Федеральная планета первого класса, космопорт — Звездный вокзал.
Девушка с черными волосами, одетая в новенькую на восемьдесят процентов военную форму, в одной руке держала чемодан, а другой придерживала черный объемистый мешок за лямку на плече. Она быстрым шагом шла по проходу в сторону платформы. Шла она довольно резво, и от ее ходьбы челка на лбу слегка раскачивалась, временами приоткрывая черные, похожие на обсидиан глаза.
— Я прибыла на зачисление, вот извещение о приеме. — Голос ее звучал тихо и глухо. Девушка протянула конверт и молча встала в стороне.
— ...А? — Дежурный служащий не расслышал, что она сказала, но сам конверт он узнал сразу же.
Это было извещение о зачислении в Первую военную академию Федерации!
Каждый юноша и каждая девушка старше пятнадцати лет, желающие попасть в военные структуры, мечтали поступить сюда изо всех сил. В этом учебном заведении были собраны самые мощные технические средства и лучшие преподаватели во всей Федерации. На некоторые практические занятия сюда даже приглашали сражавшихся на передовой и пользующихся наибольшей популярностью бойцов военной элиты, с чем не могла сравниться ни одна другая школа!
— Пройдите туда и пройдите... — Взяв извещение, сотрудник хотел было указать девушке на другую сторону для сканирования биометрического браслета, но, сказав лишь половину фразы, вдруг заметил, что она уже стоит у сканера. Немного опешив, он все же решил договорить последние застрявшие на языке слова: — ...сканирование. — Хоть голос его и прозвучал суховато, заглатывать слова обратно было еще неприятнее.
[Личность подтверждена: Чу Жань, 15 лет, уроженка планеты Лес первого класса, платформа 3, поезд X-797.]
Одновременно с синтезированным компьютером звуком Чу Жань быстро отступила на полшага назад.
— Вы... ой! — Сотрудник случайно задел локтем стоявшую на столе чашку, и она со стуком покатилась по длинному столу, расплескивая капли воды на пол. — Простите, вас не обварило? — Он торопливо вскочил, чтобы проверить Чу Жань, но обнаружил, что благодаря ее своевременному отступлению на полшага на нее не упало ни единой капли.
— ... — Чу Жань ничего не сказала, лишь покачала головой.
— А... ну... багаж можете оставить здесь, эм... Звездный поезд уже подан на третью платформу, идите туда, через... этот проход, поднимитесь на один пролет лестницы, и... да, прибудете на место. — Служащему показалось, что что-то здесь не так, но он никак не мог сообразить, что именно. Потерев затылок, он сбивчиво объяснил девушке дальнейший путь.
— Спасибо. — От положенной вежливости она отказываться не стала. Чу Жань тихо поблагодарила его, закинула за плечо черный матерчатый мешок и повернулась, чтобы уйти.
Шаг по-прежнему оставался быстрым, но излишне длинная челка совсем ей не мешала. Чу Жань привычным движением нашла дорогу к третьей платформе, однако, ступив на ступени лестницы, резко остановилась.
Раз, два, три — мысленно сосчитала до трех Чу Жань...
— Ой-ёй, подвиньтесь-ка, уступите дорогу, а-а-а-а-а-а! — Сверху раздался зычный мужской голос, после чего его обладатель неожиданно споткнулся и покатился вниз, кувыркаясь и цепляясь за все подряд. Многие из стоявших рядом людей попали под раздачу: потирая ушибленные места, они хмурились и ворчали: — Ой, простите все, я... я не уследил под ногами... Ой, как больно!
— ... — Черные глаза Чу Жань равнодушно скользнули по происходящему, она отвела взгляд, ступила на лестницу и продолжила подъем.
Черный мешок на ее плече переместился на левое плечо, сместившись вправо на пару сантиметров. Не прошло и мгновения, как мимо прежнего места Чу Жань с шумом и смехом пробежали несколько парней и девушек в военной форме. С такой скоростью и с таким напором — если бы Чу Жань вовремя не сменила позицию, ее вполне могли бы сбить с ног.
Пройдя еще немного вперед, Чу Жань снова остановилась. Она подняла правое запястье и напрямую вызвала видеосвязь:
— Папа, мама.
