— Гу Паньэр, ты в порядке? Прости, это всё моя вина, я приношу свои извинения.
Е Цю, прислонившись к косяку двери в ванную, тихо поинтересовался её самочувствием. В его голосе сквозило искреннее беспокойство. В конце концов, он понимал, что поступил некрасиво: взрослый мужчина, а повел себя как мальчишка, решив поквитаться с девчонкой.
Настоящий мужчина должен уметь... вовремя отступить и проявить гибкость!
Е Цю быстро вернулся в гостиную, взял бутылку воды и протянул её девушке:
— На, возьми. Прополощи рот. На самом деле чеснок не такой уж и противный, к тому же он микробов убивает...
Гу Паньэр, которую уже едва не выворачивало желчью, услышав это, гневно зыркнула на него:
— Ты... кхм... бе-е-е...
Только когда приступ тошноты немного утих, она выхватила из рук Е Цю минералку и принялась полоскать рот.
— Пфу-у!
— Ха-а...
Шмыгнув носом, Гу Паньэр почувствовала себя невероятно обиженной. Черт возьми, её с ног до головы окатили свежевыжатым чесночным соком, да еще и «ручного производства». От одной мысли об этом вчерашний ужин просился наружу.
Взглянув на оставшуюся в руках бутылку, она внезапно замерла.
«Почему здесь только половина, если я сделала всего один глоток, чтобы прополоскать рот?»
Ту бутылку, которую Е Цю протянул ей в самом начале, он же на неё и выплеснул, она даже приложиться не успела.
«Неужели?»
Гу Паньэр перевела взгляд с Е Цю на бутылку и подозрительно спросила:
— Чья это вода?
Е Цю и сам опешил. Он схватил со стола первую попавшуюся бутылку и даже не посмотрел, чья она. Он лишь растерянно покачал головой:
— Да я на столе взял, не обратил внимания.
Гу Паньэр готова была разрыдаться. Она молча уткнулась обратно в унитаз:
— Бе-е-е...
Е Цю и самому было и смешно, и стыдно – на этот раз он правда не хотел её злить.
Он взял со стола новую, еще запечатанную бутылку, открутил крышку и подал девушке:
— Вот... эта точно новая.
Гу Паньэр принялась остервенело полоскать рот.
Глядя на то, во что превратилась бедняжка по его милости, Е Цю почувствовал укол совести и предложил:
— Слушай, Гу Паньэр, может, ты у меня душ примешь? Глянь на себя, вся ведь извозилась. У меня вода горячая круглосуточно, а еще есть новые вещи, я их ни разу не надевал, дам тебе переодеться.
Вообще-то он говорил это из лучших побуждений. История с жеванием чеснока была чистым ребячеством, но обслюнявить человека – это и впрямь мерзко. Поставив себя на её место, он бы такого точно не вытерпел.
Однако, услышав предложение, Гу Паньэр мгновенно насторожилась. «Наконец-то ты показал свою истинную натуру извращенца?» Сделав шаг назад, она выпалила:
— Ты что задумал?!
Е Цю вздохнул: «Опять эта девчонка всё не так поняла».
Впрочем, чего еще он ожидал? При второй встрече приглашать молодую незамужнюю девушку помыться у себя дома – тут только дурак не заподозрит неладное.
Надо сказать, что в отношениях с женщинами Е Цю был довольно простодушен. Сказывалось и то, что он с детства ни с кем не встречался. Хоть он и не был лишен мужского интереса к красоткам, до настоящего бабника ему было далеко.
Увидев выражение лица Гу Паньэр, он понял, к чему всё клонится, и на мгновение растерялся, не зная, как объясниться. И тут его взгляд упал на Меме. Она же девочка! С тех пор как они встретились, они только и делали, что бесились, и он еще ни разу её не купал.
Вчера перед сном он думал об этом, но, будучи взрослым мужиком, чувствовал себя неловко, затевая купание маленькой дочки.
«А вот и бесплатная нянька сама в руки пришла!» – осенило его.
Е Цю хитро прищурился и покачал головой:
— Ты слишком много думаешь. Если бы я реально захотел что-то с тобой сделать, ты бы всё равно не сбежала, верно?
Гу Паньэр в ужасе отпрянула. Е Цю со своим ростом под метр девяносто был почти на две головы выше её. Если он и впрямь решит применить силу, ей несдобровать. Задрожав, она воскликнула:
— Ты... ты... не подходи! Я ушу занималась! У нас с тобой нет ни старых обид, ни новых счетов, я не хочу тебя калечить!
Е Цю хлопнул себя по лбу, поражаясь её воображению:
— Да не в этом смысле! Я хотел сказать, что не трону тебя. Мне просто помощь нужна. Я мужик, и мне не с руки купать Меме. Вот я и подумал: может, ты сама помоешься и её заодно искупаешь, а?
Гу Паньэр замерла, а затем с шумом выдохнула. «Так вот оно что...» Ей стало ужасно стыдно за свои мысли. «Гу Паньэр, ну ты и самовлюбленная дура!» – отругала она себя.
Посмотрев на Е Цю, она подумала, что мужчине-одиночке с ребенком и впрямь приходится несладко, раз даже помыть дочку – целая проблема. Она представила, как неуклюже Е Цю пытается чистить Меме зубы или мыть её, и сердце её дрогнуло.
«Эх... помогу, чем смогу. Меме такая милашка, а растет без матери. Должно быть, ей так не хватает женского тепла, раз она просила меня стать её мамой».
Гу Паньэр когда-то присматривала за младшим братом, так что опыт купания детей у неё был. Придя к решению, она тихо ответила:
— Ладно, хорошо. Позови Меме сюда.
Е Цю обрадовался, когда Гу Паньэр согласилась – он и не думал, что девочка пойдет на это. Изначально он лишь хотел попытать удачу, но всё действительно получилось.
В голове он уже всё распланировал: отныне почетная обязанность купать Меме ложится на плечи этой девчонки.
Гу Паньэр, заметив его широкую улыбку, тут же добавила:
— И не надейся, это не ради тебя. Просто Меме очень милый ребенок.
Е Цю поспешно закивал. Такого «бесплатного банщика» нужно было беречь и лелеять, так что он вовсю размышлял, как бы окончательно её подкупить.
Он крикнул в сторону гостиной:
— Меме, иди сюда, живо!
— Бегу... бегу! — Отозвался звонкий голосок.
Меме, забавно топоча ножками, подбежала к нему и обхватила его за ногу. Сначала она с любопытством взглянула на Е Цю, затем перевела взгляд на стоящую в углу Гу Паньэр и спросила:
— Папа! Зачем ты звал Меме?
Е Цю погладил дочку по голове и с улыбкой предложил:
— Меме, как насчет того, чтобы искупаться вместе с этой сестренкой?
Услышав это, малышка сначала замерла, но потом её глазки хитро блеснули, и она закивала:
— Хорошо, хорошо! Меме больше всего на свете любит купаться!
Е Цю не ожидал, что она согласится так охотно. Он усмехнулся, обращаясь к Гу Паньэр:
— Видишь, как ты ей понравилась? А я-то боялся, что она за тобой не пойдет.
Гу Паньэр была искренне рада, что такая очаровашка проявила к ней симпатию – кто же не любит милых и послушных детей? Но, услышав слова Е Цю, она лишь закатила глаза. Вел он себя так, будто ей оказали великую честь. «Тоже мне, вонючий отец-одиночка, и откуда только в нем столько самомнения?» – подумала она.
Гу Паньэр больше не хотелось иметь с ним дел. Стоило ей вспомнить его слова про жеваный чеснок, как по всему телу пробегала дрожь отвращения. Одной мысли о чесночном соке было достаточно, чтобы её затошнило. Она принялась выставлять Е Цю за дверь:
— Уходи! Давай, проваливай! Нам с Меме пора мыться. И живо принеси чистую одежду!
Глядя на её заносчивость, Е Цю лишь беспомощно вздохнул. Деваться было некуда – он сам попросил её помочь. — Хорошо-хорошо, сейчас принесу, — примирительно ответил он. — Под раковиной лежат новые полотенца, бери любые.
Видя, как этот наглый мерзавец идет у неё на поводу, Гу Паньэр почувствовала глубокое удовлетворение. «Ну наконец-то! – ...ликовала она. – ...Я всё-таки утерла ему нос».

Комментарии

Загрузка...