Тем временем, в пятнадцати ли от уезда Пинъань, неспешно катилась одинокая повозка.
Тем временем, в пятнадцати ли от уезда Пинъань, неспешно катилась одинокая повозка.
Одетая в облегающий черный костюм, подчеркивающий фигуру, Наньгун Цин с высоко завязанным конским хвостом лениво похлестывала упитанный круп молодой кобылки.
Одетая в облегающий черный костюм, подчеркивающий фигуру, Наньгун Цин с высоко завязанным конским хвостом лениво похлестывала упитанный круп молодой кобылки.
— Мастер Фан Юй, — обернувшись к салону, бросила девушка, — визит в Пинъань — дело плевое. Я бы и одна справилась. К чему вам трястись в этой колымаге, утомляя себя дорогой?
— Мастер Фан Юй, — обернувшись к салону, бросила девушка, — визит в Пинъань — дело плевое. Я бы и одна справилась. К чему вам трястись в этой колымаге, утомляя себя дорогой?
В полумраке кареты восседала облаченная в черное демоническая монахиня. Её безупречное, но тронутое дорожной пылью лицо скрывала плотная тёмная вуаль.
В полумраке кареты восседала облаченная в черное демоническая монахиня. Её безупречное, но тронутое дорожной пылью лицо скрывала плотная тёмная вуаль.
— Ничего страшного, — не открывая глаз, она медленно перебирала гладкие бусины четок. — Я должна лично оценить для Ее Величества, каков нрав и характер этого Шэнь Чэна.
— Ничего страшного, — не открывая глаз, она медленно перебирала гладкие бусины четок. — Я должна лично оценить для Ее Величества, каков нрав и характер этого Шэнь Чэна.
— Ой, да бросьте, можете не сомневаться! — Наньгун Цин звонко хлопнула себя по пышной груди. — Молодой господин Шэнь помнит добро и чтит справедливость превыше всего. В будущем он станет надежной опорой всей Великой Юй!
— Ой, да бросьте, можете не сомневаться! — Наньгун Цин звонко хлопнула себя по пышной груди. — Молодой господин Шэнь помнит добро и чтит справедливость превыше всего. В будущем он станет надежной опорой всей Великой Юй!
— Кто научил тебя бросаться такими громкими словами? — Фан Юй наконец распахнула глаза, вперив в спутницу пронзительный взгляд.
— Кто научил тебя бросаться такими громкими словами? — Фан Юй наконец распахнула глаза, вперив в спутницу пронзительный взгляд.
— А? — девушка растерянно моргнула. — Что-то не так сказала?
— А? — девушка растерянно моргнула. — Что-то не так сказала?
— Следи за дорогой, — монахиня вновь сомкнула веки, отрезая пути к отступлению.
— Следи за дорогой, — монахиня вновь сомкнула веки, отрезая пути к отступлению.
— Будет сделано! Но, пошла! — звонко щелкнул кнут.
— Будет сделано! Но, пошла! — звонко щелкнул кнут.
Тем временем в постоялом дворе царило гнетущее напряжение.
Тем временем в постоялом дворе царило гнетущее напряжение.
— Не думаю, что принцессу утащила какая-то демоническая птица, — Шэнь Чэн поднял с пола оброненную книгу и медленно выпрямился.
— Не думаю, что принцессу утащила какая-то демоническая птица, — Шэнь Чэн поднял с пола оброненную книгу и медленно выпрямился.
— Что за бред ты несешь, мальчишка?! — Лу Фэн свирепо нахмурился, его рука инстинктивно дернулась к эфесу. — Если из-за твоей болтовни мы упустим время и не спасем принцессу, ответишь головой!
— Что за бред ты несешь, мальчишка?! — Лу Фэн свирепо нахмурился, его рука инстинктивно дернулась к эфесу. — Если из-за твоей болтовни мы упустим время и не спасем принцессу, ответишь головой!
Ли Чунь, не переставая, отчаянно подмигивал юноше, пытаясь подать знак. Господин уездный судья прекрасно осознавал умственные способности своих подчиненных. Подраться или стрясти налог за крышевание — это они могли. Но расследовать дело? С таким же успехом можно было лечь спать в надежде, что имя преступника само явится во сне!
Ли Чунь, не переставая, отчаянно подмигивал юноше, пытаясь подать знак. Господин уездный судья прекрасно осознавал умственные способности своих подчиненных. Подраться или стрясти налог за крышевание — это они могли. Но расследовать дело? С таким же успехом можно было лечь спать в надежде, что имя преступника само явится во сне!