[Э? Жань-жань, у нас просто невероятное телепатическое взаимопонимание! Не зря ты моя самая лучшая дочурка, сразу же ответила!] На голографическом экране появились улыбающиеся лица отца Чу Наньсуна и матери Сюй Цзинхуэй.
— Я как раз хотела сообщить, что сажусь в поезд, — без тени смущения соврала Чу Жань.
На самом деле никакого телепатического взаимопонимания с родителями у нее не было, и уж тем более она не «как раз хотела сообщить». Просто...
Просто она предвидела это... Да какое там предвидела!
Просто она пережила это столько раз, что забыть было уже невозможно!
Смерть — штука такая: пережить ее один-два раза еще можно стерпеть, но она прошла через это целых шесть раз... Целых шесть раз, черт побери!
Чу Жань очень хотелось завопить!
Она застряла во временной петле между нулем и двадцатью годами, бесконечно повторяя одно и то же: повтор, повтор и снова повтор... Это уже ее седьмая жизнь! Когда же наконец она сможет умереть по-настоящему, чтобы не воскресать снова и снова?!
[Жань-жань, береги себя, папа и мама любят тебя!]
— Вы тоже берегите здоровье, я вернусь на каникулы.
Если в этой бесконечно повторяющейся череде веков и было что-то, способное согреть ее душу, так это, пожалуй, только любовь ее родителей!
Завершив вызов, Чу Жань села на звездный поезд, отправляющийся в Первую военную академию Федерации, и направилась прямо в самое последнее купе в хвостовой части вагона. Многолетний... о нет, многожильный опыт подсказывал ей: это купе пустое!
Положив черный мешок на левую лавку в купе, Чу Жань достала термос, снеки и бумажную книгу, аккуратно разложив их на столике между двумя противоположными лавками. Только после этого она глубоко вздохнула и села у окна.
Ладно, раз уж все зашло так далеко, пусть седьмая жизнь... начнется быстрее и быстрее закончится!
Чу Жань раскрыла книгу и принялась читать от нечего делать, то и дело попивая воду или перекусывая снеками. Но в тот момент, когда она уже решила, что эта жизнь ничем не отличается от предыдущих...
Она услышала шаги!
Раз, два, третья, четвертая, пятая... Целых пять человек! По тяжелой поступи Чу Жань сразу определила: гости будут мужского пола!
— Заходим, это последнее купе наверняка... Какого черта, тут кто-то есть?!
Дверь купе отворилась. Чу Жань сидела на лавке у окна, все еще держа книгу в руках, но ее голова, как и положено любому нормальному человеку при звуках голосов, повернулась ко входу.
— ... — Она ничего не сказала, но под густой челкой ее брови нахмурились.
Незваным гостем оказался ее одноклассник — Ци Вэньхао.
По ее воспоминаниям, этот парень был ужасно болтливым и вечно искал приключений на свою голову. Ума у него было палатку поставить, но лезть вперед всех он старался в первую очередь. Зачатков такта ноль, и ему вечно приходилось разгребать кашу, которую заваривала его компания дружков-олухов!
— Ты же говорил, что там точно никого нет? — Один из дружков, Бай Тянью, протиснулся вперед, оттеснив Ци Вэньхао в сторону дверного косяка.
— И что теперь делать, раз тут занято? — глухим голосом спросил стоявший за ними Ю Елэй.
— Разумеется, выгнать, подумаешь! — Ци Вэньхао вошел в купе и заносчиво задрал подбородок, глядя на Чу Жань. — Эй ты, вали отсюда!
— ... — Чу Жань сидела на лавке, не двигаясь и молча.
С какой стати они вообще здесь появились?!
Она не могла ошибиться: в прошлых жизнях, стоило ей выбрать обучение в Первой военной академии Федерации, это купе всегда было абсолютно свободным, и дорога до самого конца пути проходила в полном спокойствии!
Но сейчас...
— Кхм... У нее нет нарукавной эмблемы первокурсницы, значит, она тоже новенькая. Вэньхао, будь вежливее, перед нами всё-таки девушка! — Мягкий и приятный мужской голос прервал размышления Чу Жань.
— ... — Вэй Шэнжуй, мужчина с лисьими замашками. Взгляд Чу Жань чуть заметно качнулся.
— Это последнее купе, в остальных местах яблоку негде упасть. Если она не уйдет, где нам садиться? — Ци Вэньхао закатил глаза и плюхнулся на лавку напротив Чу Жань. — Проваливай!
Проваливай?!
Ах ты ж наглец беспардонный, мысленно хмыкнула Чу Жань.
Она закрыла книгу, аккуратно убрала ее в черный мешок, собрала снеки со стола и только после этого неторопливо поднялась на ноги. Одной рукой она подхватила мешок, а другой взяла со стола термос — всем своим видом изображая послушную и готовую немедленно удалиться тихоню!
— Прошу прощения, товарищ, в остальных купе действительно совсем не осталось мест. Вам одной легко найти уголок, а нас пятеро, и мы никак не... — Вэй Шэнжуй, с улыбкой произносивший лицемерные вежливые фразы, внезапно остолбенел, заметив следующий маневр девушки.
Чу Жань как будто оступилась о ногу Ци Вэньхао, потеряла равновесие и с глухим стуком шлепнулась на край лавки. Ее рука дрогнула, и чай из упавшей чашки залил скамью самым бессовестным образом.
— Эм... вы в порядке, товарищ? — Улыбка на лице Вэй Шэнжуя слегка скривилась, и он с укоризной покосился на Ци Вэньхао, оглядывая залитую чаем лавку.
— Какого черта, это не я! Я даже ногу не выставлял, чтобы ее подставить! — Ци Вэньхао, вовремя отпрыгнувший в сторону, чтобы его не забрызгало чаем, как раз отряхивал военную форму, уничтожая редкие капли влаги.
— Если не ты, то как она упала? Смотри, теперь вся лавка в чае. И где нам теперь сидеть, по-твоему? — недовольно прищурился Бай Тянью, глядя на Ци Вэньхао.
— Вот именно, с таким трудом отыскали свободное купе, и что теперь делать? Куда идти? — поддакнул Ю Елэй.
— Да блин, блин, блин, это не я! — нахмурившись и выругавшись, Ци Вэньхао наклонился и резко схватил Чу Жань за плечо. — Ах ты, баба ты этакая, да ты специально!
— ... — От рывка Ци Вэньхао Чу Жань качнуло, и ее локоть задел спрятанное на внутренней стороне руки оружие.
Вот же сборище бездарных мажоров!
— Ты ответишь или нет? Онемела, что ли?! — Ци Вэньхао принялся настойчиво толкать Чу Жань в плечо.
— ... — Сдерживая рвущийся наружу воздух, Чу Жань почувствовала нарастающее раздражение.
Она вовсе не планировала устраивать скандалы. В этой седьмой жизни она хотела лишь найти правильный способ умереть, затем правильно умереть и спокойно погрузиться в вечный сон...
Но теперь этот скромный и заурядный «Руководящий документ правильной смерти в седьмой жизни» явно подвергся открытой провокации. Ответить им? Ответить? Или всё-таки ответить?!
— Хватит! — От голоса, казалось бы, буквально сочившегося ледяными иголками, и без того странная атмосфера в купе стала еще более удушливой.
В поле зрения Чу Жань попала пара безупречно начищенных черных туфель из тончайшей кожи. Брюки форменного костюма тоже отличались по текстуре от дешевой материи ее собственной подержанной формы...
Взгляд Чу Жань скользнул снизу вверх, без малейших признаков волнения изучая гостя!
Как и в ее воспоминаниях, редкие для Федерации волосы бледно-золотого оттенка были аккуратно зачесаны назад, полностью открывая высокий лоб. Под густыми бровями скрывались пронзительные, дерзкие серо-голубые глаза, а прямой нос и тонкие губы подчеркивали холодное, безразличное выражение лица...
От Хо Циньюя так и веяло высокомерным холодом!
Тьфу, какая жалость — пропадают такие красивые серо-голубые глаза, мысленно хмыкнула Чу Жань, ведь эта скрытая внутри острая колющая холодность даже не думала маскироваться!
...Погодите-ка!
В прожитых ею ранее жизнях Хо Цинъюй был всего лишь вздорным и привязчивым аристократиком, который не только не смог превзойти в учебе своего главного соперника — Сюань Сюйяо из первой группы, — но и бесславно проиграл битву за сердце возлюбленной, а во время междоусобной войны на пятом курсе Федерации...
Ладно, во время той войны она уже была мертва, так что понятия не имела, чем всё кончилось для Хо Циньюя, но...
С чего бы это такому махровому мажору демонстрировать настолько острый, хищный взгляд?!
— Тц! Чего уставилась? — Ци Вэньхао снова толкнул Чу Жань. — Цинъюй, клянусь, я ее не подставлял, она сама внезапно грохнулась, правда!
— ... — Хо Цинъюй бросил ленивый взгляд на залитое чаем сиденье, даже не удостоив компанию презрительным фырканьем, развернулся и вышел.
— Эй, и ты вот так уйдешь? А нам где деваться? — Ци Вэньхао свирепо зыркнул на Чу Жань и бросился в погоню за приятелем.
...
А эта седьмая жизнь-то преподносит сюрпризы!
Проводив взглядом удаляющуюся пятерку, которой здесь быть явно не полагалось, Чу Жань шустро поднялась с пола, отряхнула пыль, убрала пустой термос в черный мешок и снова уселась на чистое, не залитое водой сиденье, вновь углубившись в чтение книги.
Вот только необычайно пронзительный взгляд Хо Циньюя, так сильно отличавшийся от ее воспоминаний о прошлых жизнях, упорно не шел у нее из головы...
Неужели это какой-то знак?
Намек на то, что ей стоит внимательнее отнестись к отличиям этой жизни?
Быть может, именно среди этих перемен скрывается тот самый путь к правильной смерти?
От сумбурных мыслей Чу Жань тяжело вздохнула и перевела взгляд на темный, бескрайний космос за окном...
Колесо реинкарнации закрутилось вновь!
[Всех курсантов просим в течение тридцати минут ответить на все вопросы на ваших аркноутах. Тем, кто ответит менее чем на 280 вопросов, в зачислении будет отказано. Время пошло!]
Как и в каждой предыдущей жизни, на экране аркноута значилось ровно триста вопросов. Если отвечать на них за тридцать минут, на каждый вопрос уходило в среднем по шесть секунд. Иными словами, времени на глубокие раздумья не оставалось вовсе — выбор приходилось делать исключительно на основе первого личного впечатления. По этим ответам аркноут определял характер каждого курсанта, чтобы затем распределить их по классам.
Какой вариант выбрать, какой характер вырисовывался в итоге и в какой класс зачислят — всё это Чу Жань уже прекрасно знала еще с третьей жизни. Она глядела на знакомые вопросы на голографическом экране и не спешила давать ответы, мысленно взвешивая все за и против...
В этот раз — в какой же класс ей податься?
Тьфу!
В самый момент колебаний перед глазами внезапно всплыл тот самый неестественно острый взгляд Хо Циньюя, заставивший ее тотчас вспомнить случай на звездном поезде, которого там вообще-то быть не должно...
Четвертый класс!
И думать нечего, в этой жизни она идет в четвертый класс!
Однако когда Чу Жань по указанию аркноута добралась до обеденного стола четвертого класса и подошла к своему закрепленному месту...
Чу Жань подумала: а не проще ли ей прикончить себя прямо сейчас и начать уже восьмую жизнь?!
Она категорически, черт побери, не желала сидеть рядом с Ци Вэньхао! [Стук]
Знала бы прикуп — пошла бы во второй класс. По крайней мере, те зубрилы, что целыми днями грызли гранит науки, были не так невыносимы. К тому же места закреплялись за студентами вплоть до самого выпуска. Неужели все пять лет ей придется давиться каждым приемом пищи?!
— Ого! — Ци Вэньхао изогнул бровь с видом законченного задиры, нашедшего заклятого врага.
— ... — Чу Жань равнодушно мазнула взглядом по Ци Вэньхао и, стоя у длинного стола, почувствовала смертельную тоску.
Рядом с ее местом сидел не только Ци Вэньхао, но и Вэй Шэнжуй, Бай Тянью, Ю Елэй и Хо Цинъюй. И хотя остальные четверо не проявляли открытой враждебности вроде той, что демонстрировал Ци Вэньхао, любопытные, изучающие взгляды они от нее даже не пытались скрывать.
Эх, ладно!
Надо смотреть на вещи с позитивной стороны. Все эти сильные отличия от прошлых жизней вполне могут оказаться отличным трамплином к долгожданной и успешной смерти!
В эту жизнь она и пришла ради таких перемен, а соседство с компанией Хо Циньюя вполне могло ускорить ее кончину, что было ей только на руку!
Мысленно подбадривая себя подобными рассуждениями, внешне Чу Жань оставалась невозмутимой. Она отодвинула стул и села по левую руку от Ци Вэньхао.
— А мы снова встретились! — Ци Вэньхао расплылся в ехидной улыбке, неприлично тряся ногой.
— Ладно, Вэньхао, хорош уже. К тому же директор сейчас начнет речь. — Вэй Шэнжуй, сидевший по другую руку от Ци Вэньхао, выглянул из-за соседа, бросил быстрый взгляд на Чу Жань и толкнул Ци Вэньхао локтем в бок.
Чу Жань слегка опустила голову, уставившись на лежавшую в центре длинного стола куриную ножку. Что там вещал директор, ее волновало мало. Из года в год речи звучали одинаково: славословия в адрес академии, хвастовство ее влиянием в военных кругах и дежурные фразы о том, как им повезло здесь учиться... Избитый речитатив не шел ни в какое сравнение с манящим ароматом блюд на столе.
Стоило ей зависнуть взглядом на злосчастной куриной ножке, как Чу Жань внезапно ощутила на себе чей-то тяжелый, полный внимания взгляд.
— ... — Под покровом густой челки Чу Жань чуть приподняла веки и с удивлением обнаружила, что источник этого взгляда — Хо Цинъюй.
Впрочем, она тут же сообразила: Хо Цинъюй смотрит вовсе не на нее, а куда-то далеко за ее спину, на столы первого класса, располагавшиеся через два ряда...
— Цинъюй, эти ублюдки во главе с Сюань Сюйяо и правда поперлись в первый класс, они... — Голос Ци Вэньхао резко оборвался.
— ... — Чу Жань не шелохнулась. Сделав вид, что ничего не слышала, она продолжила пялиться на куриную ножку стеклянными глазами, изображая абсолютное равнодушие ко всему происходящему вокруг.
Однако это вовсе не означало, что она действительно пропустила мимо ушей странности в поведении Хо Циньюя...
Вместо прежней заносчивости и колкости Хо Цинъюй сейчас вел себя точь-в-точь так, как в прошлых жизнях, хорошо знакомых Чу Жань: задиристый, наглый, не знающий никаких рамок!
— ... — В голове промелькнула смутная догадка, и Чу Жань уже собиралась поразмыслить над ней, как вдруг подумала:
А ее-то это каким боком касается? Даже если этот парень двуличная с сволочь, ей-то что? Она всего лишь несчастная неудачница, которая не хочет ввязываться ни в какие интрижки, а мечтает лишь поскорее сдохнуть. Копаться в чужих секретах ей абсолютно ни к чему!
— Тц! — В носу Ци Вэньхао отчетливо послышался звук недовольного фырканья, и он забормотал себе под нос: — До чего же бесячие, погодите, еще покажем мы им кузькину мать!
— Вэньхао! — Голос Вэй Шэнжуя утратил прежнюю мягкость, прозвучав с тяжелым намеком на предупреждение.
Эх, неужели этот сопляк никогда не слышал поговорку о том, что у стен есть уши? И при этом ухитряется изрыгать подобные угрозы прямо посреди заполненной людьми столовой — видимо, искренне боится, что окружающие не догадаются о его абсолютном и беспросветном слабоумии!
Мысленно поворчав, Чу Жань в данный момент совершенно не горела желанием связываться с этой шайкой недоумков — то ли умных, то ли не очень. Она цапнула наконец приглянувшуюся куриную ножку и, опустив голову, молча принялась ее обгладывать...

Комментарии

Загрузка...