новой силой. Жун На снова залилась слезами, Юй Ся брызгала слюной, а Чжан Ян багровел от бессильной ярости. Чэн Хай уже открыл рот, чтобы рявкнуть на спорщиков, но тут воздух взорвался оглушительным девичьим криком:— А ну заткнулись все!Жун На икнула. Чжан Ян осёкся. Юй Ся замерла с открытым ртом.Лю Мэнмэн упёрла руки в бока, расправила плечи и со злорадным прищуром уставилась на толстуху:— Слышь ты, Юй Ся... Ты совсем конченая, а?Юй Ся опешила, ткнув пальцем себе в грудь:— Ч-что? Ты это мне?!— Тебе, чучело, кому ещё! — Лю Мэнмэн наступала на неё, как танк. — Я за пять минут всё поняла! Ты не подруга, ты обычный навозный жук! Нет, назвать тебя жуком — значит оскорбить жуков! Они хоть пользу приносят, а от тебя только вонь на всю округу!— Ты... да как ты смеешь меня оскорблять?! — задохнулась от возмущения Юй Ся.— А почему бы и нет? — ядовито усмехнулась студентка. — Разве я не правду сказала? Сама ни мужика завести не можешь, ни счастья построить, вот и лезешь в чужую семью со своими тупыми советами! «Разводись, делай аборт...» Ты кто им вообще такая — мамка с папкой?!Затем Лю Мэнмэн резко развернулась к беременной:— А ты, соплячка, разуй глаза! Какая это тебе подруга? Нормальная подруга будет разрушать твой брак и толкать на аборт?! Гони её в шею поганой метлой, пока она тебе жизнь окончательно не сломала!И, не давая никому опомниться, студентка налетела на несчастного мужа:— А ты, Чжан Ян, тряпка половая! Тебе жена скандал закатывает, чужая баба на голову гадит, а ты сидишь и сопли жуёшь?! Врежь ты этой советчице как следует, чтобы дорогу в ваш дом забыла!Под конец пламенной речи Лю Мэнмэн ткнула пальцем в онемевшего Чэн Хая:— А вы, дяденька полицейский, чего стоите и ворон считаете?! Не видите, что эта жирная крыса тут главная зачинщица? Вышвырните её за дверь к чертям собачьим! Без неё эти двое за пять минут помирятся!Чэн Хай стоял, моргая глазами, и не мог понять, в какой реальности находится.«Кто я? Где я?.. Эта девчонка десять минут назад с моста сигануть пыталась, а теперь строит здесь всех, как заправский политрук?!»Тем временем в соседнем кабинете Чэнь Цзюнь вносил данные в базу, пока перед его внутренним взором с бешеной скоростью крутился счётчик:[Дзинь! Чэн Хай: +100 Очков сплетен!][Дзинь! Лю Мэнмэн: +200 Очков сплетен!][Дзинь! Чжан Ян: +300 Очков сплетен!][Дзинь! Жун На: +400 Очков сплетен!]Уведомления сыпались сплошным потоком. Буквально за пятнадцать минут баланс пополнился более чем на 5000 Очков сплетен!Закончив с бумагами, Чэнь Цзюнь сгорал от нетерпения:— Наставница, пойдёмте заглянем в комнату примирения? Что-то мне не по себе от этой подозрительной тишины.— Идём, — кивнула Фан Тао, на ходу придумывая успокаивающие фразы для конфликтующих супругов.Однако стоило ей толкнуть дверь, как все заготовленные речи вылетели у неё из головы.Комната примирения превратилась в личную трибуну Лю Мэнмэн. Забравшись одной ногой на пластиковый стул, несостоявшаяся самоубийца отчитывала притихшую троицу на повышенных тонах:— Я кому говорю?! Помирились, взялись за ручки и пошли домой строить семью! А эту подружку — в чёрный список везде, поняла меня, Нана?! Беги от неё без оглядки! А ты, мужик, научись разговаривать со своей беременной женой через рот, а не сидеть в кабаках с кислой миной, давая повод всяким завистливым курицам совать свой длинный нос в вашу постель!Все трое сидели по струнке, боясь пикнуть.Фан Тао и Чэнь Цзюнь переглянулись в полнейшем шоке.«Сестрёнка... ты же вроде топиться шла? Почему сейчас выглядит так, будто топиться пора троим напротив тебя?..»

Глава 16. Секунду назад суицидница, а сейчас любительница сплетен? Разве смерть важнее свежей драмы?

Патрульный седан сорвался с места и менее чем через пять минут затормозил у круглосуточной шашлычной на улице Цзюцзя.

Ещё до того, как заглушили мотор, до слуха полицейских донёсся истеричный женский визг, оглашавший всю округу:

— Ты за кого меня держишь?! Отвечай, скотина! Отвечай, кому говорю!..

Картина перед заведением предстала эпичная. Девушка в ярком спортивном костюме яростно вцепилась в сидевшего на пластиковом стуле парня. Его тонкая футболка уже превратилась в живописные лохмотья, но сам бедолага сидел с каменным лицом, уставившись в одну точку и даже не пытаясь защищаться. Рядом с вопящей фурией металась её полноватая подруга, подливая масла в огонь и тыча в парня наманикюренным пальцем.

[Дзинь!]

[Внимание: обнаружен источник сплетен! Уровень агрессии субъекта зашкаливает. Носителю рекомендуется принять меры предосторожности...]

«Спасибо, капитан Очевидность, я и сам вижу!» — мысленно огрызнулся Чэнь Цзюнь.

Агрессия там действительно хлестала через край. К патрульным тотчас засеменил заявитель — хозяин заведения, тощий и долговязый мужчина средних лет в засаленном фартуке.

— Товарищи офицеры, спасители вы мои! — затараторил он, всплёскивая руками. — Этот паренёк сидел спокойно, пил пиво в одиночестве. Рядом столик заняла пожилая пара, увидели, что он грустит, и пригласили к себе поболтать. Сидели мирно, никого не трогали! И тут влетают эти две мадмуазели. Та, что поплотнее, с ходу опрокинула стол, шашлыки на асфальт, посуда вдребезги, клиенты в рассыпную! Они мне весь бизнес порушили!

— Понятно, разберёмся, — успокаивающе кивнул Чэнь Цзюнь.

Вокруг уличного ринга уже собралась толпа зевак, жадно снимавших побоище на телефоны. Помогать хозяину или разнимать драку никто, естественно, не собирался.

Оценив обстановку, Фан Тао включила ручной громкоговоритель:

— Прекратить беспорядки! Девушка, отойдите от мужчины! Немедленно прекратите хулиганство! Если есть претензии, изложите их полиции, закон на вашей стороне!

Под давлением формы девицы отступили. Спортивная барышня тут же зашлась в рыданиях, размазывая тушь по щекам:

— Вы время видели?! Бросил меня одну дома ночью! А я беременна, мне страшно!

Её пухлая подруга немедленно поддакнула с выражением вселенской скорби:

— Моя Нана от слёз задыхалась! Мы его по всему району искали, а этот кобель тут с какими-то чужими бабами прохлаждается! Мерзавец! Тьфу на тебя!

Девицы трещали без умолку, перебивая друг друга. У Фан Тао от их визгливого дуэта уже начинала раскалываться голова. Поняв, что уличная дипломатия зашла в тупик, она властно оборвала их:

— Довольно. Все трое садятся в машину, поедем в участок и там во всём разберёмся.

— В полицию? — округлила глаза толстушка. — А без участка никак нельзя?

Фан Тао смерила её тяжёлым взглядом. «Раньше надо было головой думать, когда чужие столы крушила!»

— В участке есть специальная комната для бесед, — сухо отрезала наставница. — Вы сорвали работу заведения и нарушаете общественный порядок. Живо в машину.

Поняв, что арест им пока не грозит, троица нехотя погрузилась на заднее сиденье «фольксвагена».

По дороге выяснились подробности. Молчаливого мученика звали Чжан Ян, плачущую супругу — Жун На. Полную подругу, которая выступала главным провокатором, звали Юй Ся. Суть драмы оказалась банальна: беременная Жун На на фоне гормонального всплеска накрутила себя из-за задержки мужа, вызвала «лучшую подругу» на консилиум, после чего они отправились на поиски. Увидев мужа за одним столом с незнакомой женщиной, Жун На впала в истерику, а Юй Ся победоносно перевернула стол.

В салоне стоял непрекращающийся вой.

— Ты хоть представляешь, как мне было страшно?! — всхлипывала Жун На.

Юй Ся гневно поддакивала:

— Наша Нана — сокровище! То, что она за тебя пошла, — твоё счастье на сто жизней вперёд! Как у тебя совести хватило шляться по кабакам? Кто эта шалава?!

Чжан Ян поморщился, не выдержав натиска:

— Я же русским языком сказал: мы даже знакомы не были! Просто сидели рядом!

— Случайно подсел и сразу пить с ней начал? — ядовито скривилась Юй Ся. — Да у тебя рыльце в пушку! Даже если незнакомая, какого чёрта ты бросил беременную жену дома ради чужой юбки?!

Видя, что атмосфера накаляется до предела, Чэнь Цзюнь обернулся назад:

— Сестрица, может, прикроешь рот на пару минут?

— Какая я тебе сестрица?! — взвилась Юй Ся. — Я что, на старуху похожа?!

— Ладно-ладно, гражданочка, — примирительно поднял ладонь Чэнь Цзюнь. — В патрульном автомобиле положено соблюдать тишину. Не мешайте исполнению служебных обязанностей, иначе оштрафую за неповиновение.

Задний ряд наконец притих.

Чэнь Цзюнь облегчённо выдохнул. Теперь он на собственной шкуре понял вековую народную мудрость: «Бойся воров, огня и лучших подруг жены». Чужая семейная жизнь трещала по швам именно из-за этой ядовитой змеи, которая лезла во все щели, раздувая малейшую искру в пожар.

Парень решил, что по прибытии в участок немедленно разведет эту троицу по разным углам. Однако стоило им переступить порог комнаты примирения, как их встретило зрелище куда более дикое.

— Не подходите! Сделаете шаг — и я вскрою себе горло!

У Чэнь Цзюня и Фан Тао перехватило дыхание.

Посреди комнаты стояла молоденькая, симпатичная студентка, судорожно прижимая к нежной шее острый осколок оконного стекла. Напротив неё, обливаясь потом, застыл офицер Чэн Хай.

[Дзинь!]

[Критический уровень драмы! Приготовьтесь вкушать первоклассные сплетни...]

«Да вы издеваетесь?!» — взмолился Чэнь Цзюнь.

— Девушка, тихо, спокойно! Опустите стекло! — Чэнь Цзюнь медленно выставил руки вперёд, делая шаг. — Жизнь прекрасна, нет такой проблемы, из-за которой стоит умирать!

— Меня бросил парень! — зарыдала та. — Как мне теперь жить без него?!

«Понятно, клиническая стадия любовной зависимости», — констатировал Чэнь Цзюнь.

Фан Тао подошла к Чэн Хаю и шепнула:

— Что здесь происходит?

— С моста сняли, — так же тихо, сквозь зубы ответил Чэн Хай. — Пыталась спрыгнуть в море из-за несчастной любви. Привезли отогреть, а она нашла где-то этот кусок стекла и теперь держит всех в заложниках.

Фан Тао на секунду задумалась, перевела взгляд с Чэн Хая на Чэнь Цзюня, и её лицо озарила внезапная догадка:

— Подумаешь, парень бросил! Мужиков вокруг полно, хоть прямо здесь выбирай!

Студентка опешила:

— Ч-что?.. Где?

Фан Тао поняла, что нащупала верную ниточку:

— Где? Да вот же перед тобой двое статных красавцев в форме! Смотри, какой орел!

Она торжественно указала на Чэн Хая.

Девушка с осколком скользнула взглядом по коренастому, круглолицему Чэн Хаю, и её лицо мгновенно скривилось от ужаса:

— Нет уж, я лучше сдохну!

Чэн Хай опешил:

— Эй! Ты на что это намекаешь?!

[Дзинь!]

[Жун На: +100 Очков сплетен!]

[Чжан Ян: +100 Очков сплетен!]

[Юй Ся: +100 Очков сплетен!]

Чэнь Цзюнь едва сдержал нервный смех. За спиной стояли трое участников уличной драки, которые начисто забыли о своей ссоре и теперь с жадным восторгом наблюдали за чужим суицидальным реалити-шоу.

Фан Тао не смутилась и тут же пошла ва-банк:

— Ладно, этот не подошёл. А как тебе вот этот вариант?

Палец наставницы плавно переместился на Чэнь Цзюня.

— Рост метр восемьдесят, вес семьдесят пять, спортивное телосложение, кубики на прессе имеются. Двадцать два года, только пришёл на службу, не женат и свободен как ветер! Ну каков жених?

Чэнь Цзюнь мысленно взвыл.

«Это что за ярмарка невест?! Наставница, ты меня продаёшь?!»

Он отчаянно замигал Фан Тао, но та лишь хладнокровно отвернулась, давая понять: «Спасай ситуацию, стажёр, это приказ!»

Пришлось пускать в ход всё природное обаяние. Натянув самую обезоруживающую, киношную улыбку, Чэнь Цзюнь мягко произнёс:

— Привет. Может, познакомимся поближе?

Эффект превзошёл все ожидания.

Осколок стекла со звоном полетел на линолеум. Девушка мгновенно подскочила к Чэнь Цзюню и мёртвой хваткой вцепилась в его рукав:

— Конечно! Меня зовут Лю Мэнмэн, я с третьего курса Финансово-экономического института! Дай свой вичат, вот мой QR-код, сканируй скорее!

Чэн Хай стоял посреди комнаты с лицом оскорблённого величия:

«Это дискриминация по внешности! На меня она даже смотреть не захотела, а перед ним готова штабелями укладываться?! Да чтоб вас всех!..»

Фан Тао сама опешила от такой молниеносной смены настроения. Понимая, что Чэнь Цзюня сейчас просто разорвут на сувениры, она кашлянула:

— Так, отставить флирт на рабочем месте. Нам нужно заполнить рапорты.

— Да-да, мы на минутку! — подхватил Чэнь Цзюнь, аккуратно высвобождая руку. — Мэнмэн, посиди здесь, я скоро вернусь.

— Буду ждать! — с сияющими глазами вытянулась студентка.

Оставив Чэн Хая присматривать за этой разношёрстной публикой, напарники вышли в коридор.

В комнате воцарилась тишина. Первой не выдержала Жун На:

— Лю Мэнмэн, верно? Зачем тебе эти мужики сдались? Разве ты не знаешь, что все они лживые кобели?

— Неправда! — вскинула подбородок студентка. — Тот полицейский просто душка!

Юй Ся саркастично фыркнула:

— Душка... Толку-то от его мордашки? Вон моя подруга замуж вышла, забеременела, а этот гад уже налево пошёл! Ты хоть знаешь, какой это удар по здоровью — аборт делать?

Чжан Ян сорвался на крик:

— Я не изменял! И никогда в жизни не заставил бы жену делать аборт!

— Да я своими глазами видела!..

Скандал вспыхнул с новой силой. Жун На снова залилась слезами, Юй Ся брызгала слюной, а Чжан Ян багровел от бессильной ярости. Чэн Хай уже открыл рот, чтобы рявкнуть на спорщиков, но тут воздух взорвался оглушительным девичьим криком:

— А ну заткнулись все!

Жун На икнула. Чжан Ян осёкся. Юй Ся замерла с открытым ртом.

Лю Мэнмэн упёрла руки в бока, расправила плечи и со злорадным прищуром уставилась на толстуху:

— Слышь ты, Юй Ся... Ты совсем конченая, а?

Юй Ся опешила, ткнув пальцем себе в грудь:

— Ч-что? Ты это мне?!

— Тебе, чучело, кому ещё! — Лю Мэнмэн наступала на неё, как танк. — Я за пять минут всё поняла! Ты не подруга, ты обычный навозный жук! Нет, назвать тебя жуком — значит оскорбить жуков! Они хоть пользу приносят, а от тебя только вонь на всю округу!

— Ты... да как ты смеешь меня оскорблять?! — задохнулась от возмущения Юй Ся.

— А почему бы и нет? — ядовито усмехнулась студентка. — Разве я не правду сказала? Сама ни мужика завести не можешь, ни счастья построить, вот и лезешь в чужую семью со своими тупыми советами! «Разводись, делай аборт...» Ты кто им вообще такая — мамка с папкой?!

Затем Лю Мэнмэн резко развернулась к беременной:

— А ты, соплячка, разуй глаза! Какая это тебе подруга? Нормальная подруга будет разрушать твой брак и толкать на аборт?! Гони её в шею поганой метлой, пока она тебе жизнь окончательно не сломала!

И, не давая никому опомниться, студентка налетела на несчастного мужа:

— А ты, Чжан Ян, тряпка половая! Тебе жена скандал закатывает, чужая баба на голову гадит, а ты сидишь и сопли жуёшь?! Врежь ты этой советчице как следует, чтобы дорогу в ваш дом забыла!

Под конец пламенной речи Лю Мэнмэн ткнула пальцем в онемевшего Чэн Хая:

— А вы, дяденька полицейский, чего стоите и ворон считаете?! Не видите, что эта жирная крыса тут главная зачинщица? Вышвырните её за дверь к чертям собачьим! Без неё эти двое за пять минут помирятся!

Чэн Хай стоял, моргая глазами, и не мог понять, в какой реальности находится.

«Кто я? Где я?.. Эта девчонка десять минут назад с моста сигануть пыталась, а теперь строит здесь всех, как заправский политрук?!»

Тем временем в соседнем кабинете Чэнь Цзюнь вносил данные в базу, пока перед его внутренним взором с бешеной скоростью крутился счётчик:

[Дзинь! Чэн Хай: +100 Очков сплетен!]

[Дзинь! Лю Мэнмэн: +200 Очков сплетен!]

[Дзинь! Чжан Ян: +300 Очков сплетен!]

[Дзинь! Жун На: +400 Очков сплетен!]

Уведомления сыпались сплошным потоком. Буквально за пятнадцать минут баланс пополнился более чем на 5000 Очков сплетен!

Закончив с бумагами, Чэнь Цзюнь сгорал от нетерпения:

— Наставница, пойдёмте заглянем в комнату примирения? Что-то мне не по себе от этой подозрительной тишины.

— Идём, — кивнула Фан Тао, на ходу придумывая успокаивающие фразы для конфликтующих супругов.

Однако стоило ей толкнуть дверь, как все заготовленные речи вылетели у неё из головы.

Комната примирения превратилась в личную трибуну Лю Мэнмэн. Забравшись одной ногой на пластиковый стул, несостоявшаяся самоубийца отчитывала притихшую троицу на повышенных тонах:

— Я кому говорю?! Помирились, взялись за ручки и пошли домой строить семью! А эту подружку — в чёрный список везде, поняла меня, Нана?! Беги от неё без оглядки! А ты, мужик, научись разговаривать со своей беременной женой через рот, а не сидеть в кабаках с кислой миной, давая повод всяким завистливым курицам совать свой длинный нос в вашу постель!

Все трое сидели по струнке, боясь пикнуть.

Фан Тао и Чэнь Цзюнь переглянулись в полнейшем шоке.

«Сестрёнка... ты же вроде топиться шла? Почему сейчас выглядит так, будто топиться пора троим напротив тебя?..»