— Господин Лу, — невозмутимо продолжил Шэнь Чэн, проигнорировав выпад, — вы утверждаете, что сегодня весь день безвылазно дежурили у дверей?
— Господин Лу, — невозмутимо продолжил Шэнь Чэн, проигнорировав выпад, — вы утверждаете, что сегодня весь день безвылазно дежурили у дверей?
— Допустим! — огрызнулся тот. — И что с того?
— Допустим! — огрызнулся тот. — И что с того?
— В таком случае, — Шэнь Чэн неспешно подошел к перевернутому шкафу, — вы слышали звук падающей мебели и погрома? Как-никак вы воин шестого ранга с невероятно острым слухом. Разве мог такой грохот пройти мимо ваших ушей?
— В таком случае, — Шэнь Чэн неспешно подошел к перевернутому шкафу, — вы слышали звук падающей мебели и погрома? Как-никак вы воин шестого ранга с невероятно острым слухом. Разве мог такой грохот пройти мимо ваших ушей?
— Возможно, эта тварь использовала магию тишины, — проворчал капитан.
— Возможно, эта тварь использовала магию тишины, — проворчал капитан.
— Ошибаетесь. У принцессы семь служанок, и каждая из них — умелый боец. Судя по царящему здесь хаосу, сопротивление было отчаянным. — Шэнь Чэн обвел взглядом разгромленную комнату. — Но если битва была столь жестокой, почему на мебели и постельном белье нет ни единой капли крови?
— Ошибаетесь. У принцессы семь служанок, и каждая из них — умелый боец. Судя по царящему здесь хаосу, сопротивление было отчаянным. — Шэнь Чэн обвел взглядом разгромленную комнату. — Но если битва была столь жестокой, почему на мебели и постельном белье нет ни единой капли крови?
— Кто знает, какие фокусы в арсенале демонической птицы? Вдруг она распылила усыпляющий газ?
— Кто знает, какие фокусы в арсенале демонической птицы? Вдруг она распылила усыпляющий газ?
— Если их усыпили, откуда взялся этот погром? — Шэнь Чэн покачал головой и потряс зажатым в руке томиком. — К тому же, вы не заметили одну странность? Пол усеян книгами, но среди них нет ни единого медицинского трактата. Принцесса — выдающийся лекарь. Как в ее личных покоях могло не оказаться книг по медицине?
— Если их усыпили, откуда взялся этот погром? — Шэнь Чэн покачал головой и потряс зажатым в руке томиком. — К тому же, вы не заметили одну странность? Пол усеян книгами, но среди них нет ни единого медицинского трактата. Принцесса — выдающийся лекарь. Как в ее личных покоях могло не оказаться книг по медицине?
Шэнь Чэн уже успел осмотреть их: кроме сборников весенних картинок сомнительного содержания, городских баек да легенд о духах, здесь не было абсолютно ничего.
Шэнь Чэн уже успел осмотреть их: кроме сборников весенних картинок сомнительного содержания, городских баек да легенд о духах, здесь не было абсолютно ничего.
Услышав это, Лу Фэн заметно дрогнул. Стоящие рядом воины стражи Тяньлинь тоже начали осознавать, что картина не сходится.
Услышав это, Лу Фэн заметно дрогнул. Стоящие рядом воины стражи Тяньлинь тоже начали осознавать, что картина не сходится.
Ли Чунь нервно сглотнул, во все глаза уставившись на юношу. «О небеса! Неужели в моем подчинении оказался человек, способный шевелить мозгами?» — пронеслось в голове судьи.
Ли Чунь нервно сглотнул, во все глаза уставившись на юношу. «О небеса! Неужели в моем подчинении оказался человек, способный шевелить мозгами?» — пронеслось в голове судьи.
— Хватит тянуть кота за хвост! — не выдержал Лу Фэн. — Говори прямо, что всё это значит?!
— Хватит тянуть кота за хвост! — не выдержал Лу Фэн. — Говори прямо, что всё это значит?!
— Всё предельно ясно. Это место — не место преступления, — чеканя каждое слово, произнес Шэнь Чэн. — Принцессу похитили не здесь. Эта комната — не более чем декорация. Пыль в глаза, как и следы когтей за окном. Преступники заранее подготовили сцену, но, к их несчастью, прокололись на деталях.
— Всё предельно ясно. Это место — не место преступления, — чеканя каждое слово, произнес Шэнь Чэн. — Принцессу похитили не здесь. Эта комната — не более чем декорация. Пыль в глаза, как и следы когтей за окном. Преступники заранее подготовили сцену, но, к их несчастью, прокололись на деталях.
Повисла тяжелая тишина. Каждый переваривал услышанное.
Повисла тяжелая тишина. Каждый переваривал услышанное.
Сун Тин, отдавший многие годы службе ловцом, первым ухватил нить рассуждений:
Сун Тин, отдавший многие годы службе ловцом, первым ухватил нить рассуждений:
— Выходит... похищение никак не связано со следами птицы! Нас намеренно пустили по ложному следу!
— Выходит... похищение никак не связано со следами птицы! Нас намеренно пустили по ложному следу!
Сказав это, он с неподдельным изумлением уставился на юношу. И откуда только у этого Уцзю прорезался талант сыщика? Раньше за ним такого не водилось!
Сказав это, он с неподдельным изумлением уставился на юношу. И откуда только у этого Уцзю прорезался талант сыщика? Раньше за ним такого не водилось!
Стражники Тяньлинь переглянулись, их взгляды, устремленные на Шэнь Чэна, стали вдумчивыми. Раскусить замысел врага за столь короткое время... Да этот парень ничуть не уступает матерым следователям из Министерства наказаний!
Стражники Тяньлинь переглянулись, их взгляды, устремленные на Шэнь Чэна, стали вдумчивыми. Раскусить замысел врага за столь короткое время... Да этот парень ничуть не уступает матерым следователям из Министерства наказаний!
— Но, молодой господин Шэнь! — Вдруг подала голос служанка Сяо Ин, стремительно вскакивая на ноги. — Этого не может быть! Сегодня утром я лично сопровождала принцессу и видела собственными глазами, как она вошла именно в эту комнату!
— Но, молодой господин Шэнь! — Вдруг подала голос служанка Сяо Ин, стремительно вскакивая на ноги. — Этого не может быть! Сегодня утром я лично сопровождала принцессу и видела собственными глазами, как она вошла именно в эту комнату!
Мужун Сюэ провела всю ночь в покоях Шэнь Чэна, исцеляя его раны, и вернулась к себе лишь на рассвете.
Мужун Сюэ провела всю ночь в покоях Шэнь Чэна, исцеляя его раны, и вернулась к себе лишь на рассвете.
— Истинно так, — холодно хмыкнул Лу Фэн. — Я стоял на часах у входа. Утром принцесса вернулась в покои и больше не выходила. Твоя теория — полная чушь, мальчишка.
— Истинно так, — холодно хмыкнул Лу Фэн. — Я стоял на часах у входа. Утром принцесса вернулась в покои и больше не выходила. Твоя теория — полная чушь, мальчишка.
Услышав это, Шэнь Чэн глубоко задумался, сведя брови к переносице. Лица остальных вновь помрачнели. Едва блеснувший луч надежды безжалостно угас.
Услышав это, Шэнь Чэн глубоко задумался, сведя брови к переносице. Лица остальных вновь помрачнели. Едва блеснувший луч надежды безжалостно угас.
— Нет, есть еще один вариант! — Ли Чунь внезапно вскинул голову и вперил в Лу Фэна пронзительный, почти торжествующий взгляд. — Лу Фэн, если убийца — ты, то все детали идеально сходятся!
— Нет, есть еще один вариант! — Ли Чунь внезапно вскинул голову и вперил в Лу Фэна пронзительный, почти торжествующий взгляд. — Лу Фэн, если убийца — ты, то все детали идеально сходятся!
— Что ты вякнул?! — рявкнул капитан, мгновенно багровея.
— Что ты вякнул?! — рявкнул капитан, мгновенно багровея.
— Когда принцесса исчезла, ты один стоял под дверью, — Ли Чунь хищно прищурился. — Тебе ничего не стоило устроить погром и натоптать следов за окном. И именно ты первым завел песню про демоническую птицу! Как по мне, ты снюхался с бандитами, сдал им принцессу, а теперь пудришь нам мозги!
— Когда принцесса исчезла, ты один стоял под дверью, — Ли Чунь хищно прищурился. — Тебе ничего не стоило устроить погром и натоптать следов за окном. И именно ты первым завел песню про демоническую птицу! Как по мне, ты снюхался с бандитами, сдал им принцессу, а теперь пудришь нам мозги!
— Бред сивой кобылы! — Сталь со свистом покинула ножны. Лу Фэн наставил клинок прямо в переносицу судье. — Мой род поколениями верой и правдой служил империи! Да как у тебя язык повернулся оклеветать меня, крыса ты канцелярская?!
— Бред сивой кобылы! — Сталь со свистом покинула ножны. Лу Фэн наставил клинок прямо в переносицу судье. — Мой род поколениями верой и правдой служил империи! Да как у тебя язык повернулся оклеветать меня, крыса ты канцелярская?!
Вжииих!
Вжииих!
В ту же секунду остальные ловцы и стражи Тяньлинь обнажили оружие. Воздух в комнате заискрил от напряжения, грозя вылиться в кровавую бойню.
В ту же секунду остальные ловцы и стражи Тяньлинь обнажили оружие. Воздух в комнате заискрил от напряжения, грозя вылиться в кровавую бойню.
В обычной ситуации местные ловцы ни за что бы не посмели поднять клинки на элитный отряд Тяньлинь. Но ставки были слишком высоки. Если принцессу не найдут, императорский гнев обрушится на всех, и казнь девяти поколений станет неизбежной. Ловцы каждый день ходили по острию ножа, и теперь, когда забрезжила хоть какая-то зацепка, они не собирались спускать с рук Лу Фэну возможное предательство.
В обычной ситуации местные ловцы ни за что бы не посмели поднять клинки на элитный отряд Тяньлинь. Но ставки были слишком высоки. Если принцессу не найдут, императорский гнев обрушится на всех, и казнь девяти поколений станет неизбежной. Ловцы каждый день ходили по острию ножа, и теперь, когда забрезжила хоть какая-то зацепка, они не собирались спускать с рук Лу Фэну возможное предательство.
— Эй, остыньте, вояки, — Ли Чунь сглотнул, стараясь говорить уверенно, и перевел взгляд на гвардейцев. — Подумайте сами. Без принцессы наши головы покатятся с плахи. Вы уверены, что ваш командир кристально чист?
— Эй, остыньте, вояки, — Ли Чунь сглотнул, стараясь говорить уверенно, и перевел взгляд на гвардейцев. — Подумайте сами. Без принцессы наши головы покатятся с плахи. Вы уверены, что ваш командир кристально чист?
— Это... — Стражники Тяньлинь в нерешительности переглянулись.
— Это... — Стражники Тяньлинь в нерешительности переглянулись.
— К тому же мне с самого начала это казалось подозрительным, — не унимался судья. — Наследник возвращался в столицу тайным маршрутом через Пинъань. Откуда лисьям-оборотням было знать его путь? Но если генерал Лу с самого начала был кротом, всё встает на свои места!
— К тому же мне с самого начала это казалось подозрительным, — не унимался судья. — Наследник возвращался в столицу тайным маршрутом через Пинъань. Откуда лисьям-оборотням было знать его путь? Но если генерал Лу с самого начала был кротом, всё встает на свои места!
— Ах ты мразь! Убью! — Глаза Лу Фэна налились кровью. Он шагнул вперед, с силой обрушивая саблю на голову Ли Чуня.
— Ах ты мразь! Убью! — Глаза Лу Фэна налились кровью. Он шагнул вперед, с силой обрушивая саблю на голову Ли Чуня.
— Нападение на чиновника двора! И ты еще смеешь отрицать измену?! — взвизгнул судья, трусливо прячась за широкую спину Сун Тина.
— Нападение на чиновника двора! И ты еще смеешь отрицать измену?! — взвизгнул судья, трусливо прячась за широкую спину Сун Тина.
Тот лишь ошарашенно хлопал глазами. «Брат, помилосердствуй! Я всего лишь воин восьмого ранга, мне этот удар не сдержать!»
Тот лишь ошарашенно хлопал глазами. «Брат, помилосердствуй! Я всего лишь воин восьмого ранга, мне этот удар не сдержать!»
Лязг!
Лязг!
В критическое мгновение верные стражи Тяньлинь скрестили клинки, принимая сокрушительный удар своего командира на себя.
В критическое мгновение верные стражи Тяньлинь скрестили клинки, принимая сокрушительный удар своего командира на себя.
— Вы что творите, щенки?!
— Вы что творите, щенки?!
— Командир, ответьте честно! Вы знали о засаде лис заранее?! — В глазах гвардейцев пылал яростный огонь подозрений.
— Командир, ответьте честно! Вы знали о засаде лис заранее?! — В глазах гвардейцев пылал яростный огонь подозрений.
— Да вы слушаете этого ублюдка?! А ну брысь с дороги!
— Да вы слушаете этого ублюдка?! А ну брысь с дороги!
В одно мгновение комната превратилась в пороховую бочку.
В одно мгновение комната превратилась в пороховую бочку.
Шэнь Чэн молча стоял в стороне, хмуро наблюдая за разворачивающимся фарсом. Поначалу он и сам подозревал капитана. В конце концов, у того были и мотивы, и возможности. Но, глядя на этого дулома, Шэнь Чэн засомневался. Этот Лу Фэн — классический вспыльчивый идиот. Неужели такой способен провернуть столь изящное преступление?
Шэнь Чэн молча стоял в стороне, хмуро наблюдая за разворачивающимся фарсом. Поначалу он и сам подозревал капитана. В конце концов, у того были и мотивы, и возможности. Но, глядя на этого дулома, Шэнь Чэн засомневался. Этот Лу Фэн — классический вспыльчивый идиот. Неужели такой способен провернуть столь изящное преступление?
И еще...
И еще...
Оглядывая интерьер, юноша не мог отделаться от сосущего чувства неправильности. Словно фальшивая нота в идеальной мелодии. Сяо Ин уверяла, что принцесса зашла сюда утром. Лу Фэн клялся, что она не выходила.
Оглядывая интерьер, юноша не мог отделаться от сосущего чувства неправильности. Словно фальшивая нота в идеальной мелодии. Сяо Ин уверяла, что принцесса зашла сюда утром. Лу Фэн клялся, что она не выходила.
«Но это явно не место преступления! Погром, чужие книги на полу... Погодите-ка, книги?» — брови Шэнь Чэна поползли вверх.
«Но это явно не место преступления! Погром, чужие книги на полу... Погодите-ка, книги?» — брови Шэнь Чэна поползли вверх.
Зачем в комнате принцессы столько чужого чтива? Если преступник хотел инсценировать борьбу, не проще ли было раскидать её собственные вещи? И куда подевалась богатая библиотека самой Мужун Сюэ? Неужели похитители заодно обнесли книжные полки?
Зачем в комнате принцессы столько чужого чтива? Если преступник хотел инсценировать борьбу, не проще ли было раскидать её собственные вещи? И куда подевалась богатая библиотека самой Мужун Сюэ? Неужели похитители заодно обнесли книжные полки?
Размышляя об этом, он перевел взгляд на маленькую служанку. Девушка, стоя на четвереньках, усердно шарила под кроватью.
Размышляя об этом, он перевел взгляд на маленькую служанку. Девушка, стоя на четвереньках, усердно шарила под кроватью.
— Сяо Ин, что ты там ищешь? — окликнул её юноша.
— Сяо Ин, что ты там ищешь? — окликнул её юноша.
— А? Одеяло ищу, — девушка неловко выпятила зад, выбираясь из-под кровати, и отряхнула юбку. — Это подарок от принцессы-консорта. Госпожа Мужун возила его с собой повсюду. Но куда оно запропастилось... Странно, я ведь точно помню, как расстелила его на постели.
— А? Одеяло ищу, — девушка неловко выпятила зад, выбираясь из-под кровати, и отряхнула юбку. — Это подарок от принцессы-консорта. Госпожа Мужун возила его с собой повсюду. Но куда оно запропастилось... Странно, я ведь точно помню, как расстелила его на постели.
«Пропавшее одеяло...» Зрачки Шэнь Чэна сузились, словно от вспышки молнии. Пазл сошелся.
«Пропавшее одеяло...» Зрачки Шэнь Чэна сузились, словно от вспышки молнии. Пазл сошелся.
— Неужели... это вообще не её комната?
— Неужели... это вообще не её комната?
— О чем вы, молодой господин? — Сяо Ин окончательно запуталась, хлопая ресницами. — Это покои принцессы...
— О чем вы, молодой господин? — Сяо Ин окончательно запуталась, хлопая ресницами. — Это покои принцессы...
Шэнь Чэн задумчиво потер подбородок.
Шэнь Чэн задумчиво потер подбородок.
Последний фрагмент головоломки встал на свое место. Теперь он понял, откуда взялось это давящее чувство неестественности. Ошибки быть не могло. Эти стены, этот пол... Это не спальня Мужун Сюэ!
Последний фрагмент головоломки встал на свое место. Теперь он понял, откуда взялось это давящее чувство неестественности. Ошибки быть не могло. Эти стены, этот пол... Это не спальня Мужун Сюэ!
Это точная копия, воссозданная преступниками в масштабе один к одному! Они знали расположение мебели, но не учли мелких личных деталей. Вот почему книги на полу принадлежат неизвестно кому, и вот почему любимое одеяло бесследно исчезло!
Это точная копия, воссозданная преступниками в масштабе один к одному! Они знали расположение мебели, но не учли мелких личных деталей. Вот почему книги на полу принадлежат неизвестно кому, и вот почему любимое одеяло бесследно исчезло!
«Если разматывать клубок с этой стороны...»
«Если разматывать клубок с этой стороны...»
Шэнь Чэн смежил веки. Перед его мысленным взором предстала идеальная реконструкция событий. Мужун Сюэ, истощенная исцелением его ран, в сопровождении Сяо Ин возвращается к себе. Она отсылает служанку обратно приглядывать за ним. Затем толкает дверь и вместе с семью горничными переступает порог. Лу Фэн захлопывает за ними створки, встает на стражу, повернувшись спиной. А в этот самый миг принцесса и ее свита, сделав шаг внутрь... растворяются в воздухе! Оставляя после себя лишь эту дешевую подделку.
Шэнь Чэн смежил веки. Перед его мысленным взором предстала идеальная реконструкция событий. Мужун Сюэ, истощенная исцелением его ран, в сопровождении Сяо Ин возвращается к себе. Она отсылает служанку обратно приглядывать за ним. Затем толкает дверь и вместе с семью горничными переступает порог. Лу Фэн захлопывает за ними створки, встает на стражу, повернувшись спиной. А в этот самый миг принцесса и ее свита, сделав шаг внутрь... растворяются в воздухе! Оставляя после себя лишь эту дешевую подделку.
— Я понял. Я всё понял! — Шэнь Чэн резко распахнул глаза. В его взгляде читалось абсолютное потрясение.
— Я понял. Я всё понял! — Шэнь Чэн резко распахнул глаза. В его взгляде читалось абсолютное потрясение.
План преступников был настолько дерзким и мистическим, что мозг отказывался в это верить. Но, исключив всё невозможное, оставалось лишь это — единственно верное объяснение.
План преступников был настолько дерзким и мистическим, что мозг отказывался в это верить. Но, исключив всё невозможное, оставалось лишь это — единственно верное объяснение.
«Осталось лишь найти доказательство. Благо, у меня есть Небесный Котел Души, способный переплавлять и идентифицировать любую материю».
«Осталось лишь найти доказательство. Благо, у меня есть Небесный Котел Души, способный переплавлять и идентифицировать любую материю».
С этой мыслью Шэнь Чэн стремительно шагнул в коридор, внимательно изучая порог и дверной косяк. Прошло несколько минут томительных поисков — пусто. Нахмурившись, он уже собирался развернуться, как вдруг уловил тихий хрустальный перезвон.
С этой мыслью Шэнь Чэн стремительно шагнул в коридор, внимательно изучая порог и дверной косяк. Прошло несколько минут томительных поисков — пусто. Нахмурившись, он уже собирался развернуться, как вдруг уловил тихий хрустальный перезвон.
Дзинь-дилинь...
Дзинь-дилинь...
Юноша вскинул голову. Под карнизом, слегка покачиваясь на ветру, висела неприметная музыкальная подвеска.
Юноша вскинул голову. Под карнизом, слегка покачиваясь на ветру, висела неприметная музыкальная подвеска.
— Неужели это? — Он протянул руку и крепко сжал артефакт.
— Неужели это? — Он протянул руку и крепко сжал артефакт.
Небесный Котел Души мгновенно откликнулся на зов, активируя процесс идентификации.
Небесный Котел Души мгновенно откликнулся на зов, активируя процесс идентификации.
[Ритуальный предмет Демонического пути: Массив Звездного Сдвига. В данный момент поврежден, доступен для переплавки.]
[Ритуальный предмет Демонического пути: Массив Звездного Сдвига. В данный момент поврежден, доступен для переплавки.]
— Я так и знал! — изучив свойства массива, Шэнь Чэн расплылся в победной усмешке. — Сяо Ин, я знаю, где принцесса!
— Я так и знал! — изучив свойства массива, Шэнь Чэн расплылся в победной усмешке. — Сяо Ин, я знаю, где принцесса!

Комментарии

Загрузка...