Ли Юань посмотрела на человеческий силуэт, продавленный в двери, не зная, восхищаться ли ей сначала невероятной силой нападавшего или удивляться прочности тела старейшины Линя.
— Глава.
Бянь Сиван сделал несколько шагов вперед и отдал должное в направлении Ли Юань.
Разумеется, он кланялся вовсе не Ли Юань.
Перед Ли Юань стояла женщина с прямой, статной осанкой.
Даже в мире бессмертных, где духовная энергия в избытке и у всех прекрасное телосложение, она выделялась своим высоким и ярким обликом.
Ростом почти под метр девяносто, в небесно-голубых одеждах аскета, она парила словно небожительница.
Ее волосы средней длины были аккуратно и тщательно собраны, уложены в узел и закреплены простой, лишенной украшений деревянной шпилькой.
На всем ее теле не было заметно ни единого драгоценного аксессуара.
Стоило ей небрежно встать в углу, как казалось, что она может мгновенно затеряться в толпе.
Настолько заурядно она выглядела.
Однако никто не смел пренебрегать ею или сбрасывать ее со счетов.
И все потому, что Бянь Сиван назвал ее...
Главой.
Глава Первой Секты Поднебесной, Секты Гуйи!
Ин Е.
— Ученица Су Цинъюнь приветствует главу!
Су Цинъюнь пришла в себя от потрясения, решительным движением прижала обратно рвущуюся наружу голову Фу Юя и почтительно поклонилась.
В отличие от испуганной Су Цинъюнь, Ли Юань держалась крайне невозмутимо.
Она выиграла ставку.
Бянь Сиван покинул Зал Закона именно для того, чтобы обсудить дела с главой.
Ли Юань разгромила ворота Зала Закона.
Бянь Сиван в спешке вернулся в Зал Закона.
Глава непременно должна была явиться, чтобы лично во всем разобраться.
Ещё когда Ли Юань только увидела Бянь Сивана, она догадалась, что глава скрывается в тени.
И когда старейшина Линь озверело бросился отнимать Камень Запечатления Образов, Ли Юань намеренно не стала уворачиваться.
Она ставила на то, что если Бянь Сиван не успеет ее защитить, глава не останется в стороне.
Так и произошло.
— Ученица Ли Юань приветствует главу.
Мысли пронеслись мгновенно, но на лице Ли Юань не дрогнул ни один мускул, и она отвесила поклон стоявшей перед ней Ин Е.
— Вставай.
Сразу после этого она услышала голос Ин Е.
Голос Ин Е звучал ровно и мягко.
Услышав это, Ли Юань подняла голову.
И тут же ее щека провалилась от тычка.
Ли Юань: «?»
Она скосила глаза вниз, разглядывая палец, упершийся ей прямо в щеку.
Затем перевела взгляд вверх на обладательницу этого пальца —
Ин Е.
Ли Юань: «Мда???»
Заметив, что та остолбенела, Ин Е с полным удовлетворением громко рассмеялась.
— А я уж думала, ты стала проворнее, а все такая же, как в детстве — простофиля.
Вслед за веселыми словами Ин Е...
В памяти Ли Юань промелькнули бесчисленные обрывки воспоминаний.
Первый день в вратах бессмертия.
Наставник водил прежнюю хозяйку тела с экскурсией по всей секте.
Они обошли всех старейшин и глав пиков, собирая подарки при первой встрече.
И в самом конце добрались до главы.
Тогда Ин Е выглядела точно так же, как и сейчас, и проявила к прежней владелице тела невероятную щедрость.
Прежняя хозяйка, зажав в охапку гору подарков, с трудом поклонилась Ин Е, выражая благодарность.
А когда подняла голову, чей-то палец ткнул ее в щеку.
Прежняя хозяйка замерла.
В ушах раздался смех Ин Е: Мин Чжу, как же ты умудрилась выбрать себе такую же глупышку, как ты сама! И наставник, и ученица — обе простофили, ведь пропадете же от доверчивости!
Воспоминание о том лице, что смеялось, откинувшись назад, слилось с образом Ин Е, стоявшей перед ней.
— Отдай мне.
Ин Е легонько ткнула Ли Юань пальцем в щеку, а затем раскрыла ладонь с пятью растопыренными пальцами.
Ли Юань послушно передала ей Камень Запечатления Образов.
— Ого, да это вещица высшего качества.
Ин Е повертела в руке Камень Запечатления Образов и склонила голову набок: — Редко увижу, чтобы ты, такая скряга, раскошелилась на хорошую вещь. Раз уж тебе так нравится... держи, возьми это в качестве компенсации.
С этими словами она бросила Ли Юань мешок пространственного хранения.
Ли Юань протянула руку и поймала его, мысленно заглянув внутрь: там лежала целая гора Камней Запечатления Образов самой разной формы.
Большие и маленькие, их там было никак не меньше сотни штук.
А ведь Камень Запечатления Образов вовсе не какая-то дешевка на каждом углу.
Даже самый простейший камень размером с большой палец стоил не меньше сотни камней духа.
Но судя по одному лишь виду, эта куча камней не содержала ни единой бракованной вещицы.
Качество полностью соответствовало тому ценному камню, что Ли Юань отдала сама.
Ли Юань: «!» — именно так.
Стократная окупаемость!
Взгляд, которым Ли Юань посмотрела на Ин Е, мгновенно стал пылающим.
Словно она глядела на невероятно богатого и щедрого толстосума, от которого исходило золотое сияние.
Щедрый толстосум Ин Е небрежно швырнула камень Бянь Сивану.
Бянь Сиван поймал его и спросил: — Что с этим делать?
— Поступай по правилам.
Голос Ин Е прозвучал холодно: — Каких бы высот ни достигли его навыки, ровно настолько сурово его и суди.
Вспомнив тех погибших мучительной смертью мальчиков-слуг, изготовлявших лекарства, Бянь Сиван крепче сжал в руке Камень Запечатления Образов и опустил голову.
— Слушаюсь.
Его голос слегка похолодел.
В нем больше не осталось прежней ленивой небрежности.
Услышав слова Ин Е, Ли Юань почувствовала, как радость от только что состриженной шерсти с овцы немного улетучилась.
Ин Е имела в виду...
Что если у Зала Закона не хватит способностей раздобыть на старейшину Линя еще больше улик?
То старейшина Линь сможет избежать наказания?
Ли Юань опустила взгляд, пряча в глазах темный блеск.
Это совсем не тот результат, к которому она стремилась.
— Бах!
Раздался звон разбитой фарфоровой посуды.
Поглощенные собственными мыслями присутствующие тут же подняли головы.
Перед ними на земле валялись осколки чайника и чашек.
Рядом замерла Шан Цзюань, на лице которой крупными буквами было написано: «Небеса рухнули!»
Она ошеломленно смотрела на усыпанный обломками двор, дворцовую площадь и выбитые напрочь ворота.
Она ведь всего-то спустилась в подземное хранилище, чтобы откопать для Зала Закона залежавшиеся первоклассные чайные лепешки.
С чего вдруг кто-то вздумал громить Зал Закона?!
Заметив Шан Цзюань, Бянь Сиван также задал вопрос: — Где остальные ученики?
— Докладываю главному судье, они заступили на ночное дежурство, но я увидела, что время пересмены уже близко, и отпустила их пораньше.
Хотя Шан Цзюань и не понимала, что здесь произошло, она все же могла догадаться о многом.
Поэтому она тут же поспешно произнесла: — Это была моя личная инициатива, главный судья может наказать меня одну.
Кто бы мог подумать, что в Секте Гуйи найдутся смельчаки, готовые бесчинствовать прямо в Зале Закона?!
Неужели раскаленные клейма в их Зале Закона недостаточно горячие, или шипы на Кнуте, Бьющем Духов недостаточно острые?
Надо было подбросить в водяную тюрьму побольше черных крыс!
— Лишить жалования за три месяца.
Голос Бянь Сивана долетел до ушей Шан Цзюань.
Шан Цзюань облегченно выдохнула, чуть не рухнув перед ним на колени.
— Благодарю главного судью.
Такое наказание можно было считать легким испугом.
Правда, кошельку от этого всё равно немного больновато.
Шан Цзюань происходила из бедной семьи, и жалование за три месяца было для нее целым состоянием.
На какое-то время ей придется жить впроголодь, пересчитывая каждый камень духа.
— Главный судья.
Ли Юань неожиданно подала голос: — Зал Закона — важнейшее место в Секте Гуйи, но при этом здесь крайне редко кто-то из сильных мира сего дежурит постоянно.
Бянь Сиван не понимал, к чему она клонит, но слегка приподнял бровь, жестом предлагая продолжать.
Ли Юань развела руками: — Учеников на ночном дежурстве — кот наплакал. И дело даже не в старейшине Лине: сумей я заявиться сюда сама, они бы тоже потерпели поражение.
Тон ее резко переменился, а выражение лица стало суровым:
— Но я бы так не поступила.
— Никто бы не посмел поступить подобным образом.
— И всё потому, что каждый знает: Зал Закона ведает законами и уставом, это суровое и священное место, попирать которое категорически запрещено.
— Нападать на Зал Закона равносильно тому, чтобы бить по лицу всю Секту Гуйи!
Ли Юань произнесла зловещим тоном: — То, что в Зале Закона не оставляют дежурить сильных мастеров, а оставляют лишь нескольких учеников на Стадии Закладывания Основы — это сознательный замысел предков нашей секты.
— Чтобы посмотреть, кто же осмелится ударить по лицу нашу Секту Гуйи?
В голосе Ли Юань зазвучало негодование: — Да это же прямой вызов всем нам!
Бянь Сиван растерялся: — Э-э... неужели все так и задумывалось?
Разве Зал Закона оставался без сильных защитников вовсе не потому, что все исполнители и старейшины разъехались по разным концам света ловить преступников, из-за чего катастрофически не хватало людей?
Но после слов Ли Юань Бянь Сиван и сам начал думать, что во всем этом кроется глубокий скрытый смысл.
Да, разумеется, дело тут вовсе не в банальной нехватке людей в Зале Закона.
— Именно так!
Ли Юань указала пальцем за дверь — в ту сторону, куда отлетел старейшина Линь.
— Поступок старейшины Линя сегодня — это не просто издевательство над моей скромной персоной, это прямое оскорбление Зала Закона!
— Он топчет достоинство всей нашей Секты Гуйи!
Ли Юань подняла руку и постучала себя по щеке с видом глубокой скорби и боли:
— Свои бьют своих... Последний раз, когда я видела столь вероломных предателей, был во время Войны Двух Миров!
— Нельзя потакать подобным нравам!
— Строго наказать! Обязательно строго наказать!

Комментарии

Загрузка...