Повелитель Крылатых действовал решительно, и на следующий день отдал приказ о том, что через три дня церемония признания родственников и свадьба пройдут одновременно.
Эти два дня служанки непрерывным потоком шли к А-Цзю, чтобы снять мерки и примерить ткани, и были все в мыслях о хлопотах.
Ли Юань же проявлял особую заботу: каждый день он то приносил благоухающие свежие цветы, то приносил изысканные сладости и, дежуря под окном, ласково уговаривал её, однако А-Цзю безжалостно всё выбрасывала обратно. Лепестки и крошки сладостей осыпали его с ног до головы, но он вовсе не сердился, лишь усмехался и на следующий день неизменно приходил снова.
Ли Цзин тоже наведывался дважды, и каждый раз Бай Цянь тыкала в него пальцем и крыла последние слова, называя его то подлым злодеем, то бесстыдником. От таких ругательств его лицо становилось сине-зелёным, а кулаки сжимались так, что трещали суставы, но в самый последний момент он неизменно сдерживался, бросал фразу: «Ты еще поплатишься», — и в гневе удалялся.
На третий день, едва рассвело, служанки вошли, неся в руках три комплекта алых свадебных нарядов.
Там были не только свадебное платье для А-Цзю, но неожиданно нашлось по комплекту для Бай Цянь и Линъюя.
Глядя на этот режущий глаза красный цвет, Бай Цянь почувствовала, что голова идет кругом, и, потянув Линъюя за рукав, в тревоге произнесла: «Девятый старший брат, что же нам делать? Неужели мы действительно будем просто смотреть, как А-Цзю...»
Линъюй нахмурил брови и покачал головой: «Раз уж дошло до такого, остается только действовать по обстоятельствам. Прошлой ночью, воспользовавшись моментом смены караула, я тайком отправил сигнал о помощи, но в Мире Крылатых слишком густая энергия ярости, и сигнал вряд ли далеко долетит. Не знаю, сможет ли Учитель его получить».
Служанки торопили снаружи, и троице пришлось, скрипя сердце, переодеться в свадебные одежды.
Хотя фасон свадебного платья Клана Крылатых отличался от принятого в Небесном Мире, оно тоже было ярко-красного цвета, расшитое сложными темными узорами, что выгодно подчеркивало безупречно белую кожу А-Цзю и ее прекрасные брови и глаза.
Бай Цянь смотрела на нее и какое-то время просто завороженно молчала, а затем пробормотала: «А-Цзю, тебе так идет этот наряд... Если бы... Если бы ты была моей невестой».
Стоило ей это произнести, как стоявшего рядом Линъюя словно током ударило — его сердце бешено заколотилось, едва не остановив дыхание. Он резко повернулся к Бай Цянь и сурово окликнул: «Сы Инь!»
Бай Цянь позабавил его серьезный вид, она отмахнулась: «Девятый старший брат, не нервничай ты так, я же шучу с А-Цзю».
На щеках А-Цзю вспыхнул румянец, и она легко ущипнула Бай Цянь.
А-Цзю с улыбкой крутанулась на месте, и золотые нити на подоле ее юбки заискрились и замерцали на свету. Она посмотрела на отражение стоявшей рядом с ней в зеркале Бай Цянь, и уголки ее глаз изогнулись полумесяцами: «Сы Инь в этом костюме жениха тоже невероятно хороша. Погляди-ка, мы с тобой в этих нарядах прямо как пара новобрачных, решивших пожениться».
Услышав это, Бай Цянь тоже весело рассмеялась, глядя в зеркало, и похлопала А-Цзю по плечу: «И то верно! Если посмотреть со стороны, мы действительно неплохо смотримся вместе. Те, кто не знает правды, глядишь, и впрямь подумали бы, что мы собрались совершить свадебный обряд».
Видя, как они способны веселиться даже в столь тяжелых обстоятельствах, Линъюй лишь почувствовал тяжесть на сердце, но, ничего не поделав, смог лишь глубоко вздохнуть.
Едва они заговорили об этом, как из-за двери донесся почтительный голос служанки: «Бессмертные господа, счастливый час настал, прошу пожаловать в главный зал».
Улыбка на лице Бай Цянь мгновенно исчезла, она резким движением схватила лежавшую рядом красную фату и безоговорочно набросила ее на голову А-Цзю, говоря предельно тихим голосом: «Надень, нельзя позволить этим мерзким мужикам разглядеть твое лицо».
Сказав это, она крепко взяла А-Цзю за руку и решительно направилась первой к выходу.
Едва дверь отворилась, у входа уже толпилось несколько человек.
Ли Цзин прислонился боком к резной колонне, его взгляд был туманным и нечитаемым. Ли Юань был облачен в праздничный наряд, а на его лице читалась крайняя спешка.
Яньчжи тоже была одета в красное платье, и в ее глазах, когда она увидела Бай Цянь, сквозило глубокое раскаяние.
Заметив выход А-Цзю, Ли Юань немедленно шагнул вперед и попытался схватить ее за запястье, но Бай Цянь преградила ему путь, встав поперек дороги.
«Что ты удумал?» — гневно сверкнула глазами Бай Цянь.
«Чего это ты, щеголек, преграждаешь путь?» — нетерпеливо взмахнул рукой Ли Юань. — «А-Цзю теперь моя невеста, ну-ка отойди!»
Тут же вперед выступил Линъюй и вместе с Бай Цянь заслонил А-Цзю, а его лицо помрачнело настолько, что с него будто капала вода: «Старший принц, по законам Небесного Мира, невесту к венцу должен сопровождать старший брат. Мы с Сы Инь — наставники А-Цзю, и провожать ее в зал — наш прямой долг, тебе сейчас не положено приближаться к ней».
«Ты...» — Ли Юань лишился дар речи, его лицо то бледнело, то покрывалось синевой, и казалось, он вот-вот сорвется.
Увидев это, Яньчжи торопливо шагнула вперед, чтобы сгладить углы, и схватила Ли Юаня за рукав: «Братец, время дорого, не стоит здесь задерживаться. Старшие братья тоже руководствуются лишь добрыми побуждениями, позволь им проводить сестрицу А-Цзю».
Говоря это, она бросила на Бай Цянь многозначительный и скрытный взгляд, в котором читался глубокий смысл.
В окружении свиты процессия вступила в главный зал Дворца Дацзымин, где уже собралось множество гостей.
Хотя Четыре моря и восемь пустошей получили приглашения, из Небесного Мира мало кто почтил событие своим присутствием, и в основном явились представители различных иноземных племен и Мира Демонов. У каждого из них были совершенно разные выражения лиц, а взгляды то и дело перебегали с А-Цзю и остальных.
Увидев, что все в сборе, Повелитель Крылатых поднялся с места, держа в руке чашу с вином, и громко произнес: «Сегодняшний день — это не только свадьба моего сына Ли Юаня и госпожи А-Цзю, но и радостное событие: я признаю бессмертного Линъюя своим приемным сыном. Давайте же, друзья мои, поднимем наши чаши за общее веселье!»
Присутствующие внизу дружно поддержали его, и звон поднимаемых чаш зазвучал со всех сторон.
В этот самый момент холодный и пронзительный женский голос внезапно разорвал тишину, подобно рассекающему воздух острому мечу: «Повелитель Крылатых, сколько десятков тысяч лет мы не виделись, а ты, гляжу, изрядно осмелел! Ты посмел похитить ученицу моей Яогуан? Да как ты, ничтожный сынок, вообще смеешь о ней мечтать?! Ты просто ищешь смерти!»
Не успел затихнуть этот голос, как белая тень, окруженная свирепыми потоками ци меча, ворвалась внутрь. Яогуан была облачена в серебристые доспехи, а ее облик дышал лихой отвагой. Волна испускаемой мечом энергии мгновенно смела и перевернула столы и стулья вокруг, заставив гостей с испуганными криками броситься в рассыпную и искать укрытия.
Следом за ней у входа в залу появился и Мо Юань. Его пронзительный взгляд мгновенно выхватил из толпы знакомый алый силуэт, а голос прозвучал низко и встревоженно: «А-Цзю».
Заметив это, Бай Цянь вмиг просияла от радости и поспешно потянула А-Цзю вперед: «Учитель! Верховная Богиня Яогуан! Вы наконец-то прибыли! Этот старый хрыч Повелитель Крылатых посмел принудить А-Цзю выйти замуж за этого уродца Ли Юаня, уносите нас отсюда скорее!»
Мо Юань посмотрел на облаченную в алые одежды А-Цзю, в глубинах его глаз на мгновение мелькнуло замешательство, но тут же он сделал широкий шаг вперед и крепко прижал ее к груди, словно желая растворить в этом объятии все пережитые за эти дни тревоги и страхи.
Он поднял взгляд на Яогуан и произнес глухим голосом: «Сначала выведи их отсюда, не нужно здесь задерживаться и ввязываться в драку».
«Хорошо», — отозвалась Яогуан и, взмахнув мечом, испустила волну ци, отбросившую назад пытавшихся преградить путь солдат Клана Крылатых. Ухватившись за Бай Цянь и Линъюя, она легко оттолкнулась носками туфель от пола и взмыла в воздух.
Мо Юань, оберегая А-Цзю, последовал за ними следом, и несколько силуэтов стремительно растворились в выси над Дворцом Дацзымин — эта буря, к счастью, обошлась без серьезных жертв.
Едва они вернулись в Куньлуньсюй,
как увидели спешно прибывших Бай Чжэня и Чжэ Яня.
Мо Юань крепко прижимал к себе А-Цзю, а его сердце колотилось все быстрее, словно он боялся, что стоить ему хоть немного ослабить хватку, как она вновь исчезнет.
«Вы двое как здесь оказались?»
Взгляды обоих устремились на Бай Цянь.
«Мы тоже слышали о том, что творилось во Дворце Дацзымин, и только тогда узнали, что Сы Инь тоже похитили. Вы в порядке?»
С этими словами Чжэ Янь перевел взгляд на ту, что была в объятиях Мо Юаня. Вот только ее лицо скрывала красная фата, поэтому его рассмотреть не удавалось, хотя очертания фигуры казались смутно знакомыми.
«Это...»

Комментарии

Загрузка